logo Книжные новинки и не только

«Богиня весны» Ф. К. Каст читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Ф. К. Каст Богиня весны читать онлайн - страница 1

Ф. К. Каст

Богиня весны

Дорогой читатель!

У авторов есть любимые книги. Верно, верно — книги как дети, и трудно признаться, что одного ребенка любишь больше, чем других, но это так. Книги о богинях — мои любимые дети, они прославляют независимость, ум и красоту современных женщин. Мои герои сходны в одном: им нравятся сильные женщины, и они достаточно мудры, чтобы ценить ум так же, как и красоту. Разве умная женщина не может быть сексуальной?

Изучать мифологию и пересказывать древние мифы очень увлекательно. В «Богине моря» я поведала историю русалки Ундины, поменявшейся местами с современной девушкой, сержантом Военно-воздушных сил США, которой нужно было разобраться в себе. В «Богине весны» я взялась за миф о Персефоне и боге подземного царства Гадесе и перенесла современную женщину в ад, в гости к его отягощенному заботами правителю.

А потом мы отправимся на чудесные каникулы в Лас-Вегас с божественными близнецами, Аполлоном и Артемидой, это уже в «Богине света», и наконец, перейдем к моей любимейшей сказке «Красавица и Чудовище». В «Богине розы» я рассказала свою версию этой чудесной истории, выстроив волшебный мир, в котором возникают мечты — добрые и злые — и рождаются существа, от которых у меня захватывает дух. Надеюсь, вам понравятся мои миры, и желаю вам обнаружить божественную искру в вас самих!

Ф. К. Каст

Посвящается остальным трем из нашей четверки: Ким, Робин и Терезе.

Я бережно храню благодать нашей дружбы.


Благодарности

Желаю воздать хвалу неисчерпаемому волшебству моего издателя Кристин Зике и светлому уму моего литагента Мередит Бернстейн. До чего же великолепная у нас сложилась команда!

Безмерно благодарна моей подруге Лоле Палаццо за советы эксперта. Именно ты, Лола, помогла мне создать кухню, где можно выпекать мечты, и научила азам этой профессии.

И тебе спасибо, Шон Джорджес, за научный поиск. Мы снова потрудились вместе на славу.

Я признательна Памеле Чу, нашедшей время ответить на мои вопросы насчет итальянского языка. Если в переводе с итальянского допущены неточности, виновата в этом только я.

Пролог

— Даже среди прелестных дриад твоя дочь сияет, моя леди, — сказала Эйрин, не глядя на меня.

Она улыбалась Персефоне горделивой материнской улыбкой и не заметила, как сжались мои губы в ответ на ее слова.

— Она воплощение самой весны, и даже красота нимф не может состязаться с ее великолепием.

Услышав это, Эйрин сразу перевела взгляд на мое лицо. Преданная нянюшка слишком долго знала меня, чтобы ошибиться в моем тоне.

— Дитя чем-то тебя тревожит, Деметра? — спросила она негромко.

— Разве может быть иначе? — огрызнулась я.

Молчание Эйрин дало понять, что она задета. Я переложила золотой скипетр из правой руки в левую и потянулась вперед, чтобы коснуться ее, прося прощения. Как обычно, она стояла у моего трона, готовая услужить в любую минуту. Но конечно, она была гораздо большим, нежели просто старая няня или служанка. Она была моей наперсницей и самым преданным советником. И в этом качестве она заслуживала уважения, а я заговорила с ней слишком резко.

Ее выразительные серые глаза смягчились при моем прикосновении.

— Не хочешь ли вина, великая богиня? — спросила она.

— Для нас обеих.

Я редко улыбалась, но она всегда понимала меня и мое настроение, и потому частенько нам достаточно было лишь обменяться взглядом.

Пока Эйрин распоряжалась, чтобы принесли вина, я смотрела на свою дочь. Маленький луг в Нисе был подходящим местом, чтобы провести там не по сезону теплый день. Персефона и сопровождавшие ее древесные нимфы дополняли красоту природы. Хотя день был чудесным, деревья, окружавшие луг, уже начали понемногу терять летнее убранство. Я наблюдала, как Персефона грациозно кружилась под древним кленом, пытаясь поймать налету падающие яркие листья. Нимфы составили богине компанию и тоже старались остановить водопад оранжевых, алых и бурых листков.

