Но с мальчиком вроде бы тоже всё в порядке, последнее селфи из клуба снято менее суток назад, улыбка до ушей, а «срамные болезни» всяко не по нашей части…
Мирон уже был на месте. Развалившись в теплом салоне своего внедорожника, он пил кофе из одноразового стаканчика и как всегда ослепительно улыбался.
— Братан! — волна позитива буквально перла из моего друга. — Ты даже не представляешь, как я счастлив нашей встрече! Я даже тебе кофе взял!
Продолжить поток признаний в любви ему не дал молодой человек, вышедший из припаркованного с другой стороны павильона черного джипа и целеустремленно направившийся в нашу сторону.
— Опана, — моментально посерьезнел Мирон. — Ты его знаешь?
— Нет, — развернулся я к новому действующему лицу, но спокойно, не ощущая никакой угрозы.
Подошедший к нам юноша был из новой формации «помощников». Понимаю, что определение чрезвычайно размытое, но я с недавних пор называл так всех молодых людей младше тридцати, облаченных в строгие деловые костюмы и нацепивших на лицо такое же серьезное выражение.
Как правило, можно назвать в любом порядке словосочетания «высшее образование», «английский язык», «регулярный спорт», «дисциплинированность и ответственность», «карьерные перспективы» и «секс по расписанию», чтобы угадать про этих юношей почти всё. Ошибка обычно случается в вопросах интима, причем не потому, что он спонтанный, а потому что его нет совсем.
Эти ребята следуют тенью за своими начальниками, совмещая функции охранника, секретаря и делопроизводителя, всё умеют, всё знают, всё делают, вот только они живут чужой жизнью, надеясь, что когда-нибудь удача повернется к ним лицом.
Не повернется. Наверх забираются совсем другие, причем чаще всего раздолбаи, которые, осознавая своё раздолбайство, тут же нанимают очередного «помощника». Юноша поёживался на стылом ноябрьском ветру, но ему бы и в голову не пришло натянуть на голову вязаную шапочку, как немедленно сделали мы с Мироном.
— Юрий Валентинович просит вас пройти в автомобиль для разговора, — высоким голосом с четко поставленной дикцией произнес «помощник», не дойдя до нас пары шагов.
— Неа, — помотал я головой. — Скажи, что мы будем вон там, в курилке.
— Но Юрий Валентинович… — лицо парня вытянулось от изумления.
— Юрий Валентинович хочет с нами поговорить, — перебил я «помощника». — Так вот беседовать мы будем в курилке.
И, не обращая больше на юношу никакого внимания, потянул из кармана куртки пачку сигарет.
Шостиков оказался довольно высоким подтянутым мужчиной с лицом потомственного аристократа. Не знаю, как выглядел бизнесмен на заре перестройки и в последующие лихие года, когда, по данным из интернета, собственно и закладывался фундамент бизнес-империи, но сейчас в длинном пальто он почему-то очень сильно напомнил мне Ричарда Гира из фильма «Красотка».
Кино, кстати, говорят очень интересное, но я всё никак досмотреть его не могу. Засыпаю к исходу первой четверти. Наверное, слишком милый сюжет для меня, точно такой же, как натренированная годами бизнес-переговоров маска на лице Шостикова.
Голос Юрия Валентиновича в отличие от внешности никак не походил на голос героя-любовника, скорее это был начальственный бас, привычный отдавать распоряжения. Нас с Мироном, правда, строить он не стал, а наоборот попытался продемонстрировать радушие.
— Погода, знаете ли, не самая подходящая для общения на улице, — будто бы извиняясь, произнес он после обмена приветствиями.
— Мы понимаем, — согласно кивнул Мирон, — но, с другой стороны, пространство открытое, ветер шумит, вариантов быть услышанными посторонними гораздо меньше.
— Это если им придет в голову, что я провожу деловую встречу на бензоколонке, — усмехнулся Шостиков. — Лет двадцать такого уже не происходило.
— Иногда бывает очень полезно возвращаться к истокам, — поучительно произнес мой напарник. — Но это всё лирика! Мы вас внимательно слушаем.
Если бизнесмен и удивился тому, что разговор с ним начал Мирон, то виду не подал. Он явно знал, как я выгляжу, но комментировать происходящее не стал, а просто молча достал из внутреннего кармана конверт и протянул его мне.
— Во-первых, возьмите, пожалуйста, гонорар за нашу встречу, — ровным голосом начал он. — Для вас и вашего друга. Спасибо, что согласились встретиться. Судя по всему, вы для меня сейчас — последний шанс увидеть сына.
Всё-таки, «золотой мальчик» … Ход рассуждений был верным, хотя я им до конца и не поверил. Отпрыск господина Шостикова пропал два дня назад, и все усилия по его поиску оказались тщетными. Причем проблемы начались гораздо раньше, но сын давно жил отдельно, поэтому до поры до времени острые углы как-то удавалось сглаживать.
