logo Книжные новинки и не только

«Дорогами тьмы» Филиппа Грегори читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Филиппа Грегори Дорогами тьмы читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Филиппа Грегори

Дорогами тьмы

Неподалеку от Линца, Австрия, март 1461 г.

Злое рычание раздалось из лачуги дровосека. Женщина, с трудом поднимаясь на холм с двумя полными ведрами ледяной воды, набранной в ручье, вскинула голову и закричала в ответ. Этого было достаточно, чтобы привести дровосека в ярость: не успела она опустить ведро с плещущейся через край водой на грязную дорогу перед кособокой хижиной, как грубо обтесанная деревянная дверь с грохотом распахнулась, и он вылетел наружу — в грязной рубахе нараспашку и в мешковатых штанах. Схватив ее за руку и удерживая таким образом, он с силой ударил ее по лицу. Она качнулась, но, стиснув зубы и превозмогая боль, стояла перед ним, свесив голову, как покорный, привыкший к побоям бык.

Он склонился над ней и заорал, брызжа слюной в ее безучастное лицо. Затем отпустил ее и в сердцах пнул ведра, опрокинув их прямо в грязь, — значит, ей снова придется идти к ручью, снова набирать воду. Он засмеялся, словно бессмысленность ее труда была единственной радостью в этом жестоком и подлом мире. Но вот он взглянул на нее, и смех застыл на губах.

Она не прижимала к ударенной щеке холодную ладонь, не всхлипывала, вжимая голову в плечи. Она не отшатнулась от него, не кинулась поднимать пустые, катящиеся по земле ведра. Нет, она раскинула руки и стала щелкать пальцами, словно в такт неведомому, одной лишь ей слышимому ритму.

— Что ты делаешь? — потребовал он ответа. — Женщина! Ты рехнулась? Что, по-твоему, ты делаешь?

Она закрыла глаза и будто бы отрешилась от этого мира; казалось, она вдыхала запахи гладкого деревянного настила и свежевыбеленных стен, воска горящих свечей и чисто выметенного амбара, подготовленного к танцам в Иванов день. Ее голова была приподнята, будто она слышала звуки тамбурина и волнующей скрипки, которой невозможно не подчиниться. На глазах у ошеломленного дровосека она приподняла сношенный до лохмотьев подол платья и, придерживая его, пустилась в пляс — прекрасная, как юная девица.

— Я тебе потанцую!

Он ринулся к ней, но она не испугалась его. Три шага влево, прыжок, три шага вправо, обернулась вокруг себя — так, будто ее закрутил внимательный партнер. Не обращая внимания на ледяную грязь у себя под ногами, она кружила под восхищенными взглядами незримых поклонников, подняв к кронам голых деревьев и холодному небу ничего не видящие глаза.

Дровосек схватил ее за плечи и почувствовал, как она подалась к нему, как бы приглашая на танец. Он потащил ее в дом, но она, провальсировав к отворенной настежь двери, отвесила поклон грязной хижине и покружила назад, во двор. Он занес было кулак, чтобы свалить ее с ног, но что-то — то ли ее улыбка, то ли умиротворенное выражение лица — остановило его. Внезапно обессиленный, он опустил руку.

— Ты сошла с ума, — завороженно произнес он. — Ты всегда была не от мира сего, но вот ты совершенно свихнулась и теперь накличешь беду на всех нас.

* * *

Странник в рясе с капюшоном на усталом коне въехал на постоялый двор в городе Лицене, бросил поводья мальчишке, примчавшемуся на его пронзительный свист, и, тяжело вздохнув, спешился.

— Лука Веро здесь остановился? — спросил он, задобрив парнишку монеткой. — И клирик?

— А кому до этого есть дело? — послышался из темноты конюшни монотонный голос, дверца стойла приотворилась, и в проеме возник высокий, широколицый улыбающийся юноша лет двадцати. Подошедший сзади конь положил морду на плечо молодого человека, словно и ему не терпелось узнать, кто тут интересуется Лукой Веро.

— У меня к нему послание от милорда, — коротко ответил мужчина. — А ты, полагаю, Фрейзе — слуга Луки?

Слегка удивленный, что вестнику милорда известно его имя, Фрейзе поклонился:

— Я самый. А это мой конь Руфино.

Конь, казалось, учтиво мотнул головой, с вежливым любопытством продолжая глядеть на странника.

— А ты кто такой? — поинтересовался Фрейзе.

— Я брат Иероним, — ответил незнакомец. Затем он обратился к мальчишке-конюшему:

— Проследи, чтобы мою седельную сумку отнесли в дом. Мне нужна самая лучшая комната, которая у вас есть. Я буду спать один.

— Свободных комнат тут пруд пруди, — охотно встрял в разговор Фрейзе. — Есть где развернуться человеку, желающему поспать в одиночестве, если, конечно же, человек может себе это позволить, потому как, допустим, платит не из своего кармана. Кстати, кормят тут — пальчики оближешь. Одни кнедлики чего стоят — блаженство. Пробовал когда-нибудь? Съел два — и до вечера сыт. Съел три — и необходимо вздремнуть. Сомневаюсь, что кто-нибудь сможет осилить четыре. И обязательно нужно попробовать рагу из цыпленка… Ради него одного стоит потрястись в седле от самого Рима.

