logo Книжные новинки и не только

«Предприниматель, который выжил» Евгений Рябов читать онлайн - страница 5

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru


При этом стоит знать, что Федеральный закон «О коммерческой тайне» устанавливает перечень сведений, которые не могут быть отнесены к коммерческой тайне (разновидности конфиденциальной информации) [Статья 5 указанного федерального закона говорит о том, что не могут быть отнесены к коммерческой тайне сведения: — содержащиеся в учредительных документах юридического лица, документах, подтверждающих факт внесения записей о юридических лицах и об индивидуальных предпринимателях в соответствующие государственные реестры; — содержащиеся в документах, дающих право на осуществление предпринимательской деятельности; — о составе имущества государственного или муниципального унитарного предприятия, государственного учреждения и об использовании ими средств соответствующих бюджетов; — о загрязнении окружающей среды, состоянии противопожарной безопасности, санитарно-эпидемиологической и радиационной обстановке, безопасности пищевых продуктов и других факторах, оказывающих негативное воздействие на обеспечение безопасного функционирования производственных объектов, безопасности каждого гражданина и безопасности населения в целом; — о численности, о составе работников, о системе оплаты труда, об условиях труда, в том числе об охране труда, о показателях производственного травматизма и профессиональной заболеваемости и о наличии свободных рабочих мест; — о задолженности работодателей по выплате заработной платы и социальным выплатам; — о нарушениях законодательства Российской Федерации и фактах привлечения к ответственности за совершение этих нарушений; — об условиях конкурсов или аукционов по приватизации объектов государственной или муниципальной собственности; — о размерах и структуре доходов некоммерческих организаций, о размерах и составе их имущества, об их расходах, о численности и об оплате труда их работников, об использовании безвозмездного труда граждан в деятельности некоммерческой организации; — о перечне лиц, имеющих право действовать без доверенности от имени юридического лица; — обязательность раскрытия которых или недопустимость ограничения доступа к которым установлена иными федеральными законами. // — содержащиеся в учредительных документах юридического лица, документах, подтверждающих факт внесения записей о юридических лицах и об индивидуальных предпринимателях в соответствующие государственные реестры; // — содержащиеся в документах, дающих право на осуществление предпринимательской деятельности; // — о составе имущества государственного или муниципального унитарного предприятия, государственного учреждения и об использовании ими средств соответствующих бюджетов; // — о загрязнении окружающей среды, состоянии противопожарной безопасности, санитарно-эпидемиологической и радиационной обстановке, безопасности пищевых продуктов и других факторах, оказывающих негативное воздействие на обеспечение безопасного функционирования производственных объектов, безопасности каждого гражданина и безопасности населения в целом; // — о численности, о составе работников, о системе оплаты труда, об условиях труда, в том числе об охране труда, о показателях производственного травматизма и профессиональной заболеваемости и о наличии свободных рабочих мест; // — о задолженности работодателей по выплате заработной платы и социальным выплатам; // — о нарушениях законодательства Российской Федерации и фактах привлечения к ответственности за совершение этих нарушений; // — об условиях конкурсов или аукционов по приватизации объектов государственной или муниципальной собственности; // — о размерах и структуре доходов некоммерческих организаций, о размерах и составе их имущества, об их расходах, о численности и об оплате труда их работников, об использовании безвозмездного труда граждан в деятельности некоммерческой организации; // — о перечне лиц, имеющих право действовать без доверенности от имени юридического лица; // — обязательность раскрытия которых или недопустимость ограничения доступа к которым установлена иными федеральными законами.].

Кстати, некоторая информация уже в силу закона является конфиденциальной, например, персональные данные физических лиц. Однако её разглашение предусматривает ответственность перед государством, а не перед партнёрами. Поэтому за разглашение любой конфиденциальной информации (в том числе предусмотренной законодательством) лучше установить отдельную (договорную) юридическую ответственность перед партнёрами и (или) компанией. Санкции, предусмотренные законом, могут не сильно мотивировать человека держать её в тайне. А вот ответственность, установленная договором с партнёрами, — вполне, особенно если она довольно жёсткая. В качестве договорной ответственности можно использовать денежные штрафы, а то и лишение доли в компании с помощью опциона.

