Филип Пулман

Добрый человек Иисус и негодник Христос

Добрый человек Иисус и негодник Христос

Иисус Христос (др. — греч. Ιησούς Χριστός не позднее 4 г. до н. э-26-36 гг. н. э.) — центральная фигура христианства, Мессия из Назарета и Сын Божий, воскресший из мертвых. Его история известна, наверное, каждому на этой планете. Даже среди тех, кто не исповедует ни одну религию… Но что именно мы знаем? Жаркие споры не утихают на протяжении тысячелетий!

У верующего человека не возникает сомнений ни в реальности существования Богочеловека, ни в объективности изложенных в Библии событий. А неверующему мало и знаменитой плащаницы, и результатов исследований современных археологов.

Филип Пулман — писатель-фантаст, лауреат престижнейших британских литературных премий, придумавший таинственную трилогию для детей «Темные начала», а также яростный критик церковных порядков — создал поистине ошеломляющий (и невероятно остроумный) образ братьев-близнецов… Иисуса и Христа! Великого пророка и простого смертного, которому не чуждо ничто человеческое. Этот плод беспрецедентной авторской фантазии не дает ответов и не ставит вопросов — он позволяет нам взглянуть на «самую великую историю» человечества совсем другими глазами!

МАРИЯ И ИОСИФ

Это повесть об Иисусе и его брате Христе: о том, как они родились, о том, как жили и как один из них умер. Смерть второго в историю не вошла.

Как известно всему миру, их мать звалась Марией. Она была дочерью Иоакима и Анны, богатой и набожной престарелой четы, у которой долго не было детей, несмотря на все их молитвы. И почиталось то за бесчестие, что Иоаким не оставил потомства, и стыдился он того немало. Горевала и Анна. Однажды увидела она на дереве лавра воробьиное гнездо и зарыдала: вот-де, даже птицы небесные имеют потомство, а она — нет.

Однако ж наконец, вероятно, благодаря горячим молитвам, Анна зачала и в должный срок родила дочь. Иоаким и Анна принесли обет отдать ее в дар Господу Богу своему, и отвели ее в храм, и вручили первосвященнику Захарии, а тот поцеловал девочку, и благословил, и взял на себя заботу о ней.

Захария лелеял дитя, как голубку, и танцевала она пред Господом, и все любили ее за простоту и приветливость.

Но она росла и взрослела, как любая другая девочка, и когда ей исполнилось двенадцать лет, жрецы храма осознали, что у нее вот-вот начнутся месячные. Что, само собою, осквернит святыни. Как же быть? Священники приняли Марию на свое попечение; нельзя ее просто-напросто выгнать!

И вот Захария вознес молитву, и ангел сказал ему, что делать. Надо найти Марии мужа, однако ж он должен быть намного ее старше. Здесь потребен человек надежный, степенный. В идеале — вдовец. Ангел все объяснил в подробностях и пообещал, что чудо подтвердит правильность выбора.

Засим Захария созвал вдовцов, сколько смог отыскать. И всем велено было принести с собой по деревянному посоху. Откликнулись на призыв с дюжину мужей: кто помоложе, кто средних лет, а кто и вовсе стар. И был среди них плотник именем Иосиф.

Памятуя о наставлениях ангела, Захария собрал все посохи и помолился над ними, прежде чем вернуть владельцам. Последним посох взял Иосиф — и едва коснулся его рукою, как посох зацвел.

— Ты избран! — сказал Захария. — Господь повелел, чтобы ты взял в жену девицу Марию.

— Но я стар! — возразил Иосиф. — У меня сыновья старше той девицы. Я же стану всеобщим посмешищем.

— Делай как велено, — сказал Захария, — или страшись гнева Господнего. Вспомни, что сталось с Кореем.

Корей-левит восстал некогда на Моисея. В наказание под ним разверзлась земля и поглотила его за ослушание вместе со всеми домочадцами.

Испугавшись, Иосиф против воли согласился взять девицу в жены. И отвел ее в свой дом.

— Должно тебе оставаться здесь, пока я на работе, — сказал ей он. — В свой срок я вернусь к тебе. Бог да сохранит тебя.

