Глава 2
Сиенну взбесила бесцеремонность Константина. Она вонзила ногти в его руку со словами:
— Отпусти меня! Слышишь?
— Ни за что, — твердо ответил он и еще крепче прижал ее к себе.
Сиенна ощутила мощное горячее мужское тело. Она против своей воли отреагировала на близость Константина.
За ее спиной послышался шум мотора. Машина подъехала ближе и остановилась в паре метров от них. Константин пробурчал что-то невнятное.
Ливень наконец прекратился, и представители прессы потихоньку начали вылезать из укрытий.
— Я не хотел этого, поверь, но ты сама виновата в том, что сейчас произойдет, — заявил Константин.
Сиенна вскинула голову. Немного не рассчитав, она больно ударилась о подбородок Константина. Из глаз посыпались искры. Это взбесило ее еще больше.
— Отлично! Значит, ты считаешь, что моя любовь к своей семье это преступление? — бросила она с вызовом.
Что-то пострашнее, чем приближающиеся папарацци, промелькнуло в глазах Константина. Он сухо ответил:
— Вот как это теперь называется! Чудно!
Его тон обжигал ее сильнее, чем жар, исходящий от его тела. Чувство вины вот уже два года не давало покоя Сиенне. Может быть, именно она виновата в том, что они расстались? Может быть, дело было не в стремлении закоренелого холостяка сохранить свободу?
Сиенна стиснула зубы и, постаравшись отогнать дурные мысли, заявила:
— Да что я такого сделала? Что так сильно обидело тебя?
Константин хмуро улыбнулся:
— Если ты ждешь от меня каких-либо объяснений, то зря.
— Я и не сомневалась, — отрезала Сиенна и с силой толкнула его в грудь.
— Не дергайся, — тихо произнес он ей на ухо.
Это повергло Сиенну в шок. Она не ожидала, что Константин будет удерживать ее силой.
Черт возьми, почему ей это должно нравиться? Однако, несмотря на непростую ситуацию, она чувствовала, что сила Константина, жар, исходящий от него, волнуют ее. Они стояли слишком близко, чтобы держать себя в руках.
«Остается надеяться, что пресса расценит этот жест Константина как попытку утешить меня…» — подумала Сиенна.
А кто вообще пригласил прессу? Эта мысль поразила ее. Она вскинула глаза на Константина.
— Это ты позвал журналистов? — спросила она.
Он усмехнулся.
— Напротив, cara, я плачу этим людям, чтобы они держались от меня подальше.
— Не смей называть меня так!
— А как? Милая, дорогая? Или, может быть, малыш?
Константин пальцем приподнял ее подбородок и чуть наклонился. Издалека их объятия выглядели романтично, и могло показаться, что они вот-вот начнут целоваться. Это беспокоило Сиенну.
Страсти накалялись. Она начинала тонуть в глубоких глазах Константина, она видела капли дождя на его лице и крошечные кристаллики воды на густых черных ресницах. Голова снова закружилась, сознание возвращало Сиенну в прошлое. Два года назад, когда она впервые столкнулась с Константином, погода была почти такая же. Лил дождь, Сиенна бежала к ресторану. В дверях она столкнулась с привлекательным молодым человеком. Это был Константин.
Тогда ее маленькое черное платье было гораздо короче и плотнее облегало фигуру. В момент столкновения Сиенна зацепилась за что-то, немного порвала платье и потеряла туфлю. Константин любезно предложил ей свою помощь.
Он поднял туфельку, нагнулся и сам надел ее Сиенне на ногу. Его низкий бархатный голос заворожил девушку. Тогда ей казалось, что она, словно Алиса в Стране чудес, угодив в кроличью нору, попала в сказку, и вот он, ее принц без страха и упрека, идеальный, такой, какого она всегда ждала. Но это было давно…
Константин все сильнее сжимал ее в объятиях. Это вернуло Сиенну в настоящее. Она заметила, как играют желваки на его скулах. Он явно был очень зол, и это ее беспокоило. Константин, как и она, пытался сдержать гнев, но наконец он не выдержал.