Как обычно, Эйрин была права. Лесные дриады выглядели воздушными и хрупкими. Каждая выглядела как произведение искусства. Нетрудно было понять, почему многие смертные находили их неотразимыми. Но в сравнении с Персефоной их красота казалась земной, грубой. В ее присутствии они превращались в обычных домашних рабынь.

Волосы моей дочери сияли роскошным махогоновым цветом. Я не переставала удивляться этому красно-коричневому оттенку, ведь у меня волосы очень светлые. Ее волосы не завивались в локоны, как мои косы цвета спелой пшеницы, — они падали густыми блестящими волнами до мягкого изгиба ее талии.

Почувствовав мой изучающий взгляд, Персефона весело помахала мне, прежде чем поймать очередной лист. Ее лицо было безупречно. Огромные фиолетовые глаза обрамляли арки бровей и густые черные ресницы. Губы Персефоны были соблазнительными, манящими. Ее тело было стройным, гибким.

— Вино, моя леди. — Эйрин поднесла золотой кубок, наполненный прохладным вином солнечного цвета.

Я задумчиво сделала глоток и высказала вслух свои мысли, зная, что Эйрин сохранит их в тайне.

— Разумеется, Персефона нежна и прелестна. И почему бы ей не быть такой? Она все время проводит, играя с нимфами и собирая цветы.

— Она также устраивает славные пиры.

Я весьма не божественным образом фыркнула в нос.

— Я отлично знаю, что она создает кулинарные шедевры, а потом часами обсуждает все эти блюда с… — Я небрежно махнула рукой в сторону дриад. — С этими полубогами.

— Но ее так любят…

— Она слишком легкомысленна, — возразила я.

Я закрыла глаза и поежилась, потому что в мое сознание сквозь суету мыслей проник и зазвучал настойчиво, как колокол, чей-то голос: «Прекрасная богиня полей, плодов и цветов, сильная и справедливая, помоги духу нашей матери, без отдыха блуждающему в царстве тьмы, не имея успокоения…»

— Деметра, что с тобой? — Заботливый голос Эйрин прорвался через эти мольбы, заставив чужую мысль развеяться, как пыль на ветру.

Открыв глаза, я встретила ее взгляд.

— Это уже слишком… и все не кончается!

Пока я говорила, в моей голове зазвучало сразу множество голосов: «О, Деметра, мы взываем к тебе и просим за всех наших сестер, ушедших в загробный мир, мы просим утешения богини… О, грациозная богиня, дарующая жизнь и урожаи, я умоляю снизойти к моей возлюбленной супруге, прошедшей через ворота Подземного мира, она страдает сверх всякой меры и не находит успокоения…»

Усилием воли я отгородилась от этих бесконечных жалоб.

— Надо что-то делать с Гадесом. — Я говорила решительно и холодно. — Я вполне понимаю смертных. Их просьбы обоснованны. Но дело в том, что не существует богини Подземного мира! — Я встала и от огорчения начала ходить взад-вперед. — И что я могу сделать? Богиня плодородия не может оставить собственные владения и отправиться в мир мертвых!

— Но умершие молят о прикосновении богини, — сказала Эйрин.

— Им нужно куда больше, чем прикосновение богини. Они нуждаются в свете и заботе, и… — Я умолкла, услышав радостный смех Персефоны, разнесшийся над лугом. — Они нуждаются в дыхании весны.

— Но ты же не подразумеваешь свою дочь?

— А почему бы и нет? Свет и жизнь следуют за этим ребенком. Она — именно то, что необходимо в стране теней!

— Но она так молода!

Я почувствовала, как смягчается мой взгляд, устремленный на Персефону, прыгавшую через узенький ручеек, проводящую рукой по последним, увядающим полевым цветам. Их стебли сразу же выпрямлялись, наполнялись соками и пышно расцветали. Несмотря на свои ошибки, Персефона была так прелестна, так полна весельем и жизнью… Конечно, я любила ее всем сердцем. Я часто гадала, не моя ли собственная излишняя привязанность мешала ей повзрослеть и стать богиней в собственных владениях. Я расправила плечи. В последний раз я буду учить свою дочь летать.

