Вот был бы номер, если бы этот нотариус начал проверять мои документы в последний момент. Представляю сколько ненужного внимания и интереса вызвала бы тогда моя персона. А так есть надежда, что я скромненько отсижусь в уголке и уйду незамеченным.
Впрочем, секретарша Алексеева справилась буквально минут за десять, а вот дальше начались сплошные неожиданности.
— Андьей Аьексьяндьёвич, — обратился ко мне нотариус, коротко переговорив с секретаршей и забрав у неё мои документы. — Раз уж вы здьесь и полностью пьедставьяте дела господина Еемеева, то скажите мне, как мы поступьим с дьеньгами. С собой забеьёте или откьёем счёт?
— Деньги? — удивился я. Ни про какие деньги у меня разговора с Эдиком не было. Еремеев до сих в госпитале, так что инструктировал меня один полковник, он же, кстати, и привёз мне документы, в которых значилось, что я представляю интересы Жана Мари Еремеева и имею право на любые действия от его лица. — Дедушка оставил Жану какие-то деньги? Много?
— Да ньет, — на лице нотариуса проскочила короткая усмешка. — девьяносто милльинов дьёлларов, ну и евро с рублями немножко.
Глава 5
Восемьдесят миллионов долларов! Обалдеть!
Скажем так…
Я даже теоретически не могу представить, какую сумму сейчас нотариус озвучил. Непроизвольно в памяти всплыл прочитанный когда-то блог, что миллион долларов должен помещаться в современный дипломат.
Это что ж? Сюда сейчас притащат восемьдесят чемоданов денег? Как же я их в Переделкино потащу? В багажник такси, наверное, столько не влезет…
Следующая мысль оказалась более разумной, и я понял, что предложение Алексеева открыть счёт выглядит более, чем логичным. Правда, я пока не очень представляю, можно ли мне подписывать за французика какие-то финансовые бумаги…
Блин, а если что-то пропадёт? Или вдруг на счету окажется меньше?
Костюм почему-то немедленно стал очень тесным, а по спине поползла предательская струйка пота. Ну, Эдик, сволочь такая! Втравил же ты меня в историю. Нет бы самому взять и разобраться со всеми этими деньгами…
Хорошо ещё, что я приехал заранее. По крайней мере, есть шанс распутаться со всей этой лабудой до поздней ночи.
— Думаю, что счёт в данном случае вариант оптимальный, — огромным усилием воли выдавил я из себя улыбку. — В конце концов, в двадцать первом веке живём, негоже приличным людям таскать в карманах пачки с банкнотами.
— Пьекъясный выбой, — улыбнулся нотариус. — Сейчас Вьера Борьисьёвна всё ойганизуйет.
Спросить, что именно организует секретарь, я почему-то постеснялся. Ведьма же кинула на меня быстрый взгляд, а затем стремительно вышла из зала. Ну что ж, значит попозже мне всё объяснит.
Мы остались вдвоём с нотариусом, который явно не планировал развлекать меня светской беседой. Уткнулся опять в какие-то бумаги и углубился в чтение. Интересно, неужели вся макулатура на его столе относится к наследству Еремеева? Тогда оно должно быть поистине огромным.
Впрочем, о том, что безвременно почивший бизнесмен обладал весьма хорошим достатком, мне уже накануне успел рассказать Эдик. Я всё-таки сумел прижать полковника к стенке и буквально-таки выбить из него признание о том, что связывало госбезопасность и отечественный бизнес.
Ларчик открывался просто и элементарно. Еремеев зарабатывал на хлеб насущный тем, что торговал информацией.
Да, вот так вот легко и банально. Информация — она ведь тоже разная бывает. Люди платят даже за банальное расписание электричек или телепрограмму, хотя эти данные можно получить абсолютно бесплатно. Что уж тогда говорить про какие-нибудь более важные сведения?
Информацией торговали всегда. Новости, государственные и коммерческие секреты, прогнозы.
Как говорится, спрос рождает предложение. До тех пор пока какая-то информация будет кому-то нужна, её будут продавать. Ну и соответственно покупать.
Так вот, Иван Максимович Еремеев торговал рецептами зелий, заклятий и заклинаний. А иногда к тому же сбывал артефакты. Или опять-таки информацию о том, где эти артефакты достать.
Вот так вот простенько и банальненько.
Причём, где и когда бизнесмен получил доступ к такому кладу, никто не знал, по крайней мере, Эдик в своих рассказах утверждал именно так.
Но, видимо, этот факт биографии господина Еремеева окружающих не так уж и сильно интересовал. Гораздо любопытнее было приобщиться к знаниям, которыми он делился с ограниченным, но вместе с тем достаточно платёжеспособным кругом лиц. Если я правильно понял, то что только не предлагалось охочим до подобной информации персонам.