Но пару недель назад сын стал вести себя странно, заявил родителям, что обрёл новый смысл жизни и учителя, который обязательно приведет его к успеху. Шостиков попытался разобраться в ситуации своими силами, даже установил за юношей слежку, но в один прекрасный момент молодой человек просто исчез.
— Вот его фото, — Шостиков протянул нам карточку сына. — На обороте номер его телефона, адреса электронной почты и аккаунты в соцсетях, о которых мне известно.
— Биллинг сделать не пробовали? — уточнил Мирон, глубоко затягиваясь и бросая окурок в урну.
— Пробовали, — со вздохом ответил бизнесмен. — Телефон отсутствует в сети уже четвертые сутки, причем по заверениям специалистов, у него либо сел аккумулятор, либо трубку уничтожили физически.
— Да уж, дела, — протянул я, машинально доставая очередную сигарету и прокручивая в голове ситуацию. Никогда не мечтал о карьере частного детектива и достаточно плохо представляю, с какого конца браться за поиски этого «потеряшки».
Но Шостиков, видимо, счел мою реплику попыткой отказаться, потому что сквозь восковую маску беспристрастности всё же прорвалась волна отцовского горя и страха за судьбу сына.
— Любые деньги! — горячо заговорил он, качнувшись в нашу с Мироном сторону. — Мне больше не к кому обратиться. Полиция, госбезопасность только надувают щеки и говорят, что мой мальчик обязательно найдется, но время идет, а результата всё нет…
— Дело не в деньгах, — досадливо поморщился я. Мне искренне хотелось помочь этому человеку, почему-то его горе оказалось таким искренним, что я ощутил эти эмоции буквально физически. — Давайте смотреть на ситуацию честно. Мы не можем дать гарантии, что найдем вашего сына, тем более, что найдем его живым и здоровым. Я понимаю, что говорю сейчас страшные вещи, но мы не волшебники, чтобы там не рассказывали вам ваши друзья.
Шостиков как-то странно вздохнул, мне даже показалось, что он всхлипнул, но через секунду на его лицо вернулось строгое выражение.
— Хорошо, — глухим голосом ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Но я буду очень ждать от вас новостей.
Мы с Мироном молчали всё то время, пока бизнесмен шел к машине, обдумывая только что услышанную информацию.
— Я даже не знаю, что сейчас сказать, — наконец, вымолвил Мирон. — Андрюх, это точно не подстава? Что-то как-то на душе мне стало неспокойно.
— Мне тоже не всё нравится, но подлянок можно не опасаться. Люди, которые меня за него просили, абсолютно надёжны, — ответил я напарнику, подпрыгивая на месте. Ночь оказалась холоднее, чем я рассчитывал, но пенять на ноябрь было как-то глупо. Нужно было не лениться, а достать из шкафа зимнюю куртку. — Пойдем в машину, а то так и околеть недолго.
— Иди, садись, — протянул мне ключи Мирон. — Я пока кофе возьму.
Заведя внедорожник и тут же включив печку на полную катушку, я задумался. По всем прикидкам выходило, что надо звонить Эдику. Мой давний или даже очень давний знакомый служил в госбезопасности и возглавлял отдел, занимающийся такими, как я. Ну не в смысле именно оборотнями, а вообще всякой нечистью, нежитью и производными от нашего существования.
Так-то в два часа ночи беспокоить человека не очень удобно, но и Эдик периодически на человека похож бывает мало.
— Напомни подарить тебе на день рождения часы, — вместо приветствия сварливым голосом отозвался полковник.
— И тебе хорошего настроения, — поприветствовал я старого приятеля. — Спишь?
— Ты не медведь, ты свинья, — зевнул в трубку Эдик. — Ибо только такое существо способно задавать ночью подобные вопросы. Чего тебе надо?
Я максимально лаконично объяснил суть сложившейся ситуации и попытался изобразить блеяние в телефонной трубке:
— Может быть, ты попросишь помощи у Эксплорика?
Эксплориком звали проживающую у Эдика на работе самообразовавшуюся энергетическую сущность. Что оно такое, описать точно было сложно, как, впрочем, и объяснить, что сподвигло его помогать Эдику, но факт остается фактом.
На госбезопасность работает уникальное существо, которое живет в интернете и обожает смотреть видеоролики на Ютубе. Если кто-то и способен отыскать в глобальном пространстве следы телефона сына Шостикова, то это именно Эксплорик.
— Наглость — второе счастье, — зевнул в трубку Эдик. — Андрей, ты же в курсе, что всё это тебе будет очень дорого стоить?
— В курсе, — обреченно вздохнул я. Полковник никогда и ни с кого не брал денег, зато коллекционировал долги и не стеснялся при случае требовать их обратно. Пару раз я уже попадал по его милости в крутые переплеты, но надо быть честным хотя бы с самим собой. Эдик помогал мне не меньше, и считаться нам долгами уже давным-давно было поздно.