Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Евгения Горац

Конец Сезона Ураганов

Часть Первая

1. Марко

Не пойму, что произошло. Почему я не могу вернуться домой? Откуда эта снежная пелена в сентябре? Где мост? Где этот чертов мост, по которому я хожу уже полгода? Откуда здесь это замерзшее озеро? Где дом с чучелом совы на балконе? Почему все изменилось?

Все эти шесть месяцев я полагал, что мне сказочно повезло. Причем, впервые в жизни. Я никогда не считал себя особо везучим. Если бы я родился в столице, если бы в моей семье были известные литераторы, как у других ребят на моем курсе, то мой путь был бы куда легче. Мои родители были добрыми, трудолюбивыми, но очень простыми людьми, к тому же, эмигрантами в первом поколении — у них не было ни средств, ни связей. Поэтому все шесть лет учебы я жил в общежитии и подрабатывал — посыльным, репетитором и разносчиком рекламы. Впрочем, родители всегда мной гордились — другие мальчишки гоняли мяч во дворе, а я сидел в библиотеке и читал, читал, читал… Перед поступлением в университет я изучил биографии великих писателей — тех, у кого не было поддержки, над кем посмеивались, кого не понимали и нещадно критиковали современники. Я дал себе слово, что вернусь в родной городок уже знаменитым писателем.

Эта работа не только давала мне средства к безбедному существованию — у меня, наконец, появилось время, чтобы писать книгу. Я даже приоделся, стал лучше питаться — позволял себе иногда ужинать в ресторане Дома Искусств, назначать встречи в баре Артистической гостиной, и у меня впервые в жизни появился банковский счет. Я делал все, что требовалось, и старался на совесть. Я ни разу не отклонился от инструкции — я очень дорожил этим местом. Встречу с Хельгой в редакции журнала «Эхо реальности», где я работал помощником редактора, я считал важным поворотным пунктом в своей жизни. Да, именно тот момент, когда миловидная круглолицая брюнетка лет тридцати спросила, не знаю ли я выпускников литературного факультета, которым нужна работа в частной фирме с хорошей оплатой! Я заинтересовался и она дала мне визитную карточку фирмы и назначила дату собеседования. Фирма называлась «Исследовательская группа Фейервилль» — название мне ни о чем не говорило. Помещалась фирма в старинном особняке на окраине города, у реки. В этом районе я был впервые. Впрочем, в Плинстоуне я прожил чуть больше года, и мало где бывал — все вечера и выходные я собирал материал для книги.

Старинный колокольчик. Дверь открыл усатый швейцар.

— Входите, господин Марич, вас ждут, — сказал он.

Я сидел в приемной, разглядывая картины. Это были, в основном, городские пейзажи: улочки, парки и площадь с часовой башней.

Вышла Хельга.

— Я сразу перейду к делу, — сказала она. — Фирме нужны люди, владеющие пером. Работа не сложная, но специфическая. Помимо умения хорошо писать, вы должны точно следовать инструкциям. Если пройдете два тура собеседования, вам будут платить… — и она назвала сумму.

Я чуть не присвистнул. За месяц работы в этой фирме я мог получить столько же, сколько в редакции журнала за год. Кроме того, фирма обязывалась покрывать затраты на еду, одежду и другие нужды…

— А теперь первое задание, — сказала Хельга. — Пройдитесь по Парковой улице, не сворачивая, затем вернитесь сюда. По возвращении вам дадут авторучку и лист бумаги и вы запишете все, что видели. В свободной форме. Заметок по дороге делать нельзя. Вы опишете только то, что запомнили. У вас есть час

Когда я вернулся, усатый швейцар подал мне плотный лист бумаги и авторучку. Я описал увиденное: старинные особняки с резными воротами в контрасте с новыми зданиями с огромными окнами из зеленого стекла. Детская площадка, спортивный комплекс, маленькая уютная кофейня, цветочный магазин… Я описал и двух темнокожих нянь с пухлыми белыми младенцами в колясках, и девочку с косичками на качелях, и продавщицу в венке из садовых ромашек — она помахала мне приветственно, упомянул и аромат кофе… Через реку был перекинут мост. Несмотря на яркое солнечное утро, на мосту горели фонари. На одном из них развевался цветастый шарф — видно, ветер сорвал его с плеч какой-нибудь дамы и закинул высоко на фонарь. Я старался ничего не упустить и в то же время быть кратким.

Я отдал листок швейцару, он поставил на нем печать, открыл бюро, и я увидел там целую пачку таких же листков, исписанных разными почерками. Ну да, на это место должно быть много соискателей, — подумал я. Эту мысль подтвердила девушка в очках и в строгом сером костюме, с которой я столкнулся при выходе — видно, тоже на собеседование.