В доме Иосифа Мария трудилась так прилежно и держалась столь скромно, что ни у кого не нашлось для нее ни слова попрека. Она пряла шерсть, пекла хлеб, носила воду из колодца, и, по мере того как росла она, превращаясь в юную девушку, многие дивились этому странному браку и отлучке Иосифа. Были и другие — главным образом, юноши, что пытались заговаривать с нею и зазывно улыбались, но она отвечала немногословно и не поднимала глаз от земли. Всяк видел, сколь она добродетельна и простодушна.

А время шло.

РОЖДЕНИЕ ИОАННА

Был священник именем Захария, и был он в преклонных летах, подобно Иосифу, и жена его Елисавета тоже была немолода. Как у Иоакима и Анны, не было у них детей, а им очень хотелось ребенка.

Однажды явился Захарии ангел и сказал ему:

— Жена твоя родит тебе сына, и наречешь его: Иоанн.

Подивился Захария и молвил:

— Как такое может быть? Ибо я стар, и жена моя неплодна.

— Будет так, — рек ангел. — А до того дня, как это сбудется, тебе молчать, раз не поверил словам моим.

— Так и сталось. Захария сделался нем. Но вскоре после того зачала Елисавета, и возрадовалась, ибо бесплодие было для нее бесчестием и тяжким горем.

Когда же настало время, Елисавета родила сына. И пришли обрезать младенца, и спросили, как должно назвать его, и Захария взял дощечку и написал: «Иоанн».

Вся родня удивилась, ибо никого не было в семье, кто назывался бы таким именем. Но, едва написав имя, Захария вновь заговорил, и это чудо подтвердило его выбор. Мальчика нарекли Иоанном.

ЗАЧАТИЕ ИИСУСА

В ту пору Марии шел шестнадцатый год, и Иосиф к ней не притрагивался.

Однажды ночью в спальне она услышала шепот за окном.

— Мария, ты сама знаешь, как ты красива? Ты — прекраснейшая из женщин. Ты воистину взыскана особой милостью Господа — раз он создал тебя такой нежной и милой и дал тебе эти глаза, и эти губы…

— Кто ты? — смешавшись, воскликнула она.

— Я — ангел, — отвечал голос. — Впусти меня, и я открою тебе секрет, который никто не должен знать, кроме тебя.

Мария открыла окно и впустила гостя. Дабы не испугать ее, он принял обличье юноши — в точности уподобившись одному из тех, кто заговаривал с нею у колодца.

— Что за секрет? — спросила она.

— Ты зачнешь дитя, — возвестил ангел.

Мария смутилась.

— Мой муж в отлучке, — молвила она.

— Да, но Господь желает, чтобы это произошло тотчас же. Засим я и послан. Мария, благословенна ты между женами, ибо случилось это с тобою! Благодари же Господа.

И в ту же ночь она зачала дитя, как и предсказывал ангел.

Когда Иосиф вернулся после работ, что удерживали его в отлучке, он ужаснулся безмерно, обнаружив, что жена его беременна. Он накрылся плащом, и упал ниц, и плакал горько, и посыпал голову пеплом.

— Господи, прости меня! — взывал он. — Прости меня! Что ж за беда такая? Я привел эту юницу из храма девою — а теперь только поглядите на нее! Мне полагалось соблюсти ее, а я бросил ее одну, как Адам — Еву, и смотрите! — вот так же и к ней проник змей!

И призвал он к себе жену, и сказал:

— Мария, бедное дитя мое, что ты такое содеяла? Ты была так чиста и так добродетельна — и предала свою невинность! Какой же мужчина учинил это?

— Клянусь, я не делала ничего дурного! — горько зарыдала она. — Ни один мужчина ко мне не прикасался! Это ангел явился ко мне, ибо Господь пожелал, чтобы я зачала дитя!

Иосиф встревожился. Если Божья воля и впрямь такова, то, конечно же, его долг — позаботиться о жене и о ребенке. И хотя все равно выглядело оно не лучшим образом, Иосиф не сказал более ни слова.