— Она богиня.

— Ей это не понравится.

Я еще крепче стиснула зубы и процедила:

— Персефона повинуется моему приказу.

Эйрин открыла рот, как будто хотела заговорить, потом, похоже, передумала и сделала большой глоток вина.

Я вздохнула.

— Ты знаешь, что можешь высказать мне все, что у тебя на уме.

— Я просто подумала, что не в том дело, повинуется ли Персефона твоему приказу, а в том… — Она замялась.

— Ох, говори же! Скажи, о чем ты подумала!

Эйрин чувствовала себя неловко.

— Деметра, ты знаешь, что я люблю Персефону, как родное дитя…

Я нетерпеливо кивнула.

— Да-да, конечно!

— Она прелестна и полна жизни, но ей не хватает глубины… Я не думаю, что она достаточно взрослая для того, чтобы стать богиней Подземного мира.

Я хотела возразить, но мудрость удержала мой язык. Эйрин была права. Персефона была чудесной юной богиней, но ее жизнь протекала слишком беззаботно, ее слишком баловали. И виновата в этом была я. Моя легкомысленная дочь была доказательством того, что даже богини ошибаются, становясь родителями.

— Согласна, моя старая подруга. Прежде чем Персефона станет богиней царства мертвых, она должна повзрослеть.

— Может, отослать ее на время к Афине? — предложила Эйрин.

— Нет, это значит лишь научить ее совать нос в чужие дела.

— К Диане?

Я фыркнула.

— Пожалуй, нет. Мне бы хотелось когда-нибудь обзавестись внуками. — Я прищурилась. — Нет, моя дочь должна стать взрослой и увидеть, что жизнь не всегда полна олимпийских наслаждений и роскоши. Она должна научиться ответственности, но пока она обладает силой богини, пока она понимает, что она моя дочь, она никогда не научится…

И вдруг я поняла, что именно я должна сделать.

— Моя леди?

— Есть только одно место, где Персефона может действительно научиться быть богиней. Это место, где ей придется прежде всего научиться быть женщиной.

Эйрин отшатнулась, ее лицо исказилось ужасом, когда она начала понимать.

— Но ты не отошлешь ее туда!

— О да. «Туда» — это как раз то место, куда я ее отправлю.

— Но они ее не узнают; они и тебя-то не знают! — Покрытый морщинами лоб Эйрин сморщился еще сильнее.

Я почувствовала, что мои губы изгибаются в улыбке.

— В том-то и дело, подруга. В том-то и дело.

Глава первая

Оклахома, наши дни

— Нет, проблема не в том, что я не вникаю, я вообще не понимаю, как вы могли допустить такое! — Лина говорила медленно, цедя слова сквозь зубы.

— Мисс Санторо, я уже объяснял вам, что мы понятия не имели о какой-либо ошибке, пока контролеры из налоговой вчера не связались с нами.

— У вас что, нет счетов и балансов? Я вам плачу как специалисту по расчету налогов. — Лина посмотрела на бесстыдно большое число, аккуратно отпечатанное в конце официального письма. — Я понимаю, что иногда случаются ошибки, но мне непонятно, как вашего внимания могло избежать нечто столь крупное!

Фрэнк Райбурн откашлялся. Лина всегда думала, что он похож на мелкого гангстера. И сегодня его черный, в мелкую полоску костюм и уклончивая манера держаться ничуть не улучшили этого впечатления.

— Ваши булочные и кондитерские очень хорошо работали в прошлом году, мисс Санторо. По сути, вы более чем удвоили доходы по сравнению с предыдущим годом. А когда мы имеем дело с таким ростом цифр, подобные ошибки вполне возможны. Думаю, нам было бы полезнее сосредоточиться на том, как заплатить долг государству. — Прежде чем она успела что-либо сказать, он торопливо продолжил: — Я тут набросал несколько предложений. — Райбурн извлек из папки другой лист, заполненный столбцами цифр, и протянул Лине. — Предложение номер один: занять денег. Проценты сейчас вполне разумные.

