logo Книжные новинки и не только

«Призванный» Кристин Каст, Ф. К. Каст читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Ф. К. Каст, Кристин Каст Призванный читать онлайн - страница 1

Филис Кристин Каст, Кристин Каст

Призванный

Посвящается Элли Дженсен, с любовью и признанием.

Наша магия работает, потому что ты волшебна!

Благодарности

Спасибо нашей чудесной семье — издательству «Сант-Мартин Пресс». Мы обожаем наших издателей!

Как всегда, мы выражаем признание нашему агенту и подруге Мередит Бернстайн, без которой Дом Ночи никогда не состоялся бы.

Благодарим школу Уилла Роджерса и рады тому, что нам позволили бродить по этому восхитительному особняку и переносить его на страницы книг. (Нет, ни одно из великолепных зданий в стиле ар-деко не пострадало во время написания этой книги! Ну разве что чуть-чуть).

Говоря о восхитительном и великолепном: ОГРОМНОЕ СПАСИБО нашим поклонникам из родного города. Мы рады видеть, насколько жители Талсы любят Дом Ночи! Отдельное спасибо вот этим расчудесным местам и людям: отелю «Амбассадор» и ресторану «Классная доска», ювелирному магазину «Мудис», «Старбаксу» на площади Утика, универмагу «Мисс Джексон», «Дельфину», ресторану «Дикая вилка», магазину «Маленькое черное платье», музеям Джилкриса и Филбрука и «Уличным котам».

И нашим преданным замечательным фанатам, которые приезжают в Талсу на экскурсии по местам Дома Ночи! Наши фанаты — лучшие!

И последним, но от этого не менее важным, хотим поблагодарить Джоша за о-ки-е-и-симс, но, прежде всего, за то, что взял поводья.

Филис и Кристин Каст

Об авторах

Филис Кристин Каст родилась на Среднем Западе США. С детства у нее было две страсти: лошади и мифология — и Филис верна им до сих пор. После окончания школы Ф. Каст отправилась служить в военно-воздушные силы США. Закончив службу, она работала преподавателем литературы в школе г. Талса, штат Оклахома.

Пятнадцать лет Каст учила старшеклассников творчески анализировать произведения английских и американских классиков, а потом взялась за перо сама. Первый роман писательницы «Богиня по ошибке» («Divine by Mistake») вышел в 2001 году. Дебют Филис Каст оказался очень удачным. Начинающий автор получила нескольких престижных литературных премий, а также была удостоена ежегодной всеамериканской премии читательских симпатий.

В каждом своем произведении Филис Каст обращается к мифологии народов мира, сплетая древние сказания с современной жизнью. «Дом Ночи» не стал исключением. Заявка на серию, ставшую мировым бестселлером, была подана автором в издательство еще в 2003 году, задолго до выхода первой книги «Сумеречной саги» Стефани Майер.

Когда несколько глав первой книги серии «Меченая» были написаны, Филис дала почитать рукопись своей 19-летней дочери Кристин. Исправления той улучшили текст, герои стали более яркими и запоминающимися, заговорив на языке современной молодежи. После чего мать и дочь Каст приняли решение писать вместе.

«Меченая» и последующие книги серии «Дом Ночи» стали очень популярными в США и Европе, попав в первую пятерку рейтинга бестселлеров USA Today и The Wall Street Journal. После выхода пятой книги серии «Загнанная» (Hunted) критики, перебивая друг друга, восклицали: «Посторонись, Стефани Майер!». Всего в серии «Дом Ночи» запланирован выход 12 книг.

Кристин Каст — студентка университета, одна из самых юных авторов США Она пишет рассказы и стихи и была удостоена наград как молодой автор в области журналистики и в жанре поэзии. В одном из интервью на вопрос о ее заветном желании Кристин Каст ответила: «Я хочу быть счастливой. Конечно, это непросто, но без этого ничего не сделаешь».

Читайте информацию о писательницах и серии «Дом Ночи» на Официальном сайте русского издания серии «Дом Ночи»

ПРОЛОГ

Зои

«Моя мама умерла», — мысленно произнесла я. Слова казались неправильными, неестественными, словно мир вверх тормашками или восход солнца на западе.

С протяжным всхлипом я вздохнула и перекатилась на бок, чтобы достать из стоящей на полу коробки очередной бумажный платок.