РОЖДЕНИЕ ИИСУСА И ПОКЛОНЕНИЕ ПАСТУХОВ

В те дни вышло от римского императора повеление всем вернуться по своим родным городам, дабы сделать перепись по всей земле. Иосиф жил в городе Назарете, что в Галилее, но род его шел из Вифлеема, что в Иудее, в нескольких днях пути к югу. И подумал он про себя: «Как записать мне имя Марии? Сыновей своих запишу, но что делать мне с нею? Назвать ли мне ее женою? Мне стыдно. Дочерью? Но люди знают, что она мне не дочь, и, кроме того, видно, что она беременна. Что же мне делать?»

В конце концов, он отправился в путь, а Мария ехала на осле за ним. Дитя должно было вот-вот родиться, но Иосиф по-прежнему не знал, что сказать о своей жене. На подступах к Вифлеему он обернулся и увидел, что она печальна. Наверное, ей больно, подумал он. Потом опять посмотрел и увидел, что она смеется.

— Как так? — спросил он. — Мгновение назад ты глядела печально, а теперь вот смеешься.

— Видела я двух мужей, — отвечала Мария. — Один плакал и рыдал, а второй радовался и веселился.

В пределах видимости никого не было. Как так может быть, задумался Иосиф.

Но ничего более не сказал, и вскорости они прибыли в город. Все гостиницы были переполнены, а Мария дрожала и плакала, ибо время родов близилось.

— Нет у нас места, — сказал хозяин последней гостиницы, куда они обратились. — Но вы можете переночевать в хлеву: там, со скотом, теплее.

Иосиф расстелил на соломе одеяла, и устроил Марию поудобнее, и побежал искать повивальную бабку. Когда же он вернулся, дитя уже родилось, однако повивальная бабка сказала:

— Там еще один. У нее близнецы.

— И верно, вскорости появился на свет и второй ребенок. Оба были мальчиками, первый — здоровый и крепкий, второй — тщедушный и хворый. Крепыша Мария запеленала и уложила в ясли, и сперва дала грудь второму, пожалев его.

В ту ночь были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего на холмах за городом. Вдруг предстал им ангел в сиянии света, и убоялись пастухи, но ангел сказал:

— Не бойтесь. Ныне родилось в городе дитя, и станет он Мессией. И вот по какому знаку вы его узнаете: то младенец в пеленах, и лежит он в яслях.

Пастухи были иудеи набожные и знали, кто такой Мессия. Ибо давно предсказали пророки, что Мессия, то есть Помазанник, явится избавить от гнета народ израильский. А на протяжении многих веков у иудеев в угнетателях недостатка не было: и последними стали римляне, утвердившиеся в Палестине какое-то время назад. Многие ожидали, что Мессия поведет иудеев в битву и освободит их из-под власти Рима.

Так что отправились пастухи в город искать младенца. Услышав детский плач, они вошли в хлев за гостиницей и нашли там мужа почтенных лет и молодую женщину, что кормила грудью новорожденного младенца. А рядом, в яслях, лежал второй младенец, спеленутый — он-то и плакал. Был это второй из близнецов, хилый и слабый, потому что Мария покормила его первым и уложила рядом и дала грудь другому.

— Мы пришли взглянуть на Мессию, — промолвили пастухи и рассказали про ангела и как он объяснил им, где найти ребенка.

— Вот этот? — уточнил Иосиф.

— Так нам было сказано. И так мы его узнали. Кому бы в голову пришло искать ребенка в яслях? Конечно же, это он, посланник Божий.

Мария выслушала это все, нимало не удивившись. Разве ангел, пришедший к ней в спальню, не говорил ей что-то похожее? Однако ж она была горда и счастлива, что ее беспомощному малышу воздаются такие хвалы и почести. Второй в том не нуждался: он был силен, молчалив и спокоен, как Иосиф. Одно дитя — Иосифу, второе — мне, подумала Мария, и сохранила эту мысль в сердце своем, и в слова ее не облекла.

АСТРОЛОГИ

В то же самое время с Востока в Иерусалим прибыли астрологи, ища, как сами они утверждали, только что народившегося Царя иудеев. Узнали они о том заранее, посредством наблюдения за планетами, и рассчитали гороскоп младенца во всех подробностях асцендента, транзита и прогрессии.

