— До встречи.
Анна кивнула:
— Надеюсь, все получится.
Глава 6. Откровенный разговор
Когда гости скрылись за дверью и Анна закрыла ее на ключ, Тигран спросил:
— Не хочешь рассказать, что тут происходит?
Он выглядел озадаченно.
— Произошло, — Анна направилась в кухню, ловко обойдя мужчину и не коснувшись его. — Я наняла детективов… Чай будешь? Еще теплый…
Молодая женщина прошла к столу, задумчиво погладила фарфоровый бок заварочного чайника.
— Зачем? — Тигран проследовал за ней и замер на пороге.
Женщина с недоумением оглянулась на него.
— Что зачем? Чай пить зачем?
Тигран помрачнел. Темные, как чернослив, глаза стали холодными и злыми:
— Не делай из меня дурака. Я не о чае, а о детективах. Зачем ты наняла этих?
— Потому что есть мнение, что кто-то хочет свести меня с ума. Я надеюсь выяснить, так ли это. И если так, то кто мой враг.
Она разлила ароматный напиток по кружкам, села за стол. Тигран все это время смотрел на нее так, будто только что увидел.
— Свести с ума? Тебя? — повторил. — С какой стати?
Анна подняла на него взгляд. В нем, словно мелкий предновогодний снег, оседало нечто колкое:
— С той стати, что кто-то же приходит ко мне в образе Ильи, а призраков не бывает — это все знают.
Мужчина фыркнул. Пройдя к столу, оседлал табурет. Придвинул к себе чашку и отпил — чашка выглядела хрупкой и неуместной в его руках. Долго молчал, будто переваривая услышанное. Пожал плечами.
— Не знаю, Ани.
Когда они были вдвоем, он часто называл ее «Ани». От этого становилось тепло на душе, будто приходил к тебе ласковый котенок, укладывался на грудь и урчал, щуря глазки и играя золотистой шерсткой. Это обращение сохранилось из тех далеких времен, когда Анна была счастлива, юна и мечтала о большом и настоящем чувстве. Тогда в ее жизни все было «еще впереди». Сейчас от обращения Тиграна горчило: несбывшимися надеждами, несложившимся счастьем, упущенными возможностями.
— Не знаю, Ани, — голос Тиграна вернул ее в реальность, в небольшую, но уютную и обставленную по последнему слову техники кухню, под желтый абажур итальянского производства. — Я боюсь, что ты себя загоняешь. Я понимаю, тебе тяжело. Илья… Он рядом с тобой и… наверняка ему очень больно видеть, что ты с собой делаешь.
Он положил свою руку поверх руки Анны, легонько сжал. Анна наблюдала, как смуглые мужские пальцы чуть поглаживают кожу на ее запястье.
— А что я с собой делаю? — женщина перевела взгляд на Тиграна, посмотрела с вызовом.
— Медленно себя убиваешь.
Анна высвободила руки и, устало проведя по волосам, вздохнула. Тигран откашлялся, почувствовав, что затронул слишком болезненное.
— Ладно, я понял, мне не стоит в это соваться. Как скажешь, — он примирительно поднял руки. — Ты взрослая девочка, я это слышал не раз, так что, в самом деле, наверное, лезу не в свое дело и выгляжу весьма навязчиво… Так зачем приезжали детективы? Вернее — что сделали?
Он сделал большой глоток чая. Повернулся, чтобы достать из холодильника хлеб и колбасу. Привстав, потянул за ручку верхний ящик стола, достал из него нож. Толкнул указательным пальцем, чтобы закрылась. Он действовал уверенно — знал, что где находится, чувствовал себя своим. Да он и был своим. С чего Анна взбеленилась, она и сама не понимала. Но иногда на нее находило. Может, причиной тому — ее стервозность и мягкий, безотказный нрав Тиграна. А может — его давняя в нее влюбленность. Конечно, она переросла в дружбу, но то и дело провоцировала Анну «проверять красные линии».
— Установили камеры, — Анна, наблюдая за тем, как Тигран нарезает колбасу и укладывает толстые кружки на хлеб, неопределенно показала за дверь, в коридор, — в холле, в зале, на выходе из спальни.
Тигран присвистнул:
— Ничего себе, серьезные ребята… — он вернулся к своей чашке и одним глотком допил чай, почти остывший и нестерпимо приторный. Откусил бутерброд. — Не боишься, что сольют персональные данные или твои интимные фотки?
Поймав удивление в глазах подруги, хохотнул:
— Нет, а что? Мало ли какие прохвосты окажутся. Может, скажешь их координаты, я проверю контору?
— Я уже все проверила, — отрезала Анна. — Не надо никого проверять и глупости говорить, Тигран… — Она вздохнула, покрутила в руках кружку с уже остывшим чаем. — Не сердись, мне твоя веселость кажется неуместной.
Мужчина прищурился:
— А кто тебе сказал, что я веселюсь? — Он поставил локти на стол. — Я пытаюсь немного расшевелить тебя, это правда. Потому что мне страшно оставлять тебя в таком состоянии, а ты не захочешь, чтобы я остался у тебя на ночь, верно?
