17
Родиться вновь
Несомненно, от личного человека подразумевается некая плата за это. Необычайные требования предъявляются к нервной системе, и поэтому уравновешивающая деятельность не только полезна, но и, может быть, даже необходима.
Однако поскольку личный человек — нечто гораздо большее, чем физическое тело, то эта плата идет глубже тела. В этом есть что-то вроде умирания среди продолжающегося телесного существования. Это всего лишь естественно, что личная природа страшится всего этого и в какой-то мере скорбит. Именно здесь мы имеем подлинный смысл распятия. Личная жизнь центрирована на мирской сфере, хотя это и обреченная жизнь в любом случае, поскольку Смерть неминуемо пожинает здесь все. Тем не менее личность никогда в это вполне не верит и стремится в своей слабости добиться отсрочки во внешнем мире, пока в зрелом возрасте не возжаждет отдыха, хотя бы и ценой угасания. Но когда этот час усталости придет, уже слишком поздно добиваться Пробуждения в этом теле, ибо Пробуждение требует полной, хотя и, возможно, более тонкой мужественности. Умереть при этой мужественности — мистический возраст 33 года — нелегко. Как человек, Иисус истекает кровью в гефсиманских страстях. Он уклоняется от острого тернового венца и гвоздей креста. Но за как будто оставленным человеком этого мира пребывает Слава Вышняя. Кто осознает обратную сторону Распятия, забудет об этом распятии в присутствии той великой Славы, которая распространяет такой могучий Свет, что истребляет всякий мрак вокруг. Тогда «Эли, Эли, лама савахфани», которое выглядит с одной стороны как — «Боже мой, Боже, зачем Ты оставил меня» — становится: «Боже мой, Боже, как Ты возвысил меня!».
Нисходит Огонь и пожирает личного человека. Какое-то время, долгое или краткое, этот Огонь горит. Личный человек — это топливо, которое страдает в той или иной степени, но Огонь не сжигает, он лишь преображает. Это легко понять, анализируя то, что происходит под воздействием обычного огня. Когда горит бревно, топливом, в основном, если не всецело, служат углеводы, которые огонь преобразует в углекислый газ и водяные пары. Остается небольшое количество пепла — то, что было в бревне прочным, земным. Углеводы бревна были некой закрепленной формой, обеспечивающей земную прочность его минеральных соединений. Но когда углеводы становятся углекислым газом и водяными парами, они принимают новую форму в более свободном мире воздуха. То же самое происходит, когда Огонь нисходит и пожирает личного человека, одновременно его преображая. Остается только пепел личной природы, тогда как все остальное, лучшая часть личности, исчезает из этого мира и обретает новое сознание в воздушных просторах. Это конечное состояние — состояние гораздо, гораздо большей Радости.
При прохождении через это тяжкое испытание человек может переключить центр своего существа таким образом, что боль, казавшаяся нестерпимой, станет лишь призрачным отголоском той Мелодии, которая вся — Радость. Кто отождествляет себя преимущественно с топливом, страдает много и тяжко, но если же, напротив, он отождествит себя с Огнем, все меняется. Пламя этого Огня — танец Радости. На этом уровне сознания нет никакой боли. Преображаемый человек не ожидает тогда Познания Радости после Сгорания, но вновь и вновь ощущает Ее в самом этом испытании, которое тогда перестает быть испытанием вообще.
В дни, последовавшие за Переходом, ощущение Огня было совершенно явственным, и поскольку я отождествлял себя главным образом с этим Огнем, это были великие дни, несмотря на краткие рецидивы, когда жизнь в физическом теле казалась скудной и трудно было утверждать волю к жизни.
Но теперь эти периоды реакции уменьшаются — они становятся короче и слабее. Вызывая Поток, который есть Божественность, я также проявляю больше рассудительности. Существует некий регулятор, дающий возможность этим Потоком управлять. Должное употребление мудрости — приспособить течение этого Потока таким образом, чтобы уравновесить Его действие соответственно силам личного человека.
В прошлом, читая об этом Огне, я придавал ему лишь фигуральное значение. В какой-то степени так оно и есть, и все же этот Огонь вполне реален даже в физическом смысле. Не только я один ощущал Его, Он проникал также и в тех, кто жил рядом со мной. Все они отмечали, что чувствуют Его так же явственно, как солнечное тепло. То, что Внутренний Огонь достигает даже самых внешних сторон человека, означает, что разграничение метафизического и физического достаточно условно.