Конечно, сперва они пошли во дворец и попросили показать им царственного младенца. Царь Ирод заподозрил недоброе, призвал их к себе и велел объясниться.

— Из наших вычислений следует, что неподалеку отсюда родился младенец, который станет царем иудейским. Мы предположили, что его доставят во дворец, поэтому первым делом пришли сюда. Мы принесли дары…

— Любопытно, — промолвил Ирод. — И где же он родился, этот царственный младенец?

— В Вифлееме.

— Подойдите-ка поближе, — пригласил царь, понижая голос. — Ну, вы понимаете — вы люди бывалые, кому и знать, как не вам, — из соображений государственной важности я должен быть крайне осмотрителен в речах. Есть в мире силы, о которых нам с вами мало что ведомо, однако ж они, ни минуты не колеблясь, убьют ребенка, если только его найдут, поэтому крайне важно защитить его. Ступайте в Вифлеем, наведите справки, а как только что-нибудь узнаете, возвращайтесь и расскажите мне. Я уж распоряжусь, чтобы о милом крошке позаботились как должно.

И вот астрологи прошли несколько миль на юг до Вифлеема в поисках ребенка. Они сверялись со своими звездными картами, они листали книги, они производили пространные расчеты и, наконец, спросив едва ли не в каждом доме в Вифлееме, они нашли семью, которую искали.

Вот, значит, дитя, которому предстоит царствовать над иудеями! — воскликнули они. — Или это тот, другой?

Мария гордо протянула им слабого и хворого малыша. Второй мирно посапывал рядом. Астрологи преклонились перед младенцем на руках у матери, открыли свои сундуки с сокровищами и поднесли в дар золото, ладан и мирру.

— Говорите, вы у Ирода побывали? — спросил Иосиф.

— О да. Он хочет, чтобы мы вернулись и рассказали ему, где вас искать, дабы он позаботился о безопасности младенца.

— На вашем месте я бы отправился прямиком домой, — посоветовал Иосиф. — Царь, сами знаете, непредсказуем. Чего доброго, надумает покарать вас. Мы отнесем к нему ребенка, не беспокойтесь.

Астрологи решили, что совет хорош, и ушли своим путем. А Иосиф поспешно собрался и в ту же ночь вместе с Марией и детьми покинул город и отправился в Египет. Он-то знал, сколь непостоянен нрав царя Ирода, и опасался подвоха.

СМЕРТЬ ЗАХАРИИ

Иосиф был прав. Когда Ирод понял, что астрологи не вернутся, он разгневался и отдал приказ немедленно убить всех вифлеемских младенцев от двух лет и младше.

А среди детей нужного возраста был Иоанн, сын Захарии и Елисаветы. Едва прослышав о замысле Ирода, Елисавета взяла ребенка и поднялась в горы, ища, куда бы его спрятать. Но она была стара и далеко уйти не могла, и в отчаянии воскликнула: «О гора Бога, впусти мать с сыном!»

Сей же миг раскрылась гора, и обнаружилась пещера, где они и укрылись.

Так Елисавета с ребенком оказались в безопасности, а вот Захария угодил в беду.

Ирод знал, что у того недавно родился сын, и послал за ним.

— Где твое дитя? Где ты его спрятал?

— Я — священник, ваше величество! Я все время занят делами храма, тружусь не покладая рук! Присматривать за детьми — удел женщины. Не ведаю я, где сын мой.

— Предостерегаю — скажи правду! Ибо твоя жизнь в моей власти.

— Если прольешь кровь мою, я буду мученик Божий, — отвечал Захария.

Так и сталось, ибо был он тотчас же убит.

ДЕТСТВО ИИСУСА

Тем временем Иосиф и Мария думали, как назвать сыновей. Первенца решено было наречь Иисусом, но какое имя дать второму, негласному любимцу Марии? В конце концов имя ему дали самое заурядное, но Мария, памятуя о рассказе пастухов, всегда звала его Христом, что по-гречески означает «Мессия». Иисус рос бодрым, веселым крепышом, а Христос часто хворал, Мария закутывала его в самые теплые одеяла и давала слизывать мед с кончиков пальцев, чтобы дитя не плакало.