Не могу также не отметить, что, к сожалению, в нашей стране до сих пор доминирует скептическое отношение к NDA. На мой взгляд, это совершенно неоправданно.


Во-первых, такое отношение начало складываться много лет назад в связи с отсутствием какой-либо положительной судебной практики рассмотрения споров из NDA. Да, длительное время в России действительно её не было (сейчас она уже есть, я придержу её в качестве десерта и предъявлю чуть позже). Однако делать из этого вывод о неработоспособности юридического инструмента как минимум нелогично.


Во-вторых, во многом негативное настроение по поводу NDA в России сформировало известное судебное дело [Арбитражное дело № А40–23492/2013 можно посмотреть на официальном сайте ВАС РФ по ссылке https://kad.arbitr.ru/Card/af993765-c855-4aa4-afd6–2321cec447b5.] по иску социальной сети для врачей «Доктор на работе» к компании «Ашманов и партнёры», занимающейся интернет-маркетингом. В этом деле истец требовал взыскать с ответчика ущерб, понесённый им в связи с нарушением NDA (включенного в состав договора оказания маркетинговых услуг). Суд исковые требования отклонил. Поскольку спор получил широкую огласку в СМИ, многие люди, не разобравшись в тонкостях дела, сделали поспешные выводы о бесполезности NDA в российских условиях. Однако в этом деле есть много «но», которые нельзя не учитывать.


Во-первых, в договоре не был приведён конкретный перечень конфиденциальной информации. В нём было указано лишь, что сведения, составляющие коммерческую тайну, передаются отдельным актом. Но на деле такой акт составлен не был, а значит, передачи конфиденциальной информации не произошло.

Если бы перечень конфиденциальной информации был конкретизирован в самом тексте договора (можно даже ограничиться установлением в договоре условия, что любая информация, полученная сторонами друг от друга в письменной или устной форме с указанием о её конфиденциальности, считается конфиденциальной. Допустимость данного способа идентификации конфиденциальной информации подтверждается судебной практикой, в частности, арбитражным делом № А56–92673/2016), либо был составлен акт о передаче конфиденциальной информации, то это в значительной степени повысило бы шансы истца на победу. Тогда как противоположное положение вещей сделало победу практически недостижимой.

Во-вторых, владелец конфиденциальной информации не установил в договоре штраф за её разглашение и ограничился «стандартной» санкцией, предусмотренной законом, — компенсацией ущерба. Однако применение данной санкции — само по себе дело очень трудоёмкое, ибо оно предусматривает необходимость доказывания факта причинения ущерба, его размера и причинно-следственной связи между его возникновением и действиями (бездействием) ответчика. В указанном деле представитель компании «Доктор на работе» не смог доказать ни размера ущерба, ни факт его возникновения. Установление же в договоре штрафа значительно облегчило бы задачу истца.


Работоспособность документа во многом зависит от грамотности его составления. Порой одно предложение или даже слово может сильно повлиять на его эффективность.


Ну и в-третьих, на данный момент в России уже имеется арбитражная судебная практика, подтверждающая работоспособность NDA и возможность привлечения к гражданско-правовой ответственности его нарушителя.