Хельга позвонила к концу недели и сообщила, что я прошел первый тур собеседования — мое описание высоко оценил владелец фирмы.

— Если пройдете второй тур, мы сразу зачислим вас в штат, — сказала она. — Но вам придется выделить для этого полдня. Когда у вас выходной? Хорошо, приходите в воскресенье, в восемь утра.

В этот раз мы с Хельгой поднялись на второй этаж — я увидел множество дверей с табличками. Мы вошли в комнату, на двери которой значилось «Гардеробная». В одном из шкафов была мужская одежда — все вещи новые, с ярлыками — и скамеечка с обувью. Мне было предложено переодеться в то, что мне придется по вкусу, а свою одежду сложить в пустой шкаф в углу гардеробной.

Я выбрал джинсы, серый джемпер, кроссовки и темно-синюю куртку с капюшоном. Хельга ждала за дверью.

— Ваши вещи — сумку, кошелек и смартфон — придется оставить здесь. Все будет в целости и сохранности — я помещу их в сейф. А теперь задание. По ту сторону моста — городок Фейервилль. Это заповедная зона и нам приходится уважать их правила. Они не слишком любят туристов и не жалуют любопытствующих. Там нет городского транспорта и автомобилей — только велосипеды и рикши. Справа от моста будет трехэтажный дом из серого камня с розовым отливом, на одном из балконов — чучело совы — это для ориентира. Рядом — прокатный пункт велосипедов. Вы пройдете мимо этого дома, он стоит на улице Гнэг Трек, затем свернете на Площадь Созидания и обойдете ее несколько раз, запоминая все увиденное. Когда пробьет полдень — там большая часовая башня — войдете в прилегающий к площади скверик, сядете на скамейку и перекусите — едой мы вас обеспечим. Записывать, фотографировать или зарисовывать увиденное нельзя — это выдаст в вас чужака и жители могут вызвать служителей порядка. После этого вернетесь по тому же маршруту. Думаю, увидеть вас не позднее двух часов пополудни. Как только запишете все увиденное, будете свободны. И так будет выглядеть ваш обычный рабочий день, если вас примут, конечно. Вы завтракали?

Я кивнул. Хельга завела меня в помещение с табличкой «Кафе» на двери. Это действительно было кафе, но без единого посетителя и даже без продавца.

— Все приготовлено сегодня утром, — сообщила oнa. — Пожалуйста, без стеснения выбирайте все, что приглянется. Если вас примут в штат, то повара будут учитывать ваши вкусы — мы заботимся о наших работниках.

На холодильном прилавке красовались сэндвичи с разнообразными начинками, контейнеры с салатами, фрукты — целые и нарезанные, и напитки. Несколько смущаясь, я выбрал сэндвич с ветчиной и горчицей, контейнер с салатом, яблоко, бутылку воды, кофе — он был тут же налит в термос — и шоколадку с карамельной начинкой. Хельга уложила пакет с едой в легкую спортивную сумку с холодильным элементом. В другое отделение — складной зонтик и портативную аптечку — на всякий случай.

Я прошел по мосту — шарфа на фонаре уже не было — увидел дом из серого камня с розовым отливом и чучелом совы на балконе, и подумал, что и мне надо завести такое же — отпугивать голубей — они регулярно гадили на мой подоконник. Прошел по улице Гнэг Трек и оказался на площади. Это был обычный городок, приятный, чистенький: пешеходная зона, велосипедные дорожки — рикши возили, в основном, стариков. Несмотря на середину марта, в городе было тепло и солнечно, я расстегнул куртку. Воскресным утром людей на улицах было немного, но ближе к полудню площадь оживилась.

Я вел себя согласно инструкции: ходил не спеша, стараясь все запомнить. Ровно в полдень сел на скамейку в скверике и перекусил. Сэндвичи и салат были свежими и вкусными, кофе горячим и ароматным, шоколадка — сладкой и липкой, как положено. После этого я вернулся по мосту в фирму. Швейцар опять подал мне бумагу и авторучку и я подробно описал площадь: часовую башню, кафе у ее подножия, отделение банка, книжный магазин, фонтан. Описал памятник основателю города — он был зеленоватым и замшелым. «Якуб Кох» значилось на постаменте. Это был человек в дорожной одежде, островерхой шляпе, с котомкой на спине и предметом в руке, почему-то похожим на поварешку. У памятника собиралась группа молодежи с рюкзаками — они радостно приветствовали друг друга, потом гурьбой направились к зданию банка и скрылись за поворотом. Я не последовал за ними — это было бы уже нарушением инструкции, да и мне, честно говоря, это было не особо интересно.

Когда я закончил описание, было около двух часов. Хельга вернула мне вещи, сумку и смартфон, я переоделся в свое и ушел домой. Дома я был уже в три часа и остаток дня работал над книгой.