Вскоре по прибытии в Египет Иосиф услышал о смерти царя Ирода. Теперь можно было безбоязненно возвращаться в Палестину, и вот все отправились назад, в дом Иосифа в Назарете, что в Галилее. Там дети и подрастали.

По мере того как время шло, рождались и другие дети — как братья, так и сестры. Мария любила их всех, но по-разному. Маленький Христос, как ей казалось, нуждался в особой заботе. В то время как Иисус и прочие дети, буйные непоседы, играли в шумные игры, проказничали, таскали фрукты из чужих садов, выкрикивали грубые слова и тут же удирали прочь, затевали драки, кидались камнями, заляпывали грязью стены домов и ловили ласточек, Христос льнул к материнской юбке и часами читал либо молился.

Однажды Мария пришла в дом к соседу-красильщику, взяв с собой Иисуса и Христа. Пока она беседовала с красильщиком, а Христос не отходил от нее ни на шаг, Иисус прошмыгнул в мастерскую. Он оглядел все чаны с разными красителями и в каждый обмакнул по пальцу, а потом вытер их о ткани, что лежали тут же, предназначенные в покраску. А потом подумал, что красильщик, чего доброго, заметит и рассердится, схватил весь ворох тканей, да и бросил их в чан с черной краской.

Вернулся Иисус в комнату, где мать его беседовала с красильщиком, увидел его Христос и молвит:

— Мама, Иисус что-то натворил.

А Иисус спрятал руки за спину.

— Покажи-ка руки, — велела Мария.

Тот протянул руки — а ладони-то все в краске, черной, красной, желтой, пурпурной и синей.

— Чем это ты занимался? — спросила она.

Встревоженный красильщик кинулся в мастерскую. Из чана беспорядочным ворохом торчали ткани, перепачканные и замаранные черной краской и другими тоже.

— Ох, нет! Вы только посмотрите, что паршивец наделал! — завопил он. — Все ткани перепортил — мне ж они в целое состояние обойдутся!

— Иисус, скверный ты мальчишка! — рассердилась Мария. — Посмотри, ты погубил все труды хозяина! Нам придется заплатить за ущерб — а как?

— Но я хотел помочь, — оправдывался Иисус.

— Мама, — вступился Христос, — я сделаю так, что ткани станут еще лучше.

Он тронул угол полотна и спросил у красильщика:

— В какой цвет полагалось покрасить эту ткань, господин?

— В красный, — буркнул красильщик.

Мальчик вытащил отрез ткани из чана — и оказалось, что полотно ровно окрашено в красный цвет. Так вынимал он одну ткань за другой, спрашивая красильщика, какой цвет ему требуется, и выходило по его слову: каждое полотно оказывалось превосходно окрашенным точно по надобности заказчика.

Подивился красильщик, а Мария обняла Христа и осыпала его поцелуями, радуясь праведности малыша.

В другой раз играл Иисус у брода за ручьем, вылепил воробушков из глины и рядком расставил. Проходил мимо благочестивый иудей, увидел, чем тот занят, и ушел, и все рассказал Иосифу.

— Твой сын не соблюдает день субботний! Знаешь, чем он занимается у брода? Дети у тебя совсем от рук отбились!

Иосиф бросился на поиски сына. Христос, слышавший негодующие крики иудея, поспешил следом за отцом. На шум сбежались и другие люди. Все добрались до места в тот самый момент, когда Иисус вылепил двенадцатого воробушка.

— Иисус! — воскликнул Иосиф. — А ну, прекрати! Ты разве не знаешь, что сегодня суббота?

Иисусу грозило наказание, но Христос хлопнул в ладоши, и воробьи тотчас же ожили и разлетелись. То-то изумились люди.

— Мне не хотелось, чтобы мой брат угодил в беду, — объяснил Христос. — На самом-то деле он — хороший мальчик.

Все взрослые преисполнились восхищения. Мальчуган был так скромен и вдумчив, не чета своему брату. Но городские дети больше любили Иисуса.