Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Они присели, и Вероника объяснила:

— У меня не получается быть плохой. Я даже не знаю, с чего начать!

— Странно… — удивился лилипут. — Делать гадости — это ведь так просто.

— Как же, просто! — фыркнула Вероника. — Это смотря для кого. Я всегда совершала только хорошие поступки, мне — не просто!

— Хорошие, говоришь… Например?

Девочка замялась. Странный какой-то вопрос задал ей Карл.

— Прилежно училась.

— И что в этом хорошего? — усмехнулся циркач.

— Как это? — не поняла Вероника.

— Само по себе это не хорошо и не плохо. Ну, вот скажи, почему ты прилежно училась?

— Просто… Меня учили, я и училась. А как же еще? Делала уроки и все такое…

— Вот видишь. Ты даже не задумывалась, как тебе поступать. Делать уроки или нет. Для тебя это автоматическое действие. Как у робота. Если автомат с напитками выдает тебе баночку лимонада, разве это можно назвать хорошим поступком? Он просто делает то, что должен, не задумываясь. Ты, хоть и живая, а поступала точно так же.

Вероника задумалась. Мнение Карла ее смутило.

— Давай другой пример, — потребовал карлик.

— Родителей слушалась, — произнесла Вероника, уже как-то неуверенно.

— А почему слушалась?

— Ну… Потому что иначе бы меня ругали или наказывали.

— То есть совершала хорошие дела из-за страха? — уточнил Карл с иронией.

Вероника не ответила.

— Ладно, я тебе помогу, — сжалился собеседник. — Что хорошего ты сделала не себе, а кому-нибудь другому?

Девочка задумалась. А правда, что? Все, что приходило ей на ум, она совершала лишь потому, что или боялась наказания, или хотела хорошо выглядеть, или имела с этого какую-то выгоду, или просто желала, чтобы от нее отстали. А вот так, чтобы просто взять и сделать кому-нибудь что-то хорошее… Странно, но она ничего такого не припоминает.

— Позволь, я попробую объяснить причину твоего замешательства, — прервал ее размышления Карл. — На самом деле ты ничего хорошего в своей жизни не делала. Просто ты не совершала и плохого. Верно?

— Выходит, что так… — растерянно согласилась девочка.

— Вот потому у тебя ничего и не получается. Ты привыкла плыть по течению. Но чтобы совершать поступки — неважно, хорошие или плохие, — надо проявлять волю и характер. А у тебя нет ни воли, ни характера, — жестко заключил Карл.

Вероника была так подавлена, что даже не нашла в себе сил обидеться.

— И что же делать? — тихо спросила она.

Ответ лилипута был категоричен:

— Для начала взять себя в руки и перестать ныть! Теперь, когда ты знаешь, в чем проблема, решить ее будет гораздо проще. С теорией я, так и быть, помогу. Если ты не против, конечно…

— Я согласна! — немедленно заверила Вероника.

Ей показалось, что Карл довольно улыбается, хотя увидеть это за очками и шарфом она, конечно, не могла.

— Тогда слушай. Основной принцип гадкого поведения очень прост: найди, в чем слабость жертвы, и бей по ней. Например, если человек трус, пугай его. Если раним, выстави его на посмешище. Если влюблен, заставь его сомневаться в объекте любви. Если честен, клевещи на него. Если имеет тайну, растрезвонь ее всему свету. Ну и так далее.

Вероника поежилась. Слова Карла были ей неприятны, она даже на мгновение заколебалась: а не бросить ли эту затею. Но тут же взяла себя в руки. Не время для слабости. Воля и характер! У нее есть цель! Стать плохой, чтобы потом прослыть хорошей. Долой сомнения!

Между тем Карл продолжал:

— Поскольку в гнусностях ты новичок, советую начать с подражания тем, кто уже преуспел. Самый элементарный способ — связаться с дурной компанией.

— Я пробовала, — поморщилась Вероника. — Она послала меня подальше.

— Еще раз попробуй.

— Еще раз пошлет.

— В третий раз попробуй. А если не получится, найди другую компанию. Да что с тобой, Вероника! Вокруг же полно плохих людей!

Вероника представила себе, как она пристает к плохим людям с просьбами взять ее в ученицы, и сникла. От Карла это не укрылось.

— Не нравится мне твой настрой. Так не пойдет. Ну-ка, давай, выполни простейшее упражнение. Видишь, малыш играет с мячиком? Отними мяч и брось его в пруд.

Вероника с ужасом поглядела на безмятежного карапуза, пинавшего ногой красный мячик.

— Я… не смогу…

Карл издал тяжелый вздох:

— Ладно, облегчаю задачу. Подойди к его мамаше и скажи, что у нее невероятно уродливый ребенок.

— Но он вовсе не уродливый!

— Да какая разница! Пойди и скажи! Да сделай же хоть что-нибудь! Порви дедуле газету! Пни щенка!

Вероника перевела сердитый взгляд на наставника.

— А если я сорву с вас капюшон и очки, это будет плохой поступок?