Старк что-то пробормотал во сне, нахмурился и беспокойно заворочался.

Я медленно и осторожно выбралась из кровати, подобрала небрежно брошенную толстовку Старка, надела ее и забралась с ногами на пуф, стоявший у стены нашей крохотной комнатки в туннелях.

Пуф смешно зашуршал, напомнив мне о мячиках в надувных детских аттракционах, а Старк нахмурился и снова что-то пробормотал. Я высморкалась. Тихо.

«Хватит реветь, хватит реветь, хватит реветь! Слезами горю не поможешь. Этим маму не вернуть». Я поморгала и снова вытерла нос.

«Может, это просто сон».

Но едва эта мысль пришла мне в голову, как сердце подсказало правду. Никс выдернула меня из дремы, чтобы показать, как мама входит в Потусторонний мир. А значит, она умерла.

«Мама сказала Никс, что сожалеет, что подвела меня», — напомнила я себе, и слезы снова потекли по моим щекам.

— Она сказала, что любила меня, — прошептала я.

Я вела себя очень тихо, но Старк пробурчал:

— Прекрати!

Я сжала губы, зная, что его сон тревожит вовсе не мой шепот. Старк — мой Воин, мой Хранитель и мой парень. Нет, парень — это очень общее слово. Между мной и Старком существует связь, и она глубже, чем свидания, секс и все остальное, что происходит в обычных отношениях. Именно поэтому он тревожится. Он чувствует мою печаль, и даже во сне знает, что я плачу, что мне больно, и я напугана…

Старк скинул одеяло, и я увидела, как он сжал кулаки. Я перевела взгляд на его лицо. Он по-прежнему спал, но лоб прорезали морщины, а лицо хмурилось.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Дух! — прошептала я. — Пожалуйста, приди! — Я тут же почувствовала, как стихия ласково коснулась моей кожи. — Помоги мне. Вернее, помоги Старку, заслони от него мою печаль.

«Может, — добавила я про себя, — ты и меня отгородишь от грусти. Пусть и ненадолго».

Дух закружился внутри и вокруг меня, вихрем промчавшись к кровати.

Я снова глубоко вдохнула. Приоткрыв глаза, я заметила, как колеблется окружающий Старка воздух. Его кожа слегка засветилась, когда стихия словно укрыла его незримым одеялом. Мне стало тепло, я посмотрела на свои руки: их кожа тоже светилась.

Старк протяжно выдохнул, пока Дух творил успокаивающую магию, и впервые за долгое время я почувствовала, как печаль меня отпускает.

— Спасибо тебе, Дух, — прошептала я, обхватывая себя руками. Окутанная стихией, я поняла, что меня клонит в сон. И в ту же секунду мое внимание привлек иной источник тепла. Медленно, не желая тревожить творимое Духом успокаивающее заклинание, я прикоснулась к своей груди.

«Почему мой Камень Провидца нагрелся?»

Маленький круглый камешек на серебряной цепочке устроился в ложбинке между моих грудей. Я не снимала его с тех самых пор, как Ских вручила мне его перед нашим отъездом с волшебного острова Скай.

Я вытащила камень из-под толстовки и погладила его гладкую мраморную поверхность. Он по-прежнему напоминал леденец с кокосовым вкусом; скайский мрамор излучал неземной свет, словно вызванная мною стихия оживила его, и исходящее от него тепло источало жизнь.

В моей голове прозвучал голос королевы Ских:

«Камень Провидца находится во взаимодействии с самой древней магией — той, которую я охраняю на своем острове. Я дарю тебе этот камень, чтобы ты смогла найти и познать древние силы, если они еще существуют в твоем мире…».

Пока я воскрешала в памяти эти слова, камень начал медленно, едва заметно вращаться перед моими глазами. Сквозь отверстие в его середине я увидела озаренного светом Старка, а затем мой мир покачнулся, сузился и все переменилось.

Возможно, из-за того, что рядом со мной был Дух, увиденное не шло ни в какое сравнение с тем, что я пережила, когда в первый раз, на Скае, взглянула через камень и потеряла сознание. Но от этого было не менее тревожно.

