— Третий «Метал Гир»?
— Это не третий «Метал Гир». Они нарекли ее «Метал Гир Солид». Предыдущие игры не принесли Кодзиме тех доходов, на которые он рассчитывал. Сборы в Америке его разочаровали. Поэтому он хочет, чтобы «Метал Гир Солид» воспринимали как самостоятельную игру, а не продолжение.
— Но предыдущие игры были отпадные!
— Э, Сэди, этому парню палец в рот не клади. Он смекнул, как заставить курочку нести золотые яйца. Понимаешь, чтобы твою игру оценили по достоинству, мало быть выдающимся программистом или хорошим дизайнером. Надо обладать навыками пронырливого дельца и умелого организатора. Со временем ты и сама это поймешь.
Сэди не намеревалась выслушивать лекции, но почему-то стянула пальто.
— Милое платьице, — одобрительно щелкнул языком Дов.
Сэди совсем позабыла про свой наряд и ощутила неловкость за ту, оставшуюся в прошлом Сэди, решившую демонстративно облачиться в черное платье. Она села за стол, Дов загрузил игру и протянул ей игровой пульт.
«Метал Гир Солид» был тактической шпионской пряталкой, в которой герой, избегая попадаться на глаза противнику и вступать с ним в бой, тихой сапой пробирался по охраняемым военным объектам и скрыто устранял врагов. Большую часть времени игрок откровенно скучал, глядя, как герой только выжидает да прячется. Однако для Сэди эта тягомотная игра явилась настоящим откровением. Заставляя героя сгибаться в три погибели, хорониться за коробками, сливаться со стенами или дверными косяками, она приходила к мысли, что самое лучшее для нее сейчас — затаиться. Невидимкой раствориться в этой комнате вместе с Довом, ничем не выдавая себя и ничем не провоцируя его, и скрываться до тех пор, пока ее не вынудят нанести удар.
Сэди как раз дошла до той части игры, где герой наблюдал за неигровым женским персонажем, разминающимся в нижнем белье. Увидев имя персонажа — Мэрил Сильвербёрг, — Сэди недовольно забурчала.
— Да мать твою за ногу, Мэрил, так ее растак, Сильвербёрг! В исподнем!
— Может, у Кодзимы бзик на еврейках? — хохотнул Дов.
Помешательство большинства игроков на подобных фетишах повергало Сэди в недоумение. Часто смысл игры и вовсе ускользал от нее, и тогда, чтобы разобраться в происходящем, она рассматривала сюжет с мужской точки зрения. Дов не уставал повторять ей: «Хоть ты и играешь, Сэди, ты уже не игрок. Ты — творец миров. А чувства творца миров не так важны, как чувства игроков, блуждающих по придуманным им мирам. Никогда не забывай о своих игроках. Представляй, что они чувствуют. И помни: игровой дизайнер — самый сострадательный и отзывчивый творец на свете». И пока Сэди-творец отдавала должное изобретательным умам, создавшим великолепную игру, Сэди-игрок роптала на сексистскую и нелепую сцену. Впрочем, в те дни девушкам, подобным Сэди, ничего не оставалось, как мириться с сексизмом не только в играх, но и в обыденной жизни. Либо ты «своя в доску», либо мокрая курица, с которой никто не станет возиться. Хочешь играть с парнями — не стесняй их своим присутствием и веди себя по-мужски. И если они скажут, что звуковые эффекты твоей игры похожи на квифинг, ржи вместе с ними как лошадь. Однако сегодня Сэди было не до смеха.
— Я не собираюсь резаться в игровое воплощение мужских фантазий, — резко заявила она.
— Сэди, подруга, да девяносто процентов игр — это воплощение мужских фантазий. Хотя согласен: буфера у нее чересчур. Как она с ними ходить умудряется? И все же Кодзима — гений.
— Гений, — согласилась Сэди, подводя героя к вентиляционной шахте.
Доставили тайскую еду. Дов непринужденно болтал, словно пригласил Сэди на обычный ужин, а не на последнюю трапезу. Сэди же кусок не лез в горло. Она выпила немного вина, которое он предложил ей (она вообще пила мало), но блаженное опьянение обошло ее стороной. Вместо него накатили тошнота и мигрень. Голова раскалывалась, и Сэди так и не сумела сказать ничего умного про вино, хотя столько о нем читала.
— Ты прекрасна как никогда.
Перегнувшись через стол, Дов поцеловал ее, и у нее не хватило духу задорно усмехнуться и бросить ему в лицо: «Мы расстаемся, давай без телячьих нежностей». Она крепилась, как и положено классной девчонке, но крепилась из последних сил. Конечно, разъярись она как следует или впади в отчаяние, она высказала бы все, что о нем думает. Но она не злилась. И не печалилась. Она просто запуталась.
— Дов, — прошептала она.
Она хотела сказать: «Не надо», но язык ей не повиновался, и она обреченно махнула рукой — какая разница. Они столько занимались любовью прежде, что еще один раз погоды не сделает. К тому же Дов был превосходным любовником.
Он стянул с нее колготки, платье и нижнее белье, восхищенно оглядел ее тело и причмокнул от удовольствия, будто фермер, обозревающий выставленные на продажу поля.
— Я буду скучать по тебе, — промурлыкал он. — И по твоему телу.
Сэди зажмурилась и вернулась во вселенную «Метал Гир Солид». Главного героя игры звали Солид Снейк, а его непримиримого врага, генетического близнеца-брата, — Ликвид Снейк. Внезапно глубинный смысл этого противостояния поразил Сэди: действительно, кто твой самый заклятый враг, как не ты сам? И не виновата ли она во всем намного больше, чем Дов? Он ведь недвусмысленно намекал ей, что грядут большие неприятности, если она отправится к нему домой. Но она все равно пошла к нему. Почему она ему не поверила? Он ведь честно ее предупреждал.
Прибыло такси, и Дов вышел на улицу ее проводить.
— Друзья? — спросил он.
— Спрашиваешь! — откликнулась Сэди и, не дожидаясь его просьбы, протянула ключи.
Он обнял ее, усадил в машину и захлопнул дверь.
На Массачусетс-авеню ее бросило в жар. Ей стало нестерпимо душно в зимнем пