Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Словно загипнотизированная, Вероника подчинилась.

— Двенадцать лет… — тихо произнесла маленькая женщина. — Вижу недовольство своей судьбой. Ощущение недооцененности со стороны окружающих… Понятно. Что ж, заглянем в будущее.

Ясновидящая нежно провела пальцами правой руки по ладони девочки.

— Вижу… — прошептала она и замолчала, продолжая двигать пальцами вдоль Вероникиных линий судьбы.

Девочка почувствовала легкое покалывание, и ей показалось, что линии судьбы светятся. «Наверно, обман зрения», — сказала она себе, стараясь заставить сердце стучать потише и не мешать слушать, что говорит Магда. Однако Магда ничего не говорила. Она лишь повторяла как заведенная «вижу… вижу…» и водила пальцами по ладони Вероники. И это выглядело странно и зловеще.

Вероника перевела взгляд на ладонь. То, что она увидела, заставило ее похолодеть. Линии судьбы медленно, но уверенно менялись в длине и перемещались — одна чуть правее, другая, наоборот, немного левее…

В этот миг девочка со всей ясностью поняла, что происходит. Ясновидящая вовсе не читает Вероникину судьбу. Она ее меняет!

Дальше события развивались стремительно. Вероника выдернула руку, резко развернулась и бросилась к выходу. Карл попытался загородить ей дорогу, но опоздал — девочка уже выскочила в подъезд. Даже не думая о лифте, она полетела вниз по ступенькам. Вслед ей донесся крик Магды: «Карл, задержи ее! Я не закончила!» Что именно не закончила гадалка, Вероника не имела понятия, но задерживаться, чтобы выяснить, не собиралась. Страх гнал ее вниз, лестничные пролеты и ступени мелькали перед глазами, а следом несся Карл, то и дело выкрикивая: «Стой! Чего ты испугалась, дурочка!»

Лестницы все не кончались, и Вероника испугалась, что Карл ее вот-вот схватит, поэтому позволила себе на мгновение замедлить бег и бросить взгляд назад. За ней никто не гнался. И никакого шума преследования. Ни звука не доносилась и из шахты лифта. В подъезде стояла абсолютная тишина. Окон здесь не было. Слабые лампочки в пролетах давали тусклый свет.

Девочка озадаченно остановилась. Что это значит? Неужели лилипут прекратил погоню? Может, устал? Может, у него, к примеру, сердце слабое и промчаться пятнадцать этажей для него не так-то просто?

Вероника похолодела. Она ясно помнила, что дом — девятиэтажный! Но точно так же была совершенно уверена, что, удирая от Карла, насчитала пятнадцать этажей!

Вероника кинулась к лифту и нажала кнопку вызова. Ничего не произошло.

— Мамочки… — пискнула девочка. Она подошла к перилам и посмотрела вниз. Ей почудилось, что лестницам нет конца и краю, что они уходят, как минимум, к центру Земли. Вероника задрала голову — лестницы, казалось, убегали в космос.

Страх сменился ужасом. В панике девочка подбежала к ближайшим квартирам и заколотила сначала в одну дверь, потом в другую. В ответ — тишина. Вероника попыталась открыть двери — безрезультатно.

На негнущихся ногах она спустилась еще на один этаж (идти наверх она не решилась, потому что там ее мог подкарауливать Карл). Здесь вообще не было дверей, лишь голые стены.

Зато еще одним этажом ниже, куда Вероника сползла в полном отчаянии, дверь обнаружилась. Всего одна. Открытая. И за ней — слабое красноватое свечение.

Вероника приблизилась и увидела, что дверь ведет на пустынную улицу. Но это была какая-то неправильная улица. Вдоль нее не было ни одного дерева. Даже травы не было. По бокам стояли приземистые дома с крохотными окнами, ни капли не похожие на здания в ее родном городе. Они казались абсолютно квадратными и все, как один, имели красноватый оттенок. Возможно, это было связано с тем, что вся эта местность освещалась красным светом, совсем не напоминающим солнечный. Он исходил откуда-то сверху, Веронике не было видно, откуда именно.

И ни души кругом.

Это не ее город!

Но, не видя иного выбора, девочка шагнула наружу…

В тот же миг дверь захлопнулась, вокруг Вероники закружились вихри, раздался оглушительный грохот, дома задрожали, и земля ушла из-под ног. Вероника упала на колени и зажмурилась. Через мгновение все стихло, и на нее обрушилась оглушительная тишина. Она открыла глаза и… ничего не увидела. Абсолютная чернота.

Вероника встала, дрожащими пальцами вытащила из кармана мобильник и нажала первую попавшуюся кнопку. Засветился экран. Девочка облегченно выдохнула — она не ослепла! Просто вокруг действительно мрак.

Она попыталась позвонить родителям, но безрезультатно — связи не было. Надо вернуться в дом, решила Вероника, пытаясь нащупать за спиной дверь. Но никакой двери не было. Пальцы нащупали неровную шероховатую поверхность.