Лина еще сильнее стиснула зубы. Ей противно было даже думать о том, чтобы занимать деньги, особенно так много. У нее не будет ни минуты покоя, пока она не вернет весь долг. Если такой долг вообще можно вернуть. Да, она хорошо вела дело, но сладкие булочки не такая уж необходимая вещь в повседневной жизни, а времена нынче трудные…

— Какие еще предложения?

— Ну, вы можете ввести в оборот новые, более популярные продукты. Может быть, добавить что-нибудь специально для обеда, ну… — Он замялся, толстым пальцем рисуя в воздухе кружочки. — Ну, вроде пиццы для детей…

— «Пицца Флорентине», — резко бросила Лина. — Это маленькие пиццы, придуманные во Флоренции, но они не предназначены для обеда, это полдник, который подается с сыром и вином.

Райбурн пожал плечами.

— Ну, как бы то ни было… Я только говорю, что в ваши кондитерские не так уж много людей приходит во время обеда.

— Значит, вы предлагаете открыть стойки с жареными цыплятами? Или, может быть, даже установить грили и начать жарить бургеры и картошку?

— А это мысль, — сказал Райбурн, совершенно не заметив сарказма в голосе Лины. — Предложение номер три: сократить штат.

Лина побарабанила пальцами по столу для совещаний.

— Продолжайте, — сказала она подчеркнуто любезным тоном.

— Номер четыре — рассмотреть возможность банкротства. — Он вскинул руку, как бы предлагая Лине помолчать, хотя она не произнесла ни звука. — Я знаю, это звучит уж слишком решительно, но после дорогостоящих обновлений, которые вы провели, у вас действительно не осталось никаких резервов в запасе.

— Я взялась за эти переделки только потому, что вы заверили меня: компания в состоянии это выдержать. — Пальцы Лины сжались от желания вцепиться в горло Райбурна.

— Как бы то ни было, резервов нет, — снисходительно произнес Райбурн. — Но банкротство — это не единственно возможный выход. На самом деле я предложил бы вариант номер пять — продать вашу сеть, ее ведь у вас хотели купить пару месяцев назад. Им нужны лишь ваша торговая марка и местоположение. Вот и продайте. У вас появится достаточно денег, чтобы выплатить долг и начать сначала под новым названием и в новом месте.

— Однако я потратила двадцать лет на то, чтобы выстроить сеть «Богиня вкуса», и у меня нет ни малейшего желания бросать ее.

Если бы Фрэнк Райбурн обладал хоть малой каплей интуиции, он бы давно заметил приближение бури в выразительных глазах Лины, хотя до слов дело еще не дошло.

Но Фрэнк Райбурн был человеком нечувствительным.

— Ну, я всего лишь предложил вам варианты, — Райбурн откинулся на спинку мягкого кресла и сложил руки на груди, посмотрев на Лину, как ему думалось, строгим отеческим взглядом. — Вы — босс, так что решать вам.

— Нет, вы ошибаетесь. — Голос Лины был спокойным, тихим, но за внешней мягкостью слышался звон стали. — Видите ли, я вам больше не босс. Вы уволены. Вы доказали свою полную некомпетентность в ведении моих дел, так же как и в выборе одежды. Мой юрист свяжется с вами. Я попрошу, чтобы и он тоже предложил вам несколько вариантов на выбор. Возможно, один из них поможет вам избежать судебного процесса. А теперь всего доброго, мистер Райбурн, и, как сказала бы моя милая, благословенная бабушка, io non mangio in questo merdai. Fongule e tuo сарга! — Лина встала, ладонью разгладила юбку и громко защелкнула замочек кожаного портфеля. — Ах, как это невежливо с моей стороны! Вы же не говорите по-итальянски. Пошел вон! Арриведерчи.

Лина развернулась и пошла через безупречно оформленный офис, зловеще подмигнув ошарашенной секретарше.