— Конечно…
— Ну вот… — Он отправил последний бутерброд в рот. — Ладно, я поеду, Карен опять будет орать, что я не проконтролировал отгрузки.
Анна была рада перевести разговор на другую тему:
— По-моему, он к тебе цепляется.
Тигран отмахнулся:
— Да ну его… В какой-то степени я могу его понять — отец на него давит, постоянно и во всем контролирует. Тут у кого угодно нервы начнут сдавать…
Он виновато улыбнулся. Взяв руку Анны в свою, поднес к губам, подарив легкий, как дуновение весеннего ветра, поцелуй. Анна улыбнулась: с Кареном, братом Тиграна, у них давняя вражда, в которую Анна устала вникать, а к небрежному отношению к семейным конфликтам старого друга уже привыкла:
— Когда же ты это прекратишь?
— Что именно?
— Быть таким завидным кавалером.
Тигран выпрямился, в глазах на мгновение мелькнула грусть, уступив место привычной теплоте южной ночи.
— Мне нравится, что ты все еще думаешь обо мне, как о кавалере, а не как о старом Казанове. Проводишь меня?
Анна кивнула, поднимаясь. Уже в дверях Тигран обернулся:
— А эти, детективы твои, они будут под окнами караулить?
Женщина пожала плечами:
— Не знаю, Тигран. Думаю, что да.
Мужчина удивился:
— Зачем?
— Ты опять начинаешь?
— Слушай, это все может быть вытягиванием денег, ты не находишь? — он сердился, крылья носа затрепетали, взгляд стал колючим. — Я понимаю, что ты сейчас опять скажешь, что я лезу не в свое дело. Но я твой друг и обещал Илье за тобой приглядывать. А это все, — он сделал выразительный широкий жест, окинув всю обстановку и предположительные места установки камер наблюдения, — похоже на какое-то мошенничество. Нашли женщину в состоянии душевного волнения, накрутили ее, убедили, что ее окружают враги, а теперь будут выкачивать из тебе деньги: на камеры, за дежурства под окнами… Ты думаешь, это все дешево?
Анна улыбалась.
— Мне так приятно, что ты обо мне беспокоишься, — призналась, когда Тигран замолчал. — У меня контракт, смета и прейскурант, ничего сверх оговоренного я платить не буду. Детективы не будут караулить всю ночь, только до времени, когда Илья обычно приходит. Поэтому я и не хочу, чтобы ты оставался у меня, с тобой он точно не придет — кем бы он ни был, человеком или призраком. И поэтому надеюсь, что ты не станешь мне звонить ночью…
Она привстала на цыпочки, подтянув к себе мужчину, чмокнула в щеку.
— Иди! Со мной все будет хорошо.
Тигран с сомнением покачал головой, но спорить больше не стал, вышел из квартиры.
Был уже вечер.
Выйдя из подъезда, поискал взглядом фургон с детективами. Прищурившись и прикрыв ладонью сигарету, закурил на крыльце. Сделав несколько нервных затяжек, стремительно спустился со ступенек и направился к фургону.
Постучал в дверь. Та отъехала в сторону:
— Тигран Гамлетович? — детектив выглянул из салона. — Чем обязан?
Тигран остолбенел, услышав не только свое имя, но и отчество, которое Анна при детективах не называла. Хмыкнул:
— То есть меня тоже «пробиваете»?
Детектив ослепительно улыбнулся:
— Нет, что вы, у меня нет таких полномочий. А вот список друзей и знакомых, данный Анной Максимовной, есть. И Тигран среди них один-единственный… Так чем обязаны?
— Ани сказала, что вы не исключаете, что ее могут специально доводить до самоубийства… Это так?
Игорь вздохнул, вышел из салона, прикрыл за собой дверь, однако небольшую щель оставил. Сунув руки в карманы, отозвался:
— А вы сами как считаете?
Он был ниже Тиграна ростом, поэтому смотрел снизу вверх, однако выглядел при этом весьма независимо и уверенно.
— Понятия не имею.
— Ну, тут ведь не так много вариантов, учитывая, что призраков не существует: или Анна Максимовна не в себе, и призрак умершего супруга ей мерещится, или Анна Максимовна вводит нас в заблуждение, уж не знаю в каких целях, или ее видения совершенно реальны, а кто-то ее нервирует и хочет воспользоваться потерей, чтобы… Чтобы что, кстати? У Анны Максимовны большое наследство?
Тигран пожал плечами:
— Откуда я могу знать? Я ее друг, а не финансист. Но, насколько мне известно, имущество Илья разделил еще при жизни и передал своим детям, оставив Анне только то, что останется за ней после его смерти…
— Я о том и спрашиваю, насколько велико это оставшееся? — Романыч смотрел на него рассеянно, исподтишка наблюдая за реакцией мужчины. — Недвижимость, денежные вклады, драгоценности?
Тигран снова пожал плечами, затянулся.