Я увидела лежащего на спине Старка. Его грудь была обнажена, свечение Духа исчезло. Внезапно рядом возник чей-то расплывчатый силуэт. Он напоминал чью-то тень. Рука Старка дернулась, и кулак разжался. Тень тоже разжала кулак.

Не отрывая взгляда, я смотрела, как в руке Старка появляется меч Хранителя — огромный клеймор, который он получил в Потустороннем мире. Я удивленно ахнула, а призрачный Воин повернул голову в мою сторону и сомкнул пальцы на рукояти меча. Меч Хранителя изменился, превратившись в длинное черное копье — опасное, смертоносное, покрытое кровью и до боли мне знакомое. Меня пронзил леденящий душу страх.

— Нет! — закричала я. — Укрепи Старка, Дух! Прогони это существо!

Со звуком, напоминавшим хлопанье крыльев гигантской птицы, видение исчезло, камень остыл, а Старк сел в постели, хмуро глядя на меня.

— Что ты делаешь? — потер он глаза. — Чего шумишь?

Я открыла рот, уже собираясь рассказать ему об ужасном видении, как мой Воин тяжело вздохнул и снова лег, приоткрыв одеяло и позвав меня сонным голосом:

— Иди сюда. Не могу спать, когда тебя нет рядом. Мне нужно выспаться.

— Мне тоже не помешает, — согласилась я и на подгибающихся ногах приблизилась к кровати. Свернувшись калачиком рядом со своим Хранителем, я положила голову ему на плечо. — Слушай… Только что произошло нечто странное, — начала я, но Старк накрыл мои губы своими, и я растворилась в его поцелуе. Было приятно — очень приятно — лежать рядом.

Старк обнял меня. Я прижалась к нему, а он проложил дорожку из поцелуев по моей шее.

— Я думала, тебе нужно выспаться, — прошептала я.

— Ты нужна мне больше, — отозвался он.

— Ага, а ты мне.

И мы растворились друг в друге.

Прикосновения Старка прогоняли смерть, отчаяние и страх, напоминая нам обоим о жизни, любви и счастье.

А после мы заснули, и Камень Провидца, холодный и забытый, лежал на моей груди между нашими телами.

ГЛАВА 1

Аурокс

Плоть человека была мягкой и сочной. Удивительно, насколько легко удалось его уничтожить, остановить биение трепещущего сердца.

— Отвези меня на север Талсы. Хочу погрузиться в Ночь, — велела она. С этого ее приказа начался их вечер.

— Да, Богиня, — немедленно ответил он, выходя из-за облюбованного им угла крыши.

— Не называй меня Богиней. Называй меня… — она задумалась, — Жрицей. — Ее полные губы, блестящие и красные, изогнулись в улыбке. — Полагаю, правильнее будет, если все будут звать меня просто Жрицей — по крайней мере, пока.

Аурокс ударил себя кулаком в грудь. Инстинктивно он знал, этот жест для него привычен, но движение получилось неуклюжим и неловким.

— Да, Жрица!

Жрица прошла мимо, властным жестом пригласив его следовать за ней.

И он послушался.

Он был создан, чтобы ей повиноваться. Выполнять ее поручения. Подчиняться ее приказам.

Они сели в устройство, которое Жрица назвала «машиной», и мир ускорился. Жрица приказала ему разобраться в том, как это устройство работает.

Он смотрел и изучал, повинуясь ее распоряжению.

Потом они остановились и вышли из машины.

Улица пахла смертью, гниением, разложением и грязью.

— Жрица, это место не…

— Защищай меня! — бросила она. — Но не пытайся меня опекать! Я буду ходить, где пожелаю, когда пожелаю и делать то, что пожелаю! Твоя работа, нет, твое предназначение — сражать моих врагов. А моя судьба — их создавать. Наблюдай. Действуй, когда я прикажу. Вот и все, что от тебя требуется.

— Да, Жрица, — кивнул он.

Современный мир сбивал его с толку. Столько звуков, столько незнакомых явлений. Он будет делать то, что велит Жрица. Выполнять то, ради чего был создан, и…

Из темноты выступил мужчина, загораживая Жрице путь.

— Ты слишком красива, чтобы ходить по улице так поздно в сопровождении какого-то мальчишки. — Глаза незнакомца округлились, когда он заметил татуировки Жрицы. — Выходит, ты вампир, и завернула сюда, чтобы полакомиться этим пареньком? Может, отдашь мне кошелек, а потом мы с тобой обсудим, каково это — быть с настоящим мужчиной?

Жрица вздохнула и скучающим тоном произнесла:

— Оба твои суждения ошибочны: я не просто вампир, а это не просто мальчишка.

— Что ты имеешь в виду?

Жрица, не обратив внимания на слова мужчины, оглянулась на Аурокса:

— Защищай же меня! Покажи, что за оружие мне повинуется!

Он не медлил ни секунды. Решительно бросившись к незнакомцу, он быстрым движением воткнул пальцы в его выпученные глаза. Мужчина оглушительно завопил.

Человеческий ужас питал его. Аурокс, как воздух, вдыхал боль, которую причинял. Сила испуга мужчины пронзала его, бросая то в жар, то в холод. Аурокс почувствовал, как его руки меняются, крепнут. Пальцы, которые он выдернул их из глазниц человека, когда из ушей того полилась кровь, менялись. Аурокс оторвал смертного от земли и впечатал в стену ближайшего здания.

Тот снова закричал.

Какие непередаваемо жуткие и чудесные ощущения! Аурокс чувствовал, как его тело меняется. Человеческие ступни превращаются в раздвоенные копыта, мышцы ног становятся сильнее, а на мощной груди лопается рубашка. И, что самое восхитительное: из его головы вырастают огромные смертоносные рога.

Когда в переулок ворвались трое, поспешивших на помощь товарищу, тот уже не кричал.

Аурокс отшвырнул его тело в грязь и развернулся, замерев между Жрицей и теми, кто, как он полагал, мог причинить ей вред.

— Что за черт? — резко остановился первый из них.

— В жизни такого не видел! — воскликнул второй.

Аурокс впитывал исходящий от них ужас. Его кожа пульсировала холодным огнем.

— Это рога, что ли? Я ухожу! — Третий развернулся и ринулся прочь. Двое других начали медленно отступать, глядя на Аурокса выпученными от ужаса глазами.

Аурокс посмотрел на Жрицу.

— Что прикажете?

Где-то в глубине сознания он удивился тому, как прозвучал его голос: утробно, по-звериному.

— Их боль делает тебя сильнее. — Вид у нее был довольный. — Ты становишься другим, яростным. — Она взглянула на отступавших и скривила губы в презрительной усмешке: — Разве это не забавно?.. Убей их!

Аурокс двигался стремительно: у ближайшего из людей не было ни единого шанса сбежать. Аурокс боднул его в грудь, приподняв на рогах, и жертва, наложив от страха в штаны, забилась в истошном крике боли.

От этого Аурокс стал еще сильнее.

Резко мотнув головой, он швырнул человека в стену здания; ударившись о нее, его мертвое тело беззвучно сползло и рухнуло бесформенной кучей рядом с первым поверженным.

Третий не стал убегать, а достал длинный нож и кинулся на Аурокса.

Тот отступил в сторону, и когда нападавший потерял равновесие, ударил его по ноге раздвоенным копытом. Человек стал заваливаться на землю, и Аурокс вырвал ему лицо.

Тяжело дыша, Аурокс замер над телами сраженных противников. Он повернулся к Жрице.

— Очень хорошо, — бесстрастно заявила она. — Давай уйдем отсюда, пока не нагрянула полиция.

Аурокс последовал за ней. Он громко топал, оставляя на земле отпечатки раздвоенных копыт. Чтобы обрести контроль над вихрем эмоций, пронзавшим его тело, забиравшим с собой силу, которая подогревала его боевой дух, он прижал руку к боку.

Слабость. Он чувствовал слабость. И даже больше. Что-то еще.

— Что такое? — набросилась на него Жрица, когда он с неуверенным видом остановился перед машиной.

Он покачал головой:

— Не знаю. Я чувствую…

Она рассмеялась.

— Ты не умеешь чувствовать! Это все выдумки! Нож не имеет чувств. Пистолет не имеет чувств. Ты мое оружие, ты создан, чтобы убивать. Смирись с этим!

— Да, Жрица. — Аурокс сел в машину и вновь увидел, как пролетает за окном мир.

«Я не думаю. Я не чувствую. Я оружие».

* * *

— Почему ты на меня пялишься? — спросила его Жрица, глядя на него глазами цвета зеленого льда.

