Оба подтвердили: да, пусто. Все, что там есть, — это соковыжималка неправильного цвета. После Нового года квартира будет выставлена на продажу через агентство недвижимости, название которого ни один из них не мог вспомнить: «Дурацкий нейминг, типа шутка юмора!» — сказал бывший муж. Бывшая жена подтвердила: «У того, кто так назвал агентство, с юмором даже хуже, чем у владельцев парикмахерских! Вы знаете парикмахерскую “Прическа, привет!”? Им в Книгу рекордов Гиннесса пора — за самое дебильное название!»
Джим положил трубку. Жаль, подумал он, что эта парочка разошлась, они друг друга стоят.
Он пошел к Джеку, собираясь пересказать разговор, но Джек шикнул:
— Не сейчас, папа! Ты с соседями поговорил?
Джим кивнул.
— Кто-то из них дома?
Джим покачал головой.
— Я только хотел сказать… — начал он, но Джек замахал руками и вернулся к беседе с начальником.
— Не сейчас, папа!
Джим замолчал.
Что было потом? Потом все пошло своим чередом. История с заложниками продолжалась на протяжении нескольких часов, но переговорщик застрял в пробке по причине самой серьезной аварии года («стокгольмцы ведь ездят на летней резине», констатировал Джим) и до места так и не добрался. Джиму и Джеку пришлось искать выход самим, что, по правде говоря, оказалось непросто: прошло изрядно времени, прежде чем им удалось установить контакт с грабителем (дело кончилось тем, что Джек заработал огромную шишку на лбу, но это уже другая история). Впрочем, под конец оба все-таки передали телефон в квартиру, где находились заложники (это еще одна история, причем очень долгая), но когда грабитель выпустил заложников и на тот телефон позвонил переговорщик, внутри раздался выстрел.
Несколько часов спустя Джек и Джим все еще сидели в участке и допрашивали свидетелей. Толку от этого не было, поскольку один из них явно лгал.
Глава 23
Правда в том, что грабитель очень старался ни в кого не целиться, никого не пугать. Но первой, на кого грабитель по ошибке навел пистолет, оказалась женщина по имени Зара. Она была лет пятидесяти-шестидесяти, хорошо одетая, как многие люди, обретшие экономическую независимость за счет людей экономически зависимых.
Самое удивительное, что, когда грабитель, споткнувшись о порог, ворвался в квартиру и, размахивая руками, навел пистолет на Зару, та совершенно не испугалась. Другая женщина, напротив, в панике закричала: «Караул, грабят!» Довольно странно, учитывая то обстоятельство, что грабитель на этот раз вовсе не планировал ограбления. Никому не понравится, когда о нем выносят безосновательные суждения, и, если у тебя в руках пистолет, ты вовсе не обязательно должен быть грабителем, а если ты даже им являешься, то вполне можешь грабить вовсе не людей, а, например, банки. Поэтому, когда женщина закричала своему мужу: «Рогер, доставай деньги!» — грабитель обиделся. И его вполне можно понять. Мужчина средних лет в клетчатой рубашке, который стоял у окна и был Рогером, с кислой физиономией ответил: «У нас нет наличных!»
Грабитель хотел было сказать, что деньги ему не нужны, как вдруг увидел свое отражение в балконном окне. Лицо в маске, в руке пистолет, кругом люди. Из них одна — очень старая женщина. Другая — беременная. Третья — на грани истерики. Все в страхе смотрели на пистолет, но самый беспредельный страх был в глазах, смотревших на грабителя из отражения в окне. И тогда грабителя осенило: «Заложники не они. А я».
Единственной, кто совсем не испугался, была Зара. И тут с улицы послышался вой сирен.
Глава 24
ДОПРОС СВИДЕТЕЛЕЙ
Дата: 30 декабря
Имя свидетеля: Зара
Джим: Здравствуйте, меня зовут Джим!
Зара: Да-да-да, голубчик, можно побыстрее?
Джим: Я должен взять у вас показания. Расскажите своими словами, как было дело.
Зара: А чьими еще словами я могу рассказать?
Джим: Нет-нет, конечно. Это просто такое выражение, сами понимаете. Но сначала хочу поставить вас в известность о том, что все, сказанное вами, записывается на диктофон. При желании вы имеете право говорить в присутствии адвоката.
Зара: С чего вы взяли, что у меня есть такое желание?
Джим: Это просто так, для сведения. Мое начальство говорит, что его начальство говорит, что все должно быть как полагается. Вот придет специальный дознаватель, стокгольмец, и я передам ему это дело. Мой сын из-за этого очень зол, понимаете, он тоже полицейский. Поэтому я решил поступить как положено и сообщил вам, что у вас есть право говорить в присутствии адвоката.
Зара: Дорогой мой, я плачу своему адвокату, когда я угрожаю другим. А не когда угрожают мне.
Джим: Понимаю. Я не хотел вас обидеть, честное слово. Я понимаю, у вас был тяжелый день. Просто ответьте честно на все вопросы. Хотите кофе?
