logo Книжные новинки и не только

«Последняя из рода Тюдор» Филиппа Грегори читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Филиппа Грегори

Последняя из рода Тюдор

Посвящается моей сестре


Книга 1

Джейн

Брадгейт-Хаус, Гроби Лестершир

Весна 1550 года

Я люблю отца, потому что знаю, что он никогда не умрет. И я тоже. Мы избраны Богом, и мы исполняем Его волю и никогда от нее не отступимся. Нам не нужно заслуживать себе место в раю, подкупая Всевышнего праведными деяниями и церковными службами. Нам ни к чему есть просвирки и воображать, что они — плоть Господня, пить вино и называть его кровью Его.

Мы знаем, что это сказка для невежд и ловушка для папистских дураков. И это знание дает нам ощущение гордости и возвеличивает нашу славу. Мы, вместе со все большим количеством людей, понимаем, что приняли спасение раз и навсегда. У нас нет страха, потому что мы никогда не умрем. Хотя мой отец — мирской человек. Даже греховно мирской. Жаль, что он не позволяет мне бороться за его душу, а лишь смеется и говорит:

— Уйди, Джейн. Напиши лучше нашим друзьям, швейцарским реформистам. Я должен написать им письмо, и ты можешь сделать это за меня.

Нехорошо, конечно, что он уклоняется от бесед на духовные темы, но это всего лишь грех пренебрежения, но я точно знаю, что он всем сердцем и душой ратует за истинную веру. А еще я не должна забывать о том, что он — мой отец, а я должна чтить отца и мать своих, что бы я о них ни думала. Их будет судить Господь всевидящий и всезнающий. А Бог уже видел моего отца и все ему простил, поэтому мой отец спасен через веру.

Вот только, боюсь, матери моей не получить спасения от геенны огненной и сестре моей Катерине, которая на три года меня младше, хоть ей всего девять лет. Вот она точно умрет и больше не воскреснет. Она невероятно глупа. Если бы я была суеверной дурочкой, то непременно стала бы думать, что моя сестра одержима. Она совершенно безнадежна. У меня есть еще одна сестра, совсем маленькая, Мария, она родилась в первородном грехе и никак не может из него вырасти. Она совсем маленькая. И хорошенькая, как миниатюрная версия Катерины. Мать хотела отправить ее расти куда-нибудь подальше от нас, чтобы она нас не позорила, но отец преисполнился состраданием к своему последнему ребенку, который оказался недоразвитым, поэтому она живет с нами. Нет, она не совсем дура, конечно, и прилежно учится, даже можно сказать, что она сообразительна. Но она совершенно не понимает благодати Божьей, и она не избранная, как отец и я. Такие, как она, чей рост сдерживался самим Сатаной, должны особенно усердно печься о своем спасении. Наверное, в пятилетнем возрасте рано отрекаться от мира, но я начала изучать латынь, когда мне было всего четыре, а Господь наш был в том же возрасте, что и я сейчас, когда вошел в храм и стал проповедовать там мудрецам. Если не учиться путям Господним еще в колыбели, то когда же начинать?

Я училась с самого раннего детства. Скорее всего, я самая образованная юная особа в моей стране, выращенная в лоне реформированной веры, любимица известной ученой и королевы Екатерины Парр [Шестая и последняя жена Генриха VIII.]. И я — величайшая из молодых ученых в Европе и однозначно самая образованная девушка. Я не считаю свою кузину Елизавету настоящей ученой, потому что призвание может быть у многих, а вот избранными становятся единицы. Бедная Елизавета никак не проявляет своей избранности, и все темы ее изысканий мирские. Она желает, чтобы все видели в ней умную особу, желает одобрения своих учителей и хочет подать себя в как можно более выгодном свете.

Даже мне приходится прилагать все усилия, чтобы не впасть в грех гордыни, хотя моя мать довольно грубо замечает, что моей главной заботой должно быть старание не сделать из себя посмешища. А когда я говорю ей, что она пребывает во власти греха, она хватает меня за ухо и угрожает выпороть.

Я с радостью приму побои во имя веры, как в свое время сделала Энн Аскью [Протестантка, которую пытали и сожгли на костре за веру.], но мне думается, что в такие моменты Богу гораздо более угодно услышать мои извинения, увидеть мой поклон и то, что я усаживаюсь за обеденный стол со своими родителями. Тем более, когда на ужин подают мой любимый грушевый пирог с крем-брюле.

В Брадгейте не так уж просто быть сияющим светочем реформации. Это самый что ни на есть мирской особняк, в котором живет наша большая семья с прислугой. Дом у нас тоже большой, построенный из красного кирпича, как Хэмптон Корт, с таким же огромным домом привратника, и расположено имение посреди огромного леса Чарнвуд.

У нас есть все права на такую роскошную, почти королевскую жизнь. Моя мать — дочь принцессы Марии, некогда правившей королевы Франции, любимой сестры короля Генриха VIII, поэтому мама наследует трон Англии после смерти детей покойного короля, кузин Марии и Елизаветы, которые тоже наследуют своему младшему брату, королю Эдуарду. И поэтому мы — самая важная семья в Англии, и мы никогда об этом не забываем.

В нашем поместье много слуг, более трех сотен, и они обслуживают нас, пятерых. У нас есть конюшни с великолепными лошадьми, прекрасный парк, окружающий дом, к нему примыкают фермы и деревеньки, реки и озера, и все это располагается в самом сердце Англии. У нас есть даже собственный медведь для притравки, которого держат в клетке на конюшне, собственная медвежья яма и ринг для петушиных боев.

У нас самый красивый дом во всей центральной Англии, где есть парадная зала с галереей для музыкантов с одной стороны и возвышением для трона короля с другой. Самые красивые земли Англии принадлежат нам. Меня воспитали с мыслью о том, что эти земли принадлежат нам так же, как мы принадлежим Англии.

Ну, разумеется, нас с матерью от трона отделяет еще три королевских наследника: Эдуард, правящий король, которому сейчас всего двенадцать, как и мне, поэтому он правит под руководством лорда-председателя Совета, его старшие сестры, принцессы Мария и Елизавета. Некоторые не считают этих двух принцесс настоящими претендентками на трон, потому что они обе были объявлены незаконнорожденными и от них обеих в свое время отрекся их отец. Их бы даже не приняли в королевскую семью, если бы не истинно христианская доброта моей учительницы, Екатерины Парр, которая приняла их при дворе и признала. Что еще хуже, принцесса Мария, да простит ее Господь, в открытую приняла католичество и проповедует ересь, и, хоть я и должна любить ее как двоюродную сестру, мне невыносимо бывать в ее доме. Там она ходит на литургии по часам, как будто она жила в каком-то монастыре, а не в реформированном королевстве, потому что Англия теперь, при короле Эдуарде, стала протестантской.

О принцессе Елизавете я не говорю. Просто никогда о ней не вспоминаю. Я и так достаточно на нее насмотрелась, когда мы жили вместе с королевой Екатериной и ее молодым мужем, Томасом Сеймуром. Я только скажу, что Елизавете должно быть стыдно за свое поведение, и ей придется ответить Господу за то, что она вытворяла. Я все видела. Я была там, когда она устраивала эти все догонялки и возню со щекоткой с мужем ее собственной мачехи. Это она ввергла Томаса Сеймура, великого человека, в безрассудство, которое потом привело его на плаху. Она была виновна в грехе прелюбодеяния, в мыслях уж точно, если не в постели. Она виновна в его смерти, как если бы сама, своими устами, обвинила его в предательском заговоре, что закончилось его казнью. Это она заставила его думать о себе как о ее любовнике, а потом и муже, а затем о них двоих как о наследниках престола. Пусть даже она в этом не признавалась, тут и не нужно было никакое признание. Я сама видела, как она себя с ним вела, и знаю, что она заставляла его делать.

Но нет, я не стану ее осуждать. Я не судья и никогда никого не осуждаю. Это дело Господа. Я должна соблюдать целомудрие мысли, отводить взгляд от вещей неправедных и проявлять сострадание к грешникам, потому как мы все не без греха. К тому же я уверена, что Всевышний тоже не станет о ней особенно думать, когда она будет охвачена пламенем в геенне огненной, вознося запоздалые молитвы с покаянием за свои прегрешения, вероломство и амбиции.

В общем, поскольку и принцессу Марию, и принцессу Елизавету объявили незаконнорожденными и они явно не подходили на роль наследниц престола, то права этих единокровных сестер короля Эдуарда значительно уступали законным правам дочери любимой сестры короля Генриха, королевы Марии, то есть моей матери.

Именно по этой причине чрезвычайно важно, чтобы она непременно погрузилась в изучение основ реформ веры, отложив в сторону все эти украшения и драгоценности. Ей следует избегать пиров, празднеств и вина, танцевать только с самыми благочестивыми дамами нашего двора, а не ездить целыми днями по всей округе на этой ее огромной лошади, охотясь на любую дичь, словно какой-то дикий зверь. Огромные леса возле нашего дома наполняются звуками охотничьих рогов, собаки гибнут в медвежьих ямах, а возле мясницкой забивают молодых телушек.

Боюсь, что она к тому же и сластолюбива, как и все Тюдоры. То, что она горда, мне уже и так известно, потому что все Тюдоры — тираны, ее тщеславие и любовь показывать себя тоже не новость.