Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Чем занимаешься? — ласково спросил он и тут увидел Лизу. Жена медленно шла от торгового центра, прижимая телефон к уху.

— Я была права, — засмеялась Лиза. — Мой знакомый попросил денег. Я дала. Ты не возражаешь?

Минуту назад Борису было так хорошо оттого, что Лиза его не обманывает, что парень ей не любовник, что хотелось догнать ее и расцеловать прямо на улице. Он и догнал бы, если бы мог признаться, что так отвратительно за ней следил.

Сразу стало противно. Борис мог поклясться, что молодой человек ничего не просил у его жены, а было все как раз наоборот.

— Сейчас домой иду, — говорила Лиза. Она посмотрела по сторонам, перешла улицу. — Погода мерзкая, ветер.

— Не озябни, — посочувствовал Борис.

Жена повернула за угол, он перестал ее видеть.

— Вечером расскажешь мне, что за знакомый такой у тебя, который денег выпрашивает.

— Он не выпрашивает, а просит, — укоризненно поправила Лиза. — Это разные вещи.

Борис достиг поворота, снова увидел впереди жену.

— А кто он такой, я и сейчас могу рассказать. Работал водителем у нашего мэра.

Лиза раньше работала в мэрии волжского городка. Она и сама это рассказывала, и в личном листке отдела кадров было записано. Борис ознакомился с ее документами перед тем, как сделать ей предложение.

— Я его год назад случайно в метро встретила, уже в Москве.

— Здесь он тоже водителем работает?

— Понятия не имею. Не спросила. Но вообще-то у него юридическое образование…

Лиза дошла до шлагбаума и повернула к дому.

Ехать на работу уже не хотелось, но он поехал в офис и, как обычно, задержался допоздна.

Ему и дома какое-то время пришлось посидеть над срочными бумагами. Лиза уже спала. Он понимал, что поступает отвратительно, но не удержался. Достал телефон жены и заглянул в ее банковский счет. Пароль он знал, он постоянно переводил деньги на ее банковскую карту, и Лиза часто при нем проверяла свой счет. Она нажимала на сенсорные клавиши, и Борис запомнил пароль. Тем более что тот был исключительно простой — дата ее рождения.

Тыкать в экран ему было стыдно. Он мог спросить у Лизы, какую сумму она одолжила своему знакомому, а узнавал это таким некрасивым способом.

Лиза сняла сегодня пятьдесят тысяч. В кошельке оставались только несколько тысячных купюр.

Но не это было главное. Оказалось, что у жены имеется еще один счет, и на нем лежит крупная сумма денег. Даже для него крупная. А для девушки из провинции — почти заоблачная.

* * *

Настроение с самого утра было мерзким. Обычно Антонина не позволяла себе обращать внимание на собственное настроение, вставала и начинала работать, но сегодня, даже занимаясь со студентами, не могла отделаться от тягучей тревоги.

То, что брата было жалко до смерти, являлось половиной беды. Больше мучило предчувствие непонятной, незримой надвигающейся опасности.

Такое с ней было лишь однажды. Много лет назад молодая Антонина, стоя в набитом вагоне метро, ловила себя на мысли, что ехать в университет ей не хочется, тянет немедленно вернуться домой. Она не вернулась, конечно. Она явилась домой вечером и нашла на полу мертвую маму.

Потом врачи говорили, что сделать ничего было нельзя. Даже если бы Антонина была дома и немедленно вызвала «Скорую», спасти маму возможности не было. Смерть была неожиданной и почти мгновенной. Тромб.

«Не кличь беду», — приказала себе сегодняшняя, умудренная жизненным опытом Антонина. А вторую половину поговорки, про то, что беда придет сама, говорить не стала. Поостереглась.

Тянуло немедленно позвонить брату, но Антонина с собой справилась. Людям надо нести добро, делиться психозом — последнее дело.

Про взятые у брата Семена книги она вспомнила, только когда обнаружила их в сумке, собираясь на работу. Повертела книги в руках и сунула под мышку. Когда запирала дверь, книги выпали, и из одной вывалилась фотография, старая, черно-белая. Видимо, фото служило закладкой.

На фотографии молодая женщина улыбалась в объектив. Фото Антонина сунула в сумку, а книжки оставила на окне первого этажа подъезда. Найдутся желающие — возьмут. Не найдутся — уборщица выбросит. То есть уборщик. Подъезд мыл молоденький парнишка-таджик. Парень был улыбчивый, веселый, но Антонина очень его жалела. Молодежь должна учиться, а не подъезды мыть.

С утра у нее были две лекции, Антонина их прочитала, заглянула на кафедру и отправилась домой, думая, чем занять вечер.

В кафе у метро она зашла не потому, что проголодалась, а просто чтобы убить время. Пока ждала заказанный куриный шашлык, вспомнила про фотографию, достала ее из сумки и вгляделась в лицо незнакомой женщины. Красавицей женщина не была, и короткая стрижка с закрывающей лоб челкой ей не шла, но определенное очарование в лице было.