Зара: Вы так это называете? Я видела жидкость, которая вытекает из вашей кофемашины в коридоре, и не стану это пить, даже если мы с вами будем последними людьми на земле и вы пообещаете, что это чистый яд.
Джим: Теряюсь в догадках, кому из нас меньше повезло — мне или кофе.
Зара: Вы сказали, что я должна честно отвечать на все вопросы.
Джим: Да. Точно. Так я и сказал. Позвольте спросить, почему вы оказались в той квартире?
Зара: Идиотский вопрос. Это вы стояли на лестнице, когда нас выпустили из квартиры?
Джим: Да, я. Совершенно верно.
Зара: Значит, вы первым вошли туда, после того как нас выпустили? И при этом вы ухитрились упустить грабителя?
Джим: Вообще-то я был не первым, кто вошел в квартиру. Я дождался своего коллегу Джека. Вы наверняка встретили его здесь. Первым был он.
Зара: Все полицейские на одно лицо, вы никогда не замечали?
Джим: Джек — мой сын. Возможно, поэтому вам так показалось.
Зара: Джим и Джек?
Джим: Да, как «Джим Бим» и «Джек Дэниелс».
Зара: Можно смеяться?
Джим: Нет-нет. Моей жене тоже не казалось, что это смешно.
Зара: Вы женаты? Однако вы ловкий малый.
Джим: Да… или нет, но сейчас это неважно. Вы можете вкратце рассказать, зачем вы пришли на показ квартиры?
Зара: Показ квартиры — это словосочетание кажется вам загадочным?
Джим: Значит, вы пришли туда, чтобы посмотреть квартиру?
Зара: Интеллект у вас такой же острый, как пакет с мокрым попкорном.
Джим: Это значит «да»?
Зара: Это значит то, что значит.
Джим: Я имею в виду, было ли у вас намерение купить квартиру?
Зара: Вы риелтор или полицейский?
Джим: Я к тому, что вы производите впечатление очень обеспеченной женщины, для которой эта квартира вряд ли может представлять интерес.
Зара: Мало ли кто что производит.
Джим: Да, а может, и нет, но я имею в виду, что мои коллеги могли бы так подумать. По крайней мере, один из них. Например, мой сын. Основываясь на некоторых показаниях. Вы похожи на состоятельного человека, вот я о чем. Эта квартира, на первый взгляд, не слишком для вас подходит.
Зара: Дорогой мой, проблема среднего класса в том, что вы думаете, будто для богатых есть слишком дешевые вещи. Что неправда. Это для бедных есть слишком дорогие.
Джим: Угу. Ага. Тогда идем дальше. Кстати, я правильно записал вашу фамилию?
Зара: Нет.
Джим: Нет?
Зара: Но тому есть вполне понятное объяснение.
Джим: Какое же?
Зара: Просто вы идиот.
Джим: Прошу прощения. Вы не могли бы продиктовать по буквам?
Зара: И-д-и-о-т.
Джим: Я имею в виду вашу фамилию.
Зара: Дорогой мой, если так будет продолжаться, мы с вами тут всю ночь просидим, а у некоторых, между прочим, есть социально значимая работа, поэтому давайте-ка подытожим: псих с пистолетом в руке полдня держал в заложниках меня и других менее состоятельных несчастных людей, а вы и ваши коллеги окружили здание, раздавали интервью телевидению и все же ухитрились упустить грабителя. Сейчас вы могли бы разыскивать вышеупомянутого грабителя, но вместо этого сидите и паритесь, потому что в жизни не встречали фамилии, где было бы больше трех согласных подряд. Ваше начальство не смогло бы быстрее пустить в распыл мои налоги, даже если бы я вручила им спички.
Джим: Я понимаю, вы сердитесь.
Зара: А вы сообразительный малый.
Джим: Я имею в виду, что вы в шоке. Никто, понятное дело, не ожидал, что окажется под прицелом пистолета на показе квартиры. В газетах сегодня, конечно, пишут о том, что рынок недвижимости стал слишком жестким, но все-таки не до такой степени, чтобы брать заложников, правда? То они пишут, что этот рынок стал «рынком покупателей», то — что «рынком продавцов», но в итоге-то это рынок чертовых банкиров. Правильно я говорю?
Зара: Это шутка?
Джим: Нет-нет, что вы, это светская беседа. Я к тому, что сейчас у нас такое общество, что если бы грабителю удалось ограбить банк, то ради него задействовали бы гораздо меньше полицейских ресурсов, чем при захвате заложников. Сами знаете, все ненавидят банки. Как говорится, иногда не знаешь, кто настоящие злодеи — грабители или директора банков.
Зара: Так правда говорят?
Джим: Вроде бы да. Разве нет? Я тут недавно в газете прочитал, сколько зарабатывают эти директора банков. Они себе такие виллы отгрохали, прямо дворцы, по пятьдесят миллионов, а мы едва сводим концы с концами, но давай плати им проценты.