logo Книжные новинки и не только

«1971. Агент влияния» Евгений Щепетнов читать онлайн - страница 10

Knizhnik.org Евгений Щепетнов 1971. Агент влияния читать онлайн - страница 10

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Вы Михаил Карпов? — на вполне сносном русском языке с чуть заметным акцентом спрашивает мужчина постарше, круглолицый, с глазами-пуговицами. Взгляд острый, колючий, неприязненный. Чем я ему так не угодил? Чего он на меня смотрит зверем?

— Кто спрашивает? — ответил я спокойно, разглядывая потолок кабинета. Потом перевел взгляд на стол, на котором стояли холодные закуски, и, подцепив вилкой кусочек копченого лосося, отправил его в рот. Ведь я пришел сюда вроде как пообедать?

— И распорядитесь насчет горячего, — так же спокойно продолжил я в глубокой тишине. — Хочу есть.

Похоже, что у них тут в кабинетах очень даже крутая звукоизоляция. Зачем, спрашивается? Вряд ли для шпионских игрищ… скорее всего просто для любовных встреч. Чтобы не мешали другим посетителям. Вот и широкий диван… вряд ли, чтобы на нем отдыхали агенты ЦРУ.

— Рон, ты сказал, что я здесь пообедаю! — не унимался я, глядя на то, как переглядываются двое наглых ослов. — Распорядись, чтобы подали стейк из мраморного мяса, картофель фри — пусть хорошо поджарят картофель, чтобы хрустел! Терпеть не могу вялые ломтики, похожие на мягкие письки импотентов! А стейк пусть прожарят, чтобы никакой крови. Я не люблю кровь. И да — пусть подадут свежевыжатого апельсинового сока. Побольше, кувшин! Давай, Рон… а то у меня кишки поют гимн голоду!

Рон медленно кивнул, посмотрел на парочку типов рядом со мной и неспешно вышел из кабинета. Теперь хоть поем как следует, ну что такое холодные закуски на обед? Это сухомятина позорная, надо же горячего поесть?

Откинулся в кресле, прикрыл глаза. Не буду облегчать этим кадрам их задачу. Пусть сами думают, как со мной разговаривать. Я Симонову хамства не спустил и этим многоумным не спущу.

— По-моему, вы не понимаете вашего положения! — проскрипел старший, снова пытаясь просверлить во мне дыры своими глазами-буравчиками.

— Нормальное у меня положение, — с доброжелательной улыбкой ответил я. — Сижу, жду. Удобно сижу. Сейчас принесут стейк с картошкой, поем как следует. А потом пойду работать. Вот что, господа… вы что, решили — перед вами подросток? Или какой-то книжный червь, не вылезающий из своих грез и не знающий жизни? Да от вас воняет спецслужбой, как от помойки! Говорите, что хотите, да и убирайтесь! Но до того оплатите мой обед. Это вы меня пригласили, а не я вас. Итак, слушаю! Но прежде представьтесь, или я с вами вообще разговаривать не буду.

Мужчины переглянулись, и тот, что постарше, выдавил из себя с явным нежеланием и неприязнью:

— Я — Томас Уокер. Он — Энтони Браун. Мы представляем правительство Соединенных Штатов Америки. Мы уполномочены сделать вам предложение.

— От которого я не смогу отказаться? — хмыкнул я и оглянулся на дверь. — А нельзя ли подождать, пока я не поем? Голодный я очень злой и неуступчивый.

— Мы не мафия! — недовольно буркнул Уокер. — Чего вы себе возомнили?

— Я себе возомнил, что сейчас вы меня будете вербовать, — безмятежно улыбнулся я. — Что сейчас вы мне расскажете, что меня можно обвинить в убийстве пятерых граждан США и посадить на всю оставшуюся жизнь. А еще, что у меня найдут наркотики и посадят как наркодилера. Так… что еще? А! Самое главное забыл! Меня разоблачат как русского шпиона, найдут у меня фотопленку с совершенно секретными документами. Фото сверхсекретного унитаза в Пентагоне. Скорее всего выставлять меня маньяком вы не будете — слишком уж глупо. Еще что-то придумали? Или я все перечислил?

Переглянулись, тот, что помоложе, слегка покраснел — то ли от стыда (что сомнительно, откуда стыд у агентов спецслужб?), то ли от злости (это вернее). Затем старший сердито буркнул:

— Повторюсь, вы слишком много о себе возомнили! Думаете, что такой неприкасаемый? Думаете, вас нельзя тронуть?

— Думаю — можно! — хмыкнул я. — Но не за все места! Если трогающий не женщина, конечно. Вот та может потрогать за все места. Но опять же — красивая женщина! Некрасивым я трогать себя не дам!

— Все ерничаете? Развлекаетесь? — Уокер вздохнул и посмотрел на коллегу. — Объясни ему, Тони. Я уже устал с ним разговаривать.

— Господин Карпов! Если вы откажетесь с нами сотрудничать, то будете получить большую неприятность! — с жутким акцентом выдал спутник Уокера. — А если будете сотрудничать, то вы получать все блага.

— И какие блага? — поинтересовался я с живым интересом. — Денег дадите? Пару миллионов долларов?

