Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Ты — настоящая знаменитость, — однажды заметила Джун, с восторгом наблюдая, как в разговоре с пожилой дамой мама безошибочно назвала по имени всех ее многочисленных внуков.

— Ерунда, — отмахнулась та. — Хотя порой я чувствую себя не библиотекарем, а социальным работником.

Уже болея раком и страдая от тошноты из-за химиотерапии, мама все равно встала за прилавок на очередной ярмарке.

— Кто найдет бедным брошенным вещам новый дом, если не я? — заявила она.

У нее не было сил стоять, поэтому она весь день просидела в инвалидном кресле. Посетители приветствовали ее, обнимали, желали здоровья. Три месяца спустя мамы не стало. С тех пор Джун на ярмарку больше не приходила.

На глаза навернулись слезы. Девушка принялась проталкиваться к выходу, мечтая поскорее очутиться дома, среди маминых вещей и книг.

— Джун! — раздался чей-то голос.

Она решила притвориться, будто не слышит, однако кто-то положил руку ей на плечо. Это оказался Сидни Фелпс в неизменном твидовом костюме и при галстуке.

— Рад видеть вас здесь, дорогая! — Он улыбнулся, однако, разглядев выражение ее лица, встревожился. — Что случилось?

— Спасибо, все в порядке, — ответила Джун, вытирая щеки. Еще не хватало, чтобы ее жалел постоянный клиент библиотеки.

— Хорошо, что я вас встретил. Вы уже видели народные танцы? А в главном шатре были?

— Нет еще.

— Тогда вам непременно нужно туда сходить. В этом году состязания проходят на небывалом уровне. Там есть даже Висячие сады Вавилона, сделанные из корнеплодов. Позвольте вас проводить.

— Я уже собиралась домой.

— Через пятнадцать минут будут подводить итоги конкурса бисквитных тортов. Поверьте, не стоит пропускать это зрелище. В прошлом году дама, занявшая второе место, так разозлилась, что запустила своим тортом в Марджори Спенсер.

— Спасибо, но я…

Послышался какой-то шум. Оглянувшись, Джун и Сидни обнаружили миссис Брэнсворт. На ее груди и спине красовались самодельные плакаты с надписью: «Защитим предпринимателей Чалкота! Нет сетевым магазинам!»

— Наша деревня гибнет! — вопила пожилая дама. Напуганный ее воплем малыш уронил мороженое. — Все закрывается: сначала мясные лавки, потом почта, а теперь и пекарня.

— Она ходит в таком виде уже больше часа и проповедует всем, кто готов слушать, — шепнул Сидни.

— Власти поднимают арендную плату и продают наши угодья алчным застройщикам. Надо заявить им: нам не нужны букмекерские конторы и агентства недвижимости. Мы — за местный бизнес, обслуживающий местных жителей!

— Эй, потише, мы отдохнуть пришли! — крикнул кто-то. Миссис Брэнсворт ответила отборной бранью.

— Лучше вмешаться, пока не дошло до кровопролития. — Сидни шагнул навстречу спорщикам.

Джун осталась на месте. От нее все равно никакого толку; ей не хватало смелости, чтобы привлечь к себе внимание, а когда однажды она попыталась утихомирить ссору в библиотеке, то сделала только хуже. Она бросила прощальный взгляд на Сидни, вставшего между отчаянно жестикулирующим мужчиной и багровой от гнева миссис Би, развернулась и поспешила домой.

Глава 4

В понедельник утром, без двух минут девять, Джун отперла дверь и вошла в библиотеку. Внутри царила блаженная тишина. Начало дня — самое лучшее время: ни Марджори, ни читателей, только Джун и семь тысяч книг. Ей нравилось бродить по залу, вдыхать неподвижный тяжелый воздух, а если закрыть глаза, то можно услышать, как книги нашептывают свои истории.

Джун впервые пришла в библиотеку года в четыре — мама как раз устроилась туда на работу. Здание казалось огромным и величественным, книги — неисчислимыми, а стойка выдачи — такой высокой, что из-за нее не было видно посетителей. Мама оформила Джун читательский билет, и та пришла в неописуемый восторг, узнав, что теперь может брать домой по шесть книг за раз, а когда прочитает — выбирать новые. Став старше, она приходила в библиотеку каждый день после уроков, болтала с мамой и читала книги в уютном уголке детского зала.

Теперь, двадцать лет спустя, Джун понимала, что Чалкотская библиотека даже по сельским меркам чрезвычайно невелика. Посетители жаловались на тусклое освещение, перебои с отоплением и плохую акустику, однако для Джун это здание по-прежнему хранило частицу магии, которую она ощутила, придя сюда с мамой впервые. Она работала здесь уже десять лет и своими глазами наблюдала последствия недофинансирования, но библиотека все равно оставалась для нее волшебным местом, особенно рано утром, когда никого нет.