— Плохой, — кивнул лилипут. — И это будет последний поступок в твоей жизни. Потому что ты нарушишь кодекс поведения юного паршивца, который гласит: твори гадости лишь тогда, когда тебе за них не влетит. А от меня — влетит. Сильно. Так что выброси из головы эту безумную идею и сосредоточься на легких жертвах.

Вероника вжала голову в плечи и жалобно сказала:

— Не могу… Видать, не судьба…

Карл внезапно оживился:

— Слушай, а это мысль! Можно ведь узнать твою судьбу! И сразу станет понятно, на что ты способна, а на что нет. А то вдруг я зря трачу на тебя свое драгоценное время. Пошли! — Он резко встал.

— Куда? — растерялась Вероника.

Циркач не ответил. Он засеменил по аллее, то и дело оборачиваясь и подзывая Веронику: «Ну же!», словно и не сомневался, что она последует вслед за ним.

И правильно не сомневался. Любопытство взяло верх над осторожностью, и Вероника, подхватив ранец, поспешила за Карлом.

Минут через десять они подошли к многоэтажному дому, ничем не отличающемуся от своих собратьев по обе стороны улицы. Карл, который всю дорогу лишь отмахивался от требований Вероники объяснить, куда он ее ведет, остановился, окинул взглядом здание от первого этажа до последнего и глухо произнес:

— Пришли.

— Я не войду, пока вы не скажете, зачем это нужно! — предупредила Вероника.

Гигантские черные очки повернулись в ее сторону.

— Какая-то ты несообразительная, — укоризненно заметил Карл. — Я же сказал: узнать твою судьбу! Вот и привел тебя к человеку, который может ее увидеть.

До Вероники дошло.

— А! К гадалке! Так бы и говорили!

Ей уже приходилось иметь дело с гадалками-любительницами из маминых знакомых, и девочка находила их довольно забавными: немолодые женщины делали загадочный вид, раскладывали карты или заглядывали в кофейную чашку и говорили что-нибудь вроде «ждет тебя длинная дорога», или «но пройдут годы, и явится за тобой сероглазый красавец», или «избегай больших кошек». Ну и прочую чепуху.

Карл уловил в голосе спутницы насмешку и сердито возразил:

— Не к гадалке, а к ясновидящей! Это совсем другое дело! И смотри, прояви почтительность! Она очень важная особа. К тому же она моя сестра.

— Сестра? — удивилась Вероника.

— Да. Она тоже сбежала из цирка. Потому что предсказала директору, что он продует мне в карты. Он разозлился и тайно приказал фокуснику, то есть мне, посадить ее в коробку и разрезать пилой. Но она и это предсказала, поэтому сбежала вместе с фокусником, то есть мной. И вообще она не только ясновидящая, но и предсказательница. — Он немного подумал. — Ну, ладно, и гадалка тоже. Пошли!

Лифт доставил их на последний, девятый этаж. Здесь находилась только одна квартира, номер которой на черной двери указан не был. С улицы на лестничную клетку через крохотное окошко еле-еле пробивался робкий свет. От царящего здесь сумрака Веронике стало не по себе.

Кнопки звонка рядом с дверью не обнаружилось, и Карл тихонечко постучал. Щелкнул замок. Лилипут толкнул дверь и поманил за собой Веронику. Вслед за Карлом она ступила в незнакомую квартиру, с трудом переставляя ставшие ватными ноги. В голове билась паническая мысль: «Зачем я это делаю?!», но любопытство никуда не делось и по-прежнему властвовало над остальными чувствами.

В квартире царил мрак. Через плотно закрытые ставни не пробивалось ни лучика. Лишь впереди, в глубине, слабо мерцали стоящие на столике свечи, и в их мерцании угадывался силуэт хозяйки дома.

— Вероника… — раздался глубокий женский голос. — Не удивляйся. Я ждала тебя.

Вероника испуганно пискнула.

— Я предвидела твой приход, — пояснила женщина. — Ведь я ясновидящая. Подойди, не бойся.

Карл легонько подтолкнул девочку в спину, и походкой зомби та приблизилась к столику перед гадалкой. Теперь она видела, что хозяйка дома — очень низкорослая женщина, даже ниже Карла. Все ее тело закрывало строгое черное платье, высокие черные перчатки добирались до плеч, а лицо пряталось за вуалью.

Еще одна клякса, подумала Вероника, хотя ей было не до смеха. Два безликих карлика — это уже слишком. Это, как минимум, вдвое страшней, чем один безликий карлик.

— Карл, сядь у стены и не мешай! — строго велела ясновидящая.

Веронику это удивило — похоже, в этой странной семейке главной является сестра.

Женщина снова обратилась к гостье, и голос ее теперь звучал вкрадчиво:

— Давай знакомиться. Меня зовут Магда. Я рада, что ты пришла. Вижу, тебе все еще страшно. Понимаю. Но не нужно бояться. Я не скажу ничего такого, что бы испортило тебе жизнь. У нас, ясновидящих, своя этика. Дай левую руку!