— Все, баста! — вдруг крикнул Константин и отстранился от Сиенны.
Видимо, он тоже вспомнил их первую встречу, и эмоции вновь вскрыли старые раны на сердце. Он, безусловно, хотел ее, тело его не забыло тепло Сиенны, ее нежную бархатистую кожу, ее аромат.
— Ты в том же платье, — пробормотал Константин.
— Нет, — ответила Сиенна. Ее поразило, что они думают об одном и том же. — Тогда на мне было коктейльное платье.
— На ощупь оно такое же, — заметил Константин, продолжив про себя: «Такое же нежное, мягкое и пробуждающее чувства, как и твоя кожа».
— Не трогай меня, и ты ничего не будешь ощущать, — быстро проговорила Сиенна.
Несмотря на то что ее голос звучал резко и холодно, Константин знал, что стоит только заглянуть ей в глаза, и можно утверждать обратное. Он должен отпустить ее. Сейчас она потрясена, напугана и озлоблена, а потому нет смысла говорить о чем-то. В день похорон ее отца можно выразить соболезнования и сострадание, но уж никак не заниматься делами. Однако, несмотря на логику и здравый смысл, Константин не собирался давать Сиенне еще один шанс ускользнуть от него.
Два года назад Сиенна Амбрози сделала то, что до этого не смогла совершить ни одна женщина, — она одурачила его как мальчишку. Сегодня он вообще не должен был прикасаться к ней. Но ее нежное теплое тело, изящный изгиб бедер не могли оставить Константина равнодушным. Кроме того, ее глаза говорили, что Сиенна все еще испытывает к нему какие-то чувства, что она все еще способна отвечать ему теплом и нежностью.
«Все это хорошо, но я подумаю над этим после того, как завершу то, за чем пришел», — решил Константин.
— Я не отпущу тебя, пока не получу то, что хочу, — наконец сказал он.
Зрачки Сиенны расширились. Она явно ничего не понимала. Однако Константин был уверен, что Сиенна полностью в курсе дел своего отца, как ни больно это осознавать.
— Если все, чего ты хочешь, — это разговор, тебе придется подождать. Может, ты не заметил, но мы промокли, и сегодня похороны моего отца, — язвительно произнесла Сиенна.
Константин рефлекторно прижал ее к себе. Новая волна жара окатила мужчину. Два года назад страсть настолько ослепила его, что он пренебрег мнением родителей, закрыл глаза на плохую репутацию семьи Амбрози. Константин был глух к увещеваниям братьев. Для него существовали только Сиенна и его страсть к ней. Правда, он не доверял своим чувствам, считая их минутным порывом, слабостью, присущей каждому мужчине при виде красивой женщины. Сегодня Константин доверял этим чувствам еще меньше. Но он знал точно — одной ночи не будет достаточно.
Сиенна оглянулась.
— Вся эта неразбериха с журналистами произошла из-за тебя. Если бы ты не появился, они бы не заинтересовались нами, — сказала она.
— Успокойся, — посоветовал Константин, наблюдая за приближающимися репортерами. — Если ты не хочешь появиться на первых полосах вечерних газет, останься и веди себя тихо. Я сам с ними поговорю.
Тем временем двое мужчин в черных костюмах возникли словно ниоткуда и последовали за репортерами. Сиенна заметила, что телевизионщики тоже присоединились к ним.
И начался «допрос».
— Мисс Амбрози, это правда, что «Жемчуга Амбрози» на грани банкротства?
— Что вы можете сказать о периодической утечке средств из «Атреос груп»? Ваш отец был к этому причастен?
Вспышки камер ослепили Сиенну. Она зажмурилась, голова пошла кругом. А вопросы не прекращались.
— Мисс Амбрози, что вы можете сказать об уплате налогов?
Сиенну бросало то в жар, то в холод. К счастью, на помощь пришел Константин:
— Я бы настоятельно советовал вам прекратить расспросы, особенно в такой горестный для нас всех день. В данный момент «Жемчуга Амбрози» и «Атреос груп» ведут переговоры. Смерть Роберто замедлила процесс. Это все, что я могу вам сейчас сказать.