Девушка принялась за дело: включила компьютеры, проштамповала и разложила на стенде свежие газеты, пополнила в принтере запас бумаги. Обычно ей нравилась спокойная размеренная работа, однако сегодня расслабиться никак не получалось. Впереди ее ждал мучительный день. Джун надеялась, что семьи с детьми предпочтут пойти в парк или на реку, однако ее ожидало жестокое разочарование: когда в десять утра она открыла двери для посетителей, у входа уже стояли несколько мамочек с малышами, а также Сидни.

— Приветствую вас, дорогая! Какой чудесный день! — Будь на Сидни шляпа, он бы обязательно вежливо ее приподнял. — Простите, вчера я потерял вас из виду. Представляете, миссис Брэнсворт едва не арестовали за нарушение общественного порядка!

— Но ведь все обошлось?

— Разумеется. Вы же знаете, она обожает свары. Не будете ли вы так добры помочь мне с подключением?

— Ну конечно. — Джун проводила пожилого джентльмена к компьютеру. Недавно Сидни завел себе электронную почту, чтобы переписываться с сыном, живущим в Америке, однако так и не научился заходить в свой ящик без посторонней помощи. Джун ввела логин и пароль.

— Спасибо. А вы сегодня одна?

— Да. У Марджори деловая встреча, так что мне придется провести «Детский час».

Услышав дрожь в ее голосе, Сидни ободряюще улыбнулся.

— Уверен, все пройдет отлично. Приберегу кроссворд, пока вы не освободитесь.

К половине одиннадцатого в библиотеке стало не протолкнуться из-за колясок, а уровень шума повысился на десять децибел. Не имело смысла оттягивать неизбежное. Джун на цыпочках подкралась к детскому залу и осторожно заглянула внутрь. Все места были заняты; взрослые и дети напряженно смотрели на импровизированную сцену, на которой стоял одинокий стул. В памяти всплыло непрошеное воспоминание: когда-то мама сидела на этом самом стуле и, подыгрывая себе на гитаре, пела восхищенным детям. Ее «Детский час» много лет считался одним из самых запоминающихся библиотечных мероприятий.

Джун медленно выдохнула, собралась с силами и вошла в зал. На лбу выступили капли пота, во рту пересохло.

— Эй, ты не Марджори, — сказал кто-то из детей.

— Здравствуйте, девочки и мальчики. Меня зовут Джун. — Вместо голоса получился сиплый клекот. Щеки тут же запылали.

— Говорите громче, вас не слышно, — крикнули сзади.

— А где Марджори? — спросила одна из мамочек.

— Она сегодня занята.

Послышались разочарованные возгласы.

— Хочу «Большой красный грузовик», — выкрикнул какой-то малыш.

— Коробку с игрушками достанем попозже, — пообещала Джун.

— Да не-е-ет же, песню.

— Ах, вот оно что. Боюсь, я такой не знаю. — Дети неодобрительно зафыркали. — Как насчет «На ферме у Макдональда»? Раз-два-три…

Все глаза были устремлены на Джун, но никто не запел. Тут до нее дошло: она же должна вступить первая. Сердце колотилось так, что уши закладывало.

— На ферме у Макдональда… — Джун не пела на людях со школы. Получилось тихо и фальшиво. Какой-то папа изумленно приподнял брови, пара ребятишек захихикала. — И-а-и-а-йо.

Воцарилась тишина. Джун вытерла пот с верхней губы. Стоило закрыть глаза, как перед ней вставала мама, с лучезарной улыбкой изображающая животных.

— Жила-была…

Прошло несколько мучительных секунд, прежде чем раздался мальчишеский голос: «Коровушка!»

Увидев, что это Джексон, Джун благодарно кивнула ему и пропела:

— И-а-и-а-йо.

К ней присоединились несколько человек. Ко второму куплету почти весь зал пел, и Джун наконец-то смогла понизить голос.

Они спели еще пару-тройку детских песенок: «Колеса у автобуса крутятся», «Крошка-паучок бежал по водостоку», «Вот мерцает звездочка». Но потом дети стали просить песни, которых Джун ни разу не слышала, что-то о космонавтах и спящих кроликах. Когда она в шестой раз произнесла «простите, не знаю», родители начали недоуменно переглядываться.

— А вы знаете какие-нибудь современные детские песни? — поинтересовалась высокая блондинка.

— Прошу прощения, обычно я не веду это занятие.

— Зачем тогда организовывать «Детский час», если вы не знаете песен?

— Еще раз прошу прощения. — К глазам Джун подступили слезы. Главное — не разрыдаться у всех на виду.

— Пустая трата времени, — заявила одна мамаша. — Я буду жаловаться в местный совет.

Дети начали шалить, родители — переговариваться между собой. Джун огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно спасти мероприятие. В одной из коробок обнаружилась книга «Очень голодная гусеница»; в детстве Джун ее обожала. Она взяла книгу и принялась читать вслух, несмотря на то, что никто не слушал.