Антонина сунула фото назад в сумку. Надо позвонить Семену, сказать про фотографию, но у доктора сейчас наверняка прием и едва ли он ответит.

«Поеду и суну под дверь Виктора, — решила Антонина. — Все равно делать нечего». Тут она вспомнила про симпатичную соседку Наташу. Антонина снова полезла в сумку, достала телефон.

— Да, Антонина Александровна, здравствуйте, — откликнулся женский голос.

Антонина рассказала, как обнаружила в книге фото, выяснила, что Наташа дома и уходить не собирается, и вызвала такси. Семен когда-нибудь столкнется с соседкой, и проблема будет решена.

Соседка Антонине не то чтобы обрадовалась, но и недовольной не казалась.

— Заходите, — улыбнулась Наташа. — Раздевайтесь.

Заходить Антонина не собиралась, но почему-то зашла. Наверное, потому что хотелось себя отвлечь от утренних нехороших мыслей, которые продолжали упорно возвращаться.

Фото Наташа разглядывала внимательно. Вздохнула и положила карточку на стол.

— Мама, — предположила девушка. — Мама Семена и Виктора.

— Да? — удивилась Антонина и покачала головой. — Мне кажется, на Семена не похожа.

— Похожа, — возразила Наташа. — Глаза те же. И брови.

Антонина снова взяла карточку. Соседка права, странно, что Антонина не заметила сходства. Впрочем, Наташа художница, замечает больше, чем бездарная Антонина.

— Сегодня опять приходила жена Виктора.

— К тебе?

— Приехала в квартиру, но ко мне тоже зашла, — улыбнулась девушка. — Позвонила в дверь. Но я действительно про убийство ничего не знаю. По-моему, ее больше интересовало наследство.

— А ты-то здесь при чем? — удивилась Антонина. — Это ей с Семеном надо обсуждать, а не с тобой.

Наташа смутилась, промолчала. А Антонина неожиданно припомнила, как, упоминая Семена, Наташа опускает глаза.

Антонине стало жаль девчонку и даже захотелось ее предостеречь. Антонина на себе испытала очарование модного доктора. Видела, как из его кабинета выходят сияющие пациентки, а еще видела, с каким обожанием смотрят на него медсестры.

Доктор умел и любил нравиться женщинам.

Хобби у него такое.

Впрочем, все это Антонина могла просто придумать, потому что старая дура и изнывает от скуки.

Наташа предложила чай, но Антонина поднялась и стала прощаться. Она не любила никому надоедать, а у хозяйки наверняка полно своих дел.

* * *

Семен позвонил в начале девятого, когда Наташа, ругая себя нехорошими словами, совершенно извелась от ожидания. Конечно, она не верила в мгновенно вспыхнувшую страсть, но одиночество, к которому она привыкла с тех пор, как Гарик уехал на работу в Штаты, вдруг показалось таким противным, что Наташа готова была уйти из дома куда угодно. Встретиться с Варей, например. Или поехать к родителям.

— Ты как? — недовольно спросил Семен.

— Никак, — ответила Наташа. — Тебя ждала.

Конечно, этого не надо было говорить. Получалось, что она ему навязывается. Ужас!

— Сейчас выведу Кузю, потом мне надо встретиться с одним человеком, а потом приеду. — Он помолчал и передумал. — Приезжай сама, а? Возьми такси, я заплачу.

— Я сама в состоянии заплатить, — проворчала Наташа.

— Приезжай, — жалобно попросил Семен. — Пожалуйста.

Конечно, она поехала. За окном машины падал снег, а Москва казалась красивой и почему-то чужой. Наверное, потому что Наташа редко ездила по вечернему городу.

Семен обнял ее, не дав снять пуховик. И это было так хорошо, что она стояла бы в тесной прихожей до конца своих дней.

Кузя тыкался носом в ноги.

Звонок зазвенел прямо над ухом. Семен опустил руки, буркнул ей:

— Раздевайся, — и отпер дверь мужчине лет сорока.

Мужчина был высоченный, под потолок, хмурый. А может быть, просто уставший.

Представлять Наташу Семен не стал, провел гостя в комнату. Наташа шмыгнула на кухню, обняла отправившуюся за ней собаку.

— Тут копии платежек… — говорил гость.

Компаньон Виктора, предположила Наташа.

Мужчина бубнил про какие-то договоры, Семен молча слушал. Наконец сказал гостю:

— Я разберусь.

Кажется, гость ему порядком надоел.

Мужчина вышел в прихожую, потянулся к куртке и вспомнил:

— Да, чуть не забыл. Синявиной я зарплату за прошлый месяц перевел. Дальше что с ней делать?

— С кем? — не понял Семен.

Наташа тоже не поняла.

Гость пожал плечами. Это Наташе было видно хорошо, мужчина стоял к ней спиной.