— Я жду ваших приказаний, — машинально произнес он, думая, чем же вызвал ее недовольство. Они только что вернулись в ее апартаменты на вершине здания, которое называлось Майо.

Аурокс вышел на балкон и просто молча стоял там, глядя на Жрицу.

Она протяжно выдохнула:

— Сейчас мне от тебя ничего не нужно. Тебе обязательно смотреть на меня так?

Аурокс развернулся на огни города, завораживающе переливавшиеся на фоне ночного неба.

— Я жду ваших приказаний, Жрица, — повторил он.

— О, Боги! Кто бы знал, что созданный для меня Сосуд будет столь же безмозгл, как и красив?

Еще до того как из дыма, тени и ночи материализовалась Тьма, Аурокс почувствовал, как в воздухе что-то изменилось.

«Безмозглый, красивый и смертоносный…» — прозвучало в его голове.

Перед ним возник огромный белый бык. Его зловонное дыхание имело сладковатый привкус гниения, а взгляд был одновременно ужасным и чудесным. Он соединял в себе тайну, магию и хаос.

Аурокс рухнул перед быком на колени.

— Встань с колен. Поднимись и иди туда… — Жрица махнула рукой, указывая на тени, клубившиеся в дальних углах крыши.

«Нет, пусть он останется. Мне нравится смотреть на мои создания».

Аурокс не знал, как поступить. Бык командовал его разумом, а Жрица — телом.

— Создания? — многозначительно произнесла Жрица и медленно двинулась к огромному быку. — Ты часто преподносишь такие дары своим служителям?

Смех быка внушал ужас, но Аурокс заметил, что на лице Жрицы не дрогнул ни один мускул. Она продолжала приближаться к быку, пока тот говорил:

«Как интересно! Ревнуешь, моя бессердечная?»

Жрица погладила бычий рог.

— А следовало бы?

Бык ткнулся в нее мордой. Там, где он коснулся ее, шелк платья Жрицы съежился, обнажив гладкую кожу.

«Скажи мне, как ты думаешь, каково предназначение моего дара?» — ответил бык вопросом на вопрос.

Жрица моргнула и покачала головой, словно вопрос сбил ее с толку. Потом перевела взгляд на все еще стоявшего на коленях Аурокса.

— Мой повелитель, его предназначение — защита, и я готова во всем повиноваться тебе, чтобы отблагодарить за него.

«Я приму твои щедрые предложения, но прежде я должен объяснить тебе, что Аурокс не просто оружие. У него есть иное предназначение, и оно заключается в порождении хаоса».

Жрица потрясенно вдохнула и быстро заморгала, переводя взгляд с быка на Аурокса и обратно.

— Правда? — тихим восхищенным тоном спросила она. — С помощью этого создания я могу повелевать хаосом?

Белые глаза быка несли в себе свет угасающей луны.

«Правда. Он уникален и его сила безгранична. Он способен сеять бедствие. Он Сосуд, в котором содержаться твои сокровенные мечты, а разве в них не царит кромешный хаос?»

— Да! О, да, — выдохнула Жрица. Она прижалась к шее быка, поглаживая его бок.

«И что же ты намерена сделать с хаосом теперь, когда он тебе подчиняется? Уничтожишь ли ты человеческие города, чтобы править, как королева вампиров?»

Улыбка Жрицы была прекрасной и ужасной.

— Не королева. Богиня.

«Богиня? Но Богиня вампиров уже существует. Ты об этом прекрасно знаешь. Когда-то ты служила ей».

— Ты имеешь в виду Никс? Богиню, дающую своим последователям свободу выбора? Богиню, которая не вмешивается ни во что, потому что верит в мифическую добрую волю?

Ауроксу показалось, что в голосе быка он расслышал улыбку, и изумился.

«Да, я имею в виду Никс, Богиню вампиров и Ночи. Ты собираешься использовать хаос, чтобы бросить ей вызов?»

— Нет. С помощью хаоса я одержу над ней победу. Что если хаос будет угрожать самому устройству мира? Вмешается ли Никс, чтобы защитить своих детей? Откажется ли она от своего эдикта, дарующего людям свободу воли, и тем самым предаст саму себя? И что произойдет, если Никс изменит то, что было предначертано?