— Константин, только ли это бизнес? Если слияние компаний почти решено, не планируете ли вы соединиться брачными узами с мисс Амбрози?
Константин быстро шел к черному «ауди», увлекая Сиенну за собой.
— Никаких комментариев, — только и успевал говорить он по дороге.
Лукас перебрался на заднее сиденье и затих. Константин открыл пассажирскую дверцу. Когда Сиенна поняла, что он собирается усадить ее в свой автомобиль, она остановилась.
— У меня есть своя машина. Я не поеду с вами, — заявила она.
Константин процедил сквозь зубы:
— Выбирай, дорогая, либо ты едешь со мной, либо остаешься один на один с прессой.
Страх заставил Сиенну согласиться.
— Хорошо, я поеду, — тихо произнесла она.
— Тогда мне понадобятся ключи от твоей машины. Один из моих охранников заберет ее, и как только пресса перестанет нас преследовать, ты пересядешь в свою любимую спортивную машинку.
Сиенна взглянула на Константина с недоверием:
— Откуда ты знаешь, что у меня спортивный автомобиль?
— Поверь, за последнее время я узнал все о вашей семье.
— Судя по твоим ответам прессе, ты знаешь даже больше, чем я.
Сиенна поспешно достала из сумочки ключи от машины и передала их Константину. Как бы ей этого ни хотелось, как бы она ни сомневалась, на данный момент предложение Константина было наиболее правильным. Если она вернется на кладбище позже, чтобы забрать машину, вероятность наткнуться на журналистов и отвечать на вопросы, к которым она явно не готова, велика.
Через секунду Сиенна уже сидела в шикарном салоне «ауди». Окна были плотно закрыты и надежно защищали ее от репортеров. Она потянулась за ремнем безопасности. К этому моменту Константин занял водительское место, и машина выехала с парковки.
Заработала система кондиционирования. Холодный воздух обдавал Сиенну со всех сторон, и по влажной коже побежали мурашки. Она чувствовала себя некомфортно.
Чтобы отвлечься, Сиенна полезла в сумочку и достала оттуда салфетки. Она протянула их Константину, но тот скептически покосился на них и отказался. Сиенна пожала плечами и принялась аккуратно приводить себя в порядок. Конечно, она ничего не могла поделать с насквозь промокшим платьем, волосами, а ее влажные бедра прилипли к дорогущему кожаному сиденью, но она все же женщина и в любой ситуации должна выглядеть прекрасно.
Краем глаза Сиенна взглянула в боковое зеркало автомобиля. Ее маленькая спортивная машина не отставала от «ауди». Замыкал кортеж автомобиль охраны.
— Я вижу, ты по-прежнему ездишь со свитой, — заметила Сиенна.
— От них есть польза, не так ли? — бросил Константин.
Сиенна холодно взглянула на него. Она ни за что не станет благодарить его за спасение от папарацци.
Если бы Константин не появился сегодня на церемонии, если бы он не привлек внимание репортеров, ничего этого не было бы.
Сиенна невольно залюбовалась Константином, его точеным профилем, тонкими чертами лица, маленьким шрамом на щеке и черными как смоль ресницами, обрамляющими глаза и делающими их невероятно выразительными. В ее сознании внезапно возникли картины из прошлого, когда они с Константином были вместе. Она вспомнила, как он любил засыпать, завернувшись в простыню, поперек кровати, как он…
Щеки ее тут же разрумянились. Смущенная, Сиенна отвела взгляд и сосредоточилась на пролетающих мимо автомобилях.
— Теперь, когда мы оторвались от них, ты можешь мне объяснить, что все это значило? — поинтересовалась она, глядя в окно.
Константин говорил с репортерами о двух компаниях, и это было очень странно. Сиенна забеспокоилась. Она чувствовала, что что-то не так. И что означают его слова о какой-то сделке? Почему она, Сиенна, дочь Роберто Амбрози, ничего об этом не знает?