18
Переживание огня
Несколько лет назад, подбирая материал для лекции об Акаше и Астральном Свете, я испытал этот Огонь в иной форме. Подобное знание, когда оно внешне доступно, исходит большей частью от древних и выражено в архаической и часто намеренно завуалированной форме. Передать его смысл в наших современных понятиях оказалось для меня необычайно трудным. Я вгрызался в этот предмет с особо тяжким усилием воли и очень скоро начал понимать, что Тайной было окружено все то, что мы могли бы в настоящее время понять интеллектуально. Но одним из следствий такого интеллектуального сосредоточения был определенный прорыв через личную умственную скорлупу, — короче говоря, я овладел как бы целой вселенной Знания. Я как будто знал тогда все, что можно было знать в этом мире. Я просто не мог удержать это Знание в пределах своего личного ума; останься я в связи с ним на какой-то ощутимый период времени, оно бы воспламенилось и разрушило мой мозг и нервную систему. Так что прежде, чем я смог усвоить что-либо из этого знания конкретно, пришлось изъять сосредоточение. Тем не менее я сохранил достаточно, чтобы знать, что именно я Узнал за этим Покровом.
Это переживание не прошло для меня бесследно, и на преодоление его последствий потребовалось несколько лет. Однажды, вскоре после этого случая, я шел по одной из улиц Лос-Анджелеса. Когда стоявшая у тротуара машина двинулась вперед, я неожиданно ощутил себя в сфере электромагнитного поля, связанного с работой мотора (вероятно, это поле было своего рода катализатором). Вдруг в сознании как бы что-то переключилось, и на мгновение я потерял всякую телесную ориентацию. Я не в состоянии описать это ощущение достаточно точно, так как не знаю аналогичных переживаний. Но мне показалось, что я покидаю тело. Усилием воли я взял себя в руки и свернул в переулок, но от этого лучше не стало. Необходимость постоянного контроля привела далее к склонности вызывать именно то состояние, с которым я пытался справиться, так что мне приходилось как бы и напрягаться, и расслабляться в одно и то же время. В какой-то степени все это напоминало ходьбу по канату, которая в данном случае была передвижением в теле по нашему миру. Со временем мне удалось восстановить равновесие, и кризис миновал. Но «канат» этот просто расширился и стал узкой тропкой, которая лишь мало-помалу превращалась в широкую плоскость, по которой я мог двигаться свободно, без прежней тщательной осмотрительности.
На окончательную нормализацию ушли годы. Долгое время на улице мне приходилось соблюдать осторожность вблизи от машин. Кроме того, пришлось отказаться даже от чтения метафизической литературы, поскольку я обнаружил, что «Тайная доктрина» или «Жемчужина» Шанкары оказывали на меня такое же воздействие.
В итоге мною извлечен важный урок: небезопасно направлять всю силу воли на интеллект, ибо здесь мы имеем дело с чем-то вроде динамита. Это можно делать без опасения лишь тогда, когда используются надлежащие сдерживающие рычаги, — вопрос техники, научиться которой нелегко. Сосредоточение такого рода вызывает Внутренний Огонь, и этот Огонь может легко оказаться чрезмерным для организма.
Дело в том, что Огонь Знания — слишком мощное Пламя, чтобы его мог вынести физический организм, если его не омывает Вода Жизни, Поток, который есть Блаженство. В настоящее время я приближаюсь к уровню, сравнимому с этим прежним моментом, но теперь мне несравненно легче. Нервная система набирает силу. Мысль течет свободнее, чем когда-либо прежде, и хотя налицо подлинно сильная и активная воля, она не проявляется как чрезмерное личное усилие. Я действительно вызываю эту волю, но я — не этот видимый человек. Существует огромная разница в действии воли в этих двух случаях. Может быть проявлена воля очень высокого порядка, но личность останется свободной и в данном случае не возникнет противодействия, подобного сопротивлению при электрическом токе. Тогда сопротивление Потоку незначительно или вовсе отсутствует, и, как следствие, организм не напрягается до опасной черты.