Переглянулись, нахмурились, хотя вроде куда еще больше? Рожи такие, будто проглотили кактус, и он у них застрял на выходе, а потому пациенты сильно страдают.

— Насчет миллионов долларов я не уверен, но вы получите гражданство США и все права, которые имеют наши граждане. Да и зачем вам эти миллионы? Вы и так зарабатываете столько, сколько и не снилось рядовому гражданину и США, и Советского Союза!

Это был Уокер. Важный такой, про гражданство США говорит так, будто это настоящее сокровище! А мне вот не надо вашего гражданства! И что тогда? Ну, вообще-то можно и спросить…

— А что мне с вашего гражданства? Зачем оно мне?

— Как?! Вы не хотите получить гражданство США?! Гражданство самого могучего, самого богатого государства с равными возможностями для всех! Получив гражданство США, вы знаете — за вами стоит мощь огромного государства, и случись что-то с вами, это государство обрушится на вашего обидчика всей мощью своих вооруженных сил!

— О господи! — Я даже глаза закрыл. — Вы кому это все говорите?! Всю эту чушь?! Лучше бы рассказали, какие гадости меня ждут в случае отказа от сотрудничества. Как меня будут мучить, как пакостить всеми возможными способами. Вот это будет — я вам верю! Твари вы мелкие, злобные и мстительные. Впрочем, как и все сотрудники спецслужб. Вы — бессовестные гады, которые портят людям жизнь ради иллюзорных «государственных интересов». И расскажите мне — вот, к примеру, я дал согласие на сотрудничество. И в чем оно будет заключаться? Вот на самом деле — в чем? Я не допущен ни к каким секретам, не сотрудник КГБ и не секретный ученый! И бегать — передавать бумажки или еще что-то такое я не собираюсь! Так чего вам от меня надо?

— Так вы все-таки готовы сотрудничать? — Голос Уокера стал масляным, прямо-таки сочился маслом. Сейчас я должен был бы как настоящий герой и патриот сказать: «Советский пионер отказывается иметь дело с проклятыми агентами мировой буржуазии! И можете меня за это расстрелять! Будьте вы прокляты, мерзкие буржуины!» Но я так не сказал. И не скажу. Потому что я умный, старый и битый-перебитый.

— Допустим, готов. Итак, поясните мне, как вы видите это самое сотрудничество. Обгаживать свою страну я тоже не собираюсь, и в этом вы уже должны были убедиться.

— Во-первых, расскажите нам, зачем к вам приходил один из секретарей советского посольства. Чего он от вас хотел, что предлагал или требовал. Во-вторых, вы зря думаете, что агенты только бегают и закапывают бумажки с секретами. Хотя и это возможно. Вы, судя по всему, будете общаться с высокопоставленными чиновниками Союза. Можете что-то услышать, можете что-то увидеть. Так вот это услышанное и увиденное вполне нас бы устроило. Скорее всего у вас будут контакты и с теми же самыми учеными. И с сотрудниками КГБ. Вы вполне можете втереться к ним в доверие, узнать какие-либо секреты. И соответственно — передать сведения нашим сотрудникам. Каким образом — это можно установить потом. Это технические детали. Главное — готовность сотрудничать. Итак, снова задаю вопрос и хочу услышать на него четкий и ясный ответ: вы готовы сотрудничать с правительством Соединенных Штатов Америки?

— Готов, — пожал я плечами, прекрасно осознавая, что сейчас где-то рядом со мной работает записывающая камера. В 1971 году видеокамеры уже были. Ну, а что касается аудиозаписи, так это уже само собой. Пишут меня — просто на раз. Перед встречей кабинет скорее всего «зарядили» по полной.

— Итак, что хотел от вас секретарь посольства, он же резидент советской разведки? Зачем он приезжал, да еще и лично?

— Он хотел приставить ко мне двух телохранителей — вроде как для моей защиты. А на самом деле — моих надзирателей. Они боятся, что я останусь жить в США, не вернусь домой. Мы с ним сильно поссорились, и я категорически отказался от услуг его мордоворотов.

Гости переглянулись, и мне показалось, что мои слова как-то стыкуются с их пониманием ситуации. Беглый советский гражданин — это нормально, это обычно. И понятно, что Советскому Союзу не нужен скандал с оставшимся на ПМЖ известным писателем.

Впрочем, эта версия трещит по швам, если в ней хорошенько покопаться. Ну как два мордоворота могут уберечь меня от того, чтобы я заявил о желании остаться в США? Если только убить… что тоже вообще-то вариант.

Будто услышав мои мысли, Уокер серьезно сказал:

— У нас есть сведения, что, если бы вы отказались возвращаться в Союз, вас должны были убить. Уколоть иглой, и через несколько секунд у вас уже сердечный приступ. А яд на воздухе и в теле просто разложился бы — как и бывает частенько с органическими ядами, так что доказать, что вас убили, было бы невозможно. Так что трижды подумайте, прежде чем вступать в контакт с вашими спецслужбами. Оглянуться не успеете, как станете холодным куском мяса. Ваши агенты это делать умеют!