Сдержанная улыбка скользнула по губам мужчины.

— Я здесь не ради цыплят. И не ради кнедликов.

— Но из Рима? — уточнил Фрейзе.

Брат Иероним улыбнулся, подтверждая догадку Фрейзе.

— Ты проделал долгий путь, чтобы презирать удовольствия, — не смутившись, трещал Фрейзе. — Полагаю, тебе неплохо за это платят и ты тот самый посланник, которого мы здесь ждем?

— Верно. Я приехал, чтобы встретиться с твоим хозяином, Лукой Веро. Я имею честь состоять в том же Ордене, что и он.

— И выполнять такую же работу? — Фрейзе на прощание нежно потрепал коня за ухо, вышел из конюшни и аккуратно задвинул засов на двери. — Еще один расследователь? Ты тоже поклялся колесить по всему свету от одного жуткого места к другому в поисках знамений грядущего конца света и краха нашего мира, решать, если придется, судьбы несчастных дуралеев, до смерти напуганных собственной тенью, и докладывать об этом милорду?

Приезжий кивнул в ответ на столь неблагообразное описание работы.

— Я член Ордена Тьмы, моя задача — исследовать наступившие темные времена, — сказал он. — С тех пор как пал Константинополь, дьявол вырвался на свободу и шествует по земле. Куда бы я ни шел — везде я встречаю злодеяния, творимые им. Куда бы я ни шел — обо всем докладываю милорду, а он — самому папе римскому. Загадочные события происходят все чаще и чаще в наши дни, и в этом нет никаких сомнений.

— Так ведь и я о том же! — воскликнул Фрейзе, обрадованный тем, что наконец-то нашел единомышленника. — Знал бы ты, чего я только не натерпелся в Венеции! Алхимики, деньги, текущие рекой, обрушение рынка золотых ноблей — мы не смогли выкупить отца Луки из рабства, странные люди, необъяснимая погода, диковинные звери. А сейчас нас вообще преследует — клянусь, идет за нами по пятам — какое-то Существо. Маленькое, невидимое, если смотреть на него в упор, но периферийным зрением заметить можно: седлаю я коня, накидываю уздечку, вижу краем глаза: мелькает что-то и — шмыг! — прячется в яслях. Ничего не ест, никогда не спит; головой ручаюсь — оно вообще не из нашего мира. Но что оно такое, что это за кроха? И тогда я говорю своему другу и хозяину: давай вернемся домой и будем наблюдать за событиями оттуда! Столько несообразных людей населяют эту землю, столько необъяснимого случается денно и нощно, что нет совершенно никакой необходимости отправляться на их поиски. Пусть необъяснимое приходит к нам! Одному Богу известно, как много дурного и непознанного происходит в нашем опасном мире, — не хватало еще нам рыскать по свету, нарываясь на неприятности!

Пройдя под сводчатыми воротами, они уже собирались зайти в гостиницу, когда брат Иероним возразил Фрейзе:

— У твоего хозяина нет выбора, он обязан изучать все, что происходит в нашем мире, так как он расследователь Ордена Тьмы. Это его долг, его обязанность — встречаться с опасностью или тайной лицом к лицу и познавать их.

— Но в чем смысл всего этого? — Фрейзе был непреклонен. — Какая судьба у его отчетов?

— Разумеется, милорд внимательно читает их. Глава нашего Ордена читает все, что мы ему отправляем. Если дело важное и срочное, он немедленно посылает отчет папе римскому, и Его Святейшество самолично знакомится с донесением. Затем они сопоставляют отчеты твоего друга с отчетами других расследователей, изучающих знамения, и приходят к пониманию…

— Вот именно! — воскликнул Фрейзе, в сердцах толкая гостиничную дверь. — К какому пониманию? К пониманию того, что десятки, а то и сотни зловещих событий происходят повсеместно, а мы, бедняги, мечемся в погоне за кошмарами, чтобы ничего не упустить из виду? Можно подумать, кому-то страсть как охота поглазеть на них. Можно подумать, кто-то, будь он в здравом уме, не бежал бы без оглядки подальше от всего этого!

— …Сопоставив все отчеты, они приходят к пониманию того, что происходящие события относятся к признакам конца света. И что настали последние времена.

Фрейзе заколебался.

— Ты тоже так думаешь? — робко спросил он, надеясь услышать «нет». — Полагаешь, они уже настали? Последние времена?

— Вне всякого сомнения… Да поможет нам Бог. Все началось с падения Константинополя — неверные оттоманы осквернили алтарь православной церкви, и теперь никто не может поручиться за наши жизни. Ибо, если доберутся они и до алтаря римско-католической церкви в Риме, резиденции папы, для нас все будет кончено. Твой хозяин, и я, и все, кто служит милорду, ищут ответ на вопрос: когда тьма падет на землю? Нет больше никаких «если», речь лишь о том, сколько нам еще осталось. Когда все произойдет? Может быть, завтра?