Вероника хотела посветить мобильником, поискать дверь, но в этот момент в отдалении темноту прорезали два фонарных луча. Девочка неподвижно замерла. Неизвестно, кто здесь еще, кроме нее. Это могут быть как Карл с Магдой, так и какие-нибудь новые, пока неизвестные враги.

Вероника уловила отдаленные голоса, но слов было не разобрать. Осторожно засунув мобильник в карман, она снова пошарила рукой по стене, пытаясь обнаружить дверь. Возможно, где-то левее… Или правее…

Рука на что-то наткнулась, и какой-то невидимый предмет упал и с грохотом разбился.

Голоса немедленно смолкли, и оба луча метнулись в сторону оцепеневшей Вероники. Затем один из фонарей начал стремительно приближаться. В его свете девочка уже различала какие-то сундуки, коробки… А потом фонарик подлетел совсем близко и немного осветил своего обладателя.

Кажется, такие создания называются барсами.

«Избегай больших кошек».

Вероника закричала.

Глава 2

Неприятности и злоключения

Диагноз и время
Трагическая сценка

Больничная палата. В палате Пациент и Доктор.


Доктор. Видите ли, эту болезнь лечить пока не умеют. Но мы можем поместить вас в состояние анабиоза, и вы проспите до тех пор, пока медицина не найдет способ справляться с вашим недугом.

Пациент. А сколько времени придется спать?

Доктор. Трудно сказать. Может, десятки лет, а может, несколько минут.

Пациент. Я согласен.


Надпись на экране:

«Прошли десятки лет, а может, несколько минут».


Пациент. Спасибо, доктор! Вы разбудили меня и вылечили мою болезнь!

Доктор. Да, и это хорошая новость. Но есть и плохая…

Пациент. Доктор, вы меня пугаете!


За кадром звучит в записи испуганное оханье.


Доктор. За то время, что вы спали, мы научились лечить вашу болезнь. Но разучились лечить все остальные. Поэтому вы сейчас умрете от насморка.

Пациент. О, нет! Усыпите меня обратно! (Чихает и умирает.)

Доктор. Вот и все… Какая грустная история.


Доктор медленно уходит вдаль. На экране появляется надпись: «Жить ему оставалось два часа». За кадром звучит в записи плач.


Титры


Пингвин Евгений перечитал написанную им только что трагическую сценку и вздохнул. До чего же странными вещами иногда приходится заниматься. Еще утром ему и в голову не могло прийти, что он станет писать маленькие грустные истории для телевизионного шоу.

Вчера, когда Несчастные и их попутчики в лице Марио, суслика Георгия, Бенджамина Крота и сверхобезьяненка Вероники ехали в Градбург из Долины Сугробов, все понимали, что в городе их ждут различные неприятности. О том, какая именно напасть уготована Евгению, пингвин узнал сегодня утром, когда заявился на работу и узнал, что у него нет работы. Барсук Борис, директор библиотеки, уволил Евгения, пока тот был в отпуске.

— И слышать ничего не желаю! — воскликнул Борис в ответ на недоумение бывшего сотрудника. — Панкам и анархистам не место возле книг! Книги требуют дисциплины, а не анархии и пан… мм… панкства!

Евгений не стал спорить. Но перед тем, как покинуть кабинет начальника, он остановился в дверях и тихо произнес удивленным тоном, словно обращаясь не к Борису, а к самому себе:

— А ведь я отомщу.

Библиотечный генерал поперхнулся. Евгения он боялся — за то, что тот очень неприметный, вежливый и нерешительный. А Борис знал, что в тихом омуте черти водятся, и те конкретные черти, что водятся в омуте Евгения, уже несколько дней не давали барсуку спокойно спать. С каждой ночью они становились все крупнее и страшнее. Поэтому оставлять под своим началом такого опасного пингвина было никак нельзя.

А Евгений покинул переставшую быть родной библиотеку и направился в ближайшее издательство. Он шел по улице и твердил себе:

— Тем лучше! Хватит заниматься чужими книгами! Пора жить своими! Вот сейчас издам роман, получу гонорар и думать забуду про всяких военных книгоначальников!

Издательство, в которое явился Евгений, называлось «Раскаленный глагол». Главным редактором здесь была волчица по имени Суффиксида Подлежащая.

— Это замечательно, что вы принесли вашу рукопись! — жизнерадостно объявила она, принимая Евгения у себя в кабинете. — Мы ищем таланты денно и нощно! О чем ваш роман?

— Это автобиография.

— О! Наверно, у вас была очень интересная жизнь? Авантюры, приключения всякие, опасности. Да?

— Конечно.

— Отлично! И рукопись, смотрите, какая пухлая! Феноменально!

Евгений смутился. Пока что все шло очень хорошо. Даже странно…