В качестве яркого примера можно привести совсем свежее арбитражное дело № А56–92673/2016 [С делом можно ознакомиться на официальном сайте ВАС РФ по ссылке https://kad.arbitr.ru/Card/f5603047-72db-4d96-a9a2–2ccf2bc67061.], в котором суд взыскал с ответчика денежный штраф в размере 400 тысяч рублей за нарушение соглашения о конфиденциальности. Поскольку данное судебное решение устояло в апелляционной и кассационной инстанциях (определение кассационной инстанции — Суда по интеллектуальным правам состоялось 2 ноября 2018 года [Вот краткое описание этого дела: Между истцом и ответчиком было заключено соглашение о неразглашении (NDA). В соглашении было указано, что любая информация относительно сотрудничества, полученная сторонами друг от друга в письменной или устной форме с указанием о её конфиденциальности, считается конфиденциальной. Также был дополнительно приведён конкретный перечень конфиденциальной информации. За разглашение конфиденциальной информации в договоре установлен штраф в размере 400 000 рублей. Истец обратился в суд из-за того, что ответчик открыл доступ к своему личному кабинету в системе неограниченному кругу лиц, чем допустил разглашение конфиденциальной информации. В суд были представлены доказательства (в частности, протокола осмотра нотариусом личного кабинета). Доводы ответчика о том, что истец не принял меры по охране конфиденциальности информации путём письменного уведомления, а также что NDA не является гражданско-правовым договором и не может влечь гражданско-правовых обязательств (ответственности), судом были отклонены со ссылкой на законодательство, фактические обстоятельства дела и соответствующие пункты NDA (полезной для понимания сути NDA является следующая цитата из судебного акта: «К существенным условиями договора о неразглашении конфиденциальной информации можно отнести: определение самой конфиденциальной информации; определение прав и обязанностей сторон по охране режима коммерческой тайны; определение срока неразглашения конфиденциальной информации»). В итоге суд признал действия по доступу неопределённого круга лиц к личному кабинету ответчика нарушением NDA и удовлетворил исковые требования о взыскании штрафа. // Между истцом и ответчиком было заключено соглашение о неразглашении (NDA). В соглашении было указано, что любая информация относительно сотрудничества, полученная сторонами друг от друга в письменной или устной форме с указанием о её конфиденциальности, считается конфиденциальной. Также был дополнительно приведён конкретный перечень конфиденциальной информации. // За разглашение конфиденциальной информации в договоре установлен штраф в размере 400 000 рублей. // Истец обратился в суд из-за того, что ответчик открыл доступ к своему личному кабинету в системе неограниченному кругу лиц, чем допустил разглашение конфиденциальной информации. В суд были представлены доказательства (в частности, протокола осмотра нотариусом личного кабинета). // Доводы ответчика о том, что истец не принял меры по охране конфиденциальности информации путём письменного уведомления, а также что NDA не является гражданско-правовым договором и не может влечь гражданско-правовых обязательств (ответственности), судом были отклонены со ссылкой на законодательство, фактические обстоятельства дела и соответствующие пункты NDA (полезной для понимания сути NDA является следующая цитата из судебного акта: «К существенным условиями договора о неразглашении конфиденциальной информации можно отнести: определение самой конфиденциальной информации; определение прав и обязанностей сторон по охране режима коммерческой тайны; определение срока неразглашения конфиденциальной информации»). // В итоге суд признал действия по доступу неопределённого круга лиц к личному кабинету ответчика нарушением NDA и удовлетворил исковые требования о взыскании штрафа.]), то судебную практику в этом отношении, в принципе, можно назвать устоявшейся.

Ещё одним примером работоспособности NDA в российских условиях является арбитражное дело № А50–7090/2012 [С делом можно ознакомиться на официальном сайте ВАС РФ по ссылке https://kad.arbitr.ru/Card/4c4d526d-7074-4395-b99b-832cd3652f94.], в котором были удовлетворены исковые требования, основанные на факте взыскания третейским судом штрафа за нарушение NDA [Само соглашение о конфиденциальности, правда, не являлось непосредственным предметом рассмотрения дела, однако арбитражный суд нисколько не усомнился в его действительности и работоспособности, приняв за основу своего постановления решение третейского суда о взыскании штрафа за нарушение NDA. Более того, из решения третейского суда следует, что нарушением NDA явился факт обращения стороны в МВД РФ с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении другой стороны. То есть даже такое веское, на первый взгляд, основание для разглашения договора, как возбуждение уголовного дела, не оправдало факт нарушения NDA, и штраф был взыскан. // То есть даже такое веское, на первый взгляд, основание для разглашения договора, как возбуждение уголовного дела, не оправдало факт нарушения NDA, и штраф был взыскан.].

Как видим, NDA в России работает.

Более того, стоит учитывать тот факт, что наличие документа на руках (неважно какого) всегда даёт хоть какой-то шанс на его использование, тогда как его отсутствие лишает таких шансов полностью.