Глава вторая

— Прислушивайся к интуиции, — напомнила она себе, ведя «БМВ» на сумасшедшей скорости и почти пролетая по эстакаде Пятьдесят первой скоростной дороги; она мчалась из делового района Талсы к модной Черри-стрит, где находилась ее пекарня.

Впредь она намеревалась слушаться внутреннего голоса. Она не будет настолько глупой, чтобы нанять еще одного служащего. О чем только она думала?

Лина вздохнула. Она вообще-то знала, о чем она тогда думала. Ей нужна была помощь. Денежная часть бизнеса никогда не была сильной стороной Лины. Этим всегда занимался отец, но три года назад они с мамой уехали к бабушке, в общину пенсионеров во Флориде. Отец был уверен, что Лина сама справится с финансовыми делами, и в прошлом году Лина не захотела признаться ему, что все-таки решилась взять бухгалтера. И вместо того чтобы спросить у отца совета, кого именно ей лучше нанять, она все испортила, поторопившись и выбрав Фрэнка Райбурна, мистера Ныне Уволенного Подлеца.

— Это как раз то, чего ты заслужила, позволив гордости взять верх, — пробормотала себе под нос Лина, поворачивая на Пятнадцатую улицу — улицу, которая через пару кварталов должна была влиться в Черри-стрит и в итоге привести Лину к ее самой прекрасной, невероятной, удивительной — и теперь полностью загубленной пекарне.

У Лины все оборвалось внутри. Должен, должен быть способ выплатить долг и сохранить старых служащих, а заодно торговую марку и место. Лина одной рукой крепко вцепилась в руль, а другой снова и снова дергала не слишком длинную прядь волос, наматывая ее на палец. Она не продаст свое имя. Она просто не может.

«Pani Del Goddess», или «Хлеб богини»… это звучало просто волшебно. Это название было неразрывно связано с самыми прекрасными воспоминаниями детства. «Pani Del Goddess» — это было то, что они с горячо любимой бабушкой создавали в скучные зимние дни, глядя в старый черно-белый телевизор и попивая душистый чай с медом.

— Каролина Франческа, ты печешь, как маленькая богиня!

Лина просто слышала, как доносится из детства голос бабушки, поощряющей ее экспериментировать с классическими рецептами древней страны, обожаемой Италии.

— Да, малышка, сначала изучи рецепт в том виде, как он записан, испробуй его, а уж потом начинай добавлять un poco — немножко того, немножко этого. Именно так ты создашь свой собственный хлеб.

И Лина создавала собственные рецепты — с талантом и жаром, поражавшими даже бабушку, прославленную кулинарку. И именно бабушка так хвасталась успехами внучки перед своими друзьями, что те стали просить Лину испечь «что-нибудь особенное» для них на праздники вроде дней рождения и разных годовщин. К тому времени как Лина закончила колледж, у нее уже было немало постоянных заказчиков, в основном пожилых вдов и вдовцов, весьма ценивших вкус и качество домашнего хлеба.

Когда бабушка предложила отправить Лину во Флоренцию, в знаменитую хлебопекарную школу «Апициус», Лина сразу начала строить планы воплощения своей мечты — мечты о собственной хлебопекарне. Ведь когда она была еще совсем маленькой, бабушка постоянно нашептывала ей, что хлебопечение и Италия навсегда в ее крови. И после окончания «Апициуса» Лина, приехав в Талсу, послушалась голосов детства. Лина привезла с собой маленький кусочек Италии, ее образ и ее романтику, вместе с поразительно широким ассортиментом сортов хлеба и кондитерских изделий. И снова ей помогла бабушка. Вместе они отыскали одно старое, никудышное здание прямо в центре богемного района Талсы, что именовался Черри-стрит. Они купили здание и постепенно превратили его в блистательный кусочек Флоренции.

Лина покачала головой и выключила радио. Нет, она не может позволить, чтобы «Хлеб богини» погиб. Это разобьет не только ее сердце; это смертельно ранит бабушку. А что будет с ее постоянными клиентами? Ведь кондитерская при пекарне давно стала любимым местом встреч для многих компаний; в основном это были местные оригиналы, знаменитости и отставные военные. Ее кондитерская была не просто кондитерской. Это был своего рода общественный клуб.