В компании «Жемчуга Амбрози» Сиенна была юрисконсультом, и за два года работы ни разу не слышала, что у них с «Атреос груп» какие-то общие дела. После попытки Роберто взять у «Атреос груп» кредит и ее неудачной помолвки с Константином эту компанию, как и владельцев, старались не упоминать в разговоре.
— Есть одна проблемка, — ответил Константин, — но я не готов обсуждать ее за рулем.
Они остановились на светофоре. В салоне повисло неловкое молчание.
— Если ты не готов обсуждать это… — Сиенна показала воображаемые кавычки, — то хотя бы объясни, почему ты помогаешь мне сбежать от репортеров, если компания моего отца что-то вам должна и вы негодуете?
Загорелся зеленый свет, и машина снова тронулась.
— Ты была в шоке, и ты только что потеряла отца, — просто ответил Константин.
Это заставило ее насторожиться еще больше. Дела Константин вел жестко, и с ним трудно было соперничать. С другой стороны, он слыл филантропом и выделял крупные суммы на благотворительность. Правда, его человеколюбие никогда не распространялось ни на Сиенну, ни на ее родных.
— Я не верю тебе, — заявила она, — здесь явно кроется другая причина.
Два года назад Константин мгновенно расторг их помолвку, стоило ей рассказать ему о пристрастии отца к азартным играм, о долгах Роберто и о том, зачем ему нужен кредит.
У Сиенны перехватило дыхание от волнения. Она ярко вспомнила все то, что тогда происходило. Как они с матерью изо всех сил старались, чтобы компания «Жемчуга Амбрози» не разорилась, как они каждый день со страхом смотрели на приходящие им счета. Это было ужасно.
Константин даже не удосужился дослушать ее. Он просто ушел…
— Действительно, есть кое-что, кроме моего сострадания. И это то, что разрушило нашу помолвку, если помнишь, — невозмутимо ответил Константин.
— Мой отец увлекся идеей организации бизнеса на Мединосе, которую холил твой отец, — сказала она.
— Но перезапуск жемчужной фабрики на Мединосе — это всего лишь идея, ни на чем не основанная, кроме как на ностальгии. Это не могло принести никакой прибыли.
Сиенна начала злиться.
— Значит, ты доволен, что на Мединосе не удалось возродить выращивание жемчуга? Мне кажется, у «Атреос груп» есть много прибыльных проектов и без этого.
— Есть, например, добыча золота и строительство отелей, — ответил Константин. Взгляды их встретились. — Заметь, я не упоминаю о том, что у тебя никогда не было проблем с деньгами. Кстати, два года назад деньги для тебя были всем и даже больше. Разве я не прав?
Сиенна почувствовала себя виноватой и вновь залилась краской.
— Да, верно, но я отказываюсь извиняться за сделки, к которым непричастна. Моя вина лишь в том, что я вовремя не сообщила тебе об этом.
Машина свернула на стоянку торгового центра. В свое время Сиенне было стыдно признаться в игровой зависимости отца и финансовых трудностях компании. К тому же она не предполагала, что это как-то повлияет на их помолвку.
К сожалению, случилось то, чего она больше всего боялась. Ее обман подорвал доверие Константина, и с того момента он думал, что она была с ним только ради денег.
Плохо владея голосом, Сиенна выдавила:
— Я прошу прощения за то, что два года назад не обсудила с тобой эту сделку… Но, откровенно говоря, я была уверена, что твой отец в курсе.
Константин припарковался, отстегнул ремень безопасности и повернулся к Сиенне:
— Ты же знала, что мой отец доверчив и непрозорлив. И ты надеялась, что все останется в тайне?
В окно Сиенна увидела, как автомобиль с охраной припарковался на соседнем месте, чуть позже подъехала и ее спортивная машина. Она испытывала напряжение, куда более сильное, чем раньше, так как со всех сторон была окружена людьми Константина. Сиенна торопливо схватила сумочку:
— Я не предполагала, что ты будешь против возрождения фабрики на Мединосе.
Глупо, конечно, но тогда она не боялась потерять Константина. Ее целиком захватили бесконечные пресс-конференции и журналистская суета по поводу их помолвки.
— Я не могу понять, почему соглашение о займе обсуждалось накануне нашей помолвки, — не унимался Константин.