Древний магический ритуал, позволяющий получить доступ к захоронен кого-нибудь из древних ведьмаков или ведьм? Десять лет назад один из ковенов Москвы выкупил подробное описание целого квеста, главным призом которого оказался гребень благостной Всеславы. Кто это такая, я точно не знаю, но со слов Эдика выходило, что чуть ли персона доисторической эпохи, которая живой даже Бабу Ягу со Змей Горынычем видела. Свойства загадочного гребня тоже не разглашались, но слухи о вечной жизни его обладательницы явно появились не на пустом месте.
Карта захоронок шайки Борьки Лютого, того самого, что грабил купцов во времена Екатерины Великой? Никаких проблем. Четыре года назад кто-то из вампиров приобрёл сей пергамент за весьма кругленькую сумму, но вроде как отбил её по итогу в двадцатикратном размере. Борька Лютый в благородство не верил и Робина Гуда из себя изображать не собирался, так что золота и серебра царской чеканки по разным укромным уголкам закопал огромное количество.
А может быть хотите рецепт зелья от бесплодия? В Калужской области теперь есть клиника, в которой помогают тем женщинам, от которых отказалась официальная медицина. Лечат, конечно же, дорого и по предварительной записи, но ведь лечат же.
Ах да! Совсем забыл упомянуть.
Уважаемый Иван Максимович Еремеев ничего не продавал просто так, какому-то конкретному покупателю.
Каждый лот из его запасов выставлялся на закрытый аукцион, стартовая цена на котором всегда увеличивалась в несколько раз. Тем более, что в торгах так или иначе были заинтересованы практически все обитатели потусторонней столицы. Да и не столицы тоже.
Вон, буквально в прошлом году ведьмак с Екатеринбурга рецепт обработки малахита выложил. И ведь наверняка точно знал, что он ему нужен, а иначе зачем ещё выкладывать за обгрызенный рукописный листочек почти два миллиона. Естественно, что речь сейчас идёт не о рублях.
Так что, уважаемый господин Еремеев обладал сокровищем, охотников на которое наверняка будет несметное количество.
— Самое плохое, Андрей, — без конца повторял мне Эдик во время нашей с ним последней беседы, — никто точно не знает, что именно хранится в закромах у Еремеева. Я потратил несколько лет жизни, чтобы понять этот вопрос хотя бы примерно, но думаю, что и на йоту не приблизился к разгадке. А если там какая-нибудь запретная магия? Некромантия, например?
В чём чём, а в убедительности Эдику не откажешь. По крайней мере, лично я проникся. Именно поэтому и сижу сейчас здесь, на сороковом этаже башни Москва-Сити и жду тех, кто хочет наложить лапу на наследство господина Еремеева.
А вот и первый желающий.
Ба, знакомые всё лица!
Первыми в зал вошли высокие мужчины в строгих темных костюмах, и я непроизвольно замер, поражённый увиденным.
Крамер! Глава одного из вампирских семейств Москвы. Сопровождаемый свитой подручных кровосос стремительным шагом пересёк комнату и остановился перед нотариусом Алексеевым.
— Добрый день! — вампир говорил негромко, но удивительно чётко, по крайней мере, я мог легко расслышать каждое сказанное им слово. — Я прибыл на оглашение завещания господина Еремеева.
— Здявствуйте! — степенно кивнул юрист. — Ви полагаете, што можете оказьяться в чисьле наследников?
— Полагаю! — отчеканил Крамер, не отводя взгляда от лица Алексеева, но старого нотариуса это не смутило.
— Пьисядьте, — указал он рукой на кресла. — У нас ещё есть ньемного вьемени.
— Хорошо, — с непонятной интонацией в голосе протянул вампир, а затем развернулся и увидел меня. В этот момент я безумно пожалел, что кровосос наполовину мёртвый. Мне бы сейчас не помешало увидеть эмоции на его лице. Единственное, что я понял, так это то, что Крамер не ожидал меня здесь увидеть, а вот рад он встрече или наоборот расстроен? Кто ж теперь скажет?
— Андрей, — вампир исказил лицо в самой дружелюбной из своих улыбок. — Признаюсь честно, ты, наверное, последний человек, кого я ожидал здесь увидеть. Разве ты был знаком с господином Еремеевым?
— Здравствуй, уважаемый! — мне пришлось встать и пожать его мускулистую руку, а затем кивнуть сопровождающим. В ответ, правда, я удостоился только изучающего взгляда, но расстроиться по этому поводу не успел.
— Андрей, а какие у тебя были дела с Еремеевым? — судя по всему, этот вопрос сейчас для Крамера имел первостепенное значение. — Я не знал, что у тебя здесь какие-то интересы.
— Слушай, ты всё неправильно понял, — решил я расставить сразу все точки над «и». — Я вообще не знаю, кем был этот уважаемый господин. Но один мой знакомый стесняется приходить на публику, поэтому он попросил меня поприсутствовать здесь сегодня за него.