Ошибка 2. Партнёры не оформляют свои договорённости

Есть мнение, что «джентльменские соглашения» получили своё распространение в XX веке благодаря мафии, которая старалась не оставлять вещественных доказательств своей противоправной деятельности, коими могли стать письменные договоры. И если бы не криминальный характер дел, то, скорее всего, представители указаной организации перешли бы на более надёжную — юридическую основу их ведения.

К сожалению, в России многие предприниматели до сих пор не любят фиксировать свои договорённости с партнёрами на бумаге, полагаясь в самых добрых «джентльменских» традициях на взаимную честность, здравый смысл и хорошую память. Однако память человеческая часто искажает произошедшее, а понимание «честности» и «здравого смысла» у людей может разниться. Часто поэтому и происходят конфликты, а партнёрства рушатся.

Конечно, юридическое (документальное) оформление отношений тоже не даёт полных гарантий мирного взаимодействия сторон. Однако всё же закреплённый не только на словах договор гораздо более надёжен. И не важно, оформлен ли он в виде электронной переписки, или на бумаге — главное зафиксировать его содержание. Конечно, важно, чтобы на «артефакте» остался след: на бумаге — подпись (содержащая желательно не менее трёх букв, в противном случае будет очень сложно установить принадлежность подписи конкретному лицу), в электронной переписке — использование аккаунта, зарегистрированного на участника переговоров.

Письменное закрепление партнёрами своих договоренностей — это самый минимум, что они могут сделать для избежания конфликтов в будущем. Однако нередко, чтобы достигнутая договорённость получила возможность юридической защиты, её нужно «упаковать» (оформить) с помощью специальных юридических средств, в противном случае она может оказаться за пределами правового поля.

К таким юридическим средствам может относиться придание договору нотариальной формы, регистрация в государственных реестрах, выбор правильной конструкции договора, определение его минимальных существенных условий и т. д.

Конечно, опытные и грамотные предприниматели нередко могут оформить свои договорённости юридически правильно и без помощи юристов, однако когда речь заходит о значительных суммах и проектах, то привлечение юристов становится неизбежным.

Ошибка 3. Основатели несправедливо распределяют доли в компании

Основатели проектов нередко спрашивают меня, как им правильно распределить доли в компании. Обычно я отвечаю, что это вопрос лежит больше в экономической или даже «политической» плоскости. Для ответа на него нужно знать все тонкости взаимоотношений партнёров. Так или иначе, какого-то стандартного ответа на него нет. Какой бы долей ни владел партнёр, с помощью корпоративных документов можно либо увеличить, либо уменьшить его власть в компании (правда, делать это надо в нужное время).

Но вот с психологической точки зрения неправильное распределение долей в компании — это точно мина замедленного действия, которая со временем, как минимум, даст эффект демотивации, как максимум — породит юридический конфликт. Поэтому к распределению долей в компании нужно подходить максимально осознанно и дальновидно. Особенно это касается инвесторов, которые стараются забрать в компании долю побольше.

Повторюсь, у меня нет универсальной формулы «правильного» распределения долей между партнёрами. Да её, наверное, и не может быть. Всё всегда нужно решать индивидуально. Но я могу дать несколько рекомендаций на этот счёт.


Первое. Необходимо адекватно оценить уровень возможностей, компетенции и важности для проекта каждого из партнёров. Это сложно. Но лучше сделать это в самом начале, чем «тупо» делить доли поровну, а потом ругаться из-за того, что кто-то уделяет проекту больше или меньше времени, у кого-то больше энергии, работоспособности, связей, а у кого-то их меньше.

Распределить доли между партнёрами поровну проще всего, но это далеко не всегда правильно. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть, как распределяются доли во многих успешных проектах, часто там и не пахнет равным (симметричным) распределением долей. Равные доли предполагают равные вклады партнёров, но в живой природе идеальной (точной) симметрии нет. Всегда кто-то вкладывает больше, кто-то меньше. Степень асимметрии вкладов партнёров должна соответствовать степени асимметрии их долей. Адекватно выстроить это соответствие — главная задача любой команды. Конечно, когда асимметрия вкладов/возможностей партнёров ничтожна, то можно пойти на равномерное распределение долей, но тот ли это случай — вот в чём вопрос.