— Сколько раз я могу повторять одно и то же? — не выдержала Сиенна. — Я не имею никакого отношения к займу, который все-таки получил мой отец. Подумай над этим, Константин. Если бы я действительно была продажной и помешанной на деньгах, я подождала бы, пока мы поженимся, и уже потом сказала тебе. Это было бы выгоднее для нашей семьи.
Напряжение становилось невыносимым. Оно душило ее. Сиенна распахнула дверцу автомобиля и хотела выйти, как вдруг Константин потянулся и захлопнул дверцу. Она оказалась заблокированной в салоне.
Сделав это, Константин тут же пожалел о том, что не отпустил Сиенну и оказался слишком близко к ней. Инстинкты вновь захватили его. С одной стороны, ему хотелось уберечь Сиенну от всех невзгод, как ребенка, укутать ее в одеяло, окружить заботой и больше не позволять ей плакать. С другой стороны, увидев ее на кладбище, промокшую, с красными от слез глазами, несчастную и измученную, но в то же время необычайно прекрасную, манящую, будоражащую мужское воображение, Константин мечтал затащить Сиенну в постель и страстно любить ее до тех пор, пока она не потеряет сознание от экстаза.
Константину стало ясно: уж лучше постоянно спорить и ругаться с Сиенной, чем быть с какой-либо другой женщиной, как бы красива и хороша в постели та ни была.
Он продолжил:
— Твоему отцу деньги нужны были срочно, поэтому он не стал ждать нашей свадьбы.
Сиенна побледнела как полотно. Константин понял, что зашел слишком далеко.
— А может, я следовала его указаниям? — произнесла она.
Он взглянул на ее бледные губы и сухо ответил:
— Нет.
Константин знал, что Сиенна уже давно сама вела дела, в то время как Роберто проигрывал все в казино, и, естественно, давно не прислушивалась к увещеваниям отца. Она была взрослым, самостоятельным человеком. И раз Роберто не имел права голоса, значит, деньги нужны были ей, Сиенне. Его деньги…
Она глубоко вздохнула. Константин ощущал, как поднимается и опускается ее грудь под его рукой. Аромат Сиенны дразнил его. Он чувствовал, что желание становится все сильнее и сильнее, эмоции, воспоминания захлестывают его и он теряет контроль над собой.
Внезапно в окно постучали. Это был охранник Константина.
Константин отпустил дверцу. Сиенна смогла выбраться. Тщательно контролируя себя, он смотрел, как она выходит из машины и берет у охранника ключи. Затем и сам вышел.
Был полдень, светило солнце, и дорога почти высохла. Константин дал указания охраннику. Последние четыре дня он ни шагу не делал без эскорта и очень устал от этого. Сейчас он должен побыть один.
Когда охранник удалился, Константин стащил с себя мокрый насквозь пиджак и бросил его на заднее сиденье. Он увидел, что Лукас заговорил с Сиенной, и ему это страшно не понравилось. Со стороны казалось, что его братец выражает соболезнование и предлагает свою поддержку. По улыбке Сиенны было понятно, что она принимает его сочувствие.
Лукас был прирожденным ловеласом. Этот факт был неоспорим. Константин разозлился. Он быстро направился к Сиенне. Она как раз вытащила из сумочки мобильный телефон, чтобы ответить на звонок, и отошла в сторону.
— Ты уверен, что правильно поступаешь? — спросил Лукас.
— Вполне, — ответил Константин.
— В машине было совсем не похоже, что вы решаете бизнес-проблемы, — подмигнул брат.
Константин не сомневался, что сейчас его взгляд холоднее льда. Стараясь сделать голос таким же, он ответил:
— Запомни: все, что связано с Сиенной Амбрози, — это мое дело.
Лукас скептически поднял бровь:
— Намек понял.
Константин стиснул зубы. Может быть, не стоило предупреждать Лукаса заранее, но инстинкт оказался сильнее. Однако с этого момента Константин обозначил один простой факт: пока он полностью не избавится от участия Сиенны в своих делах, она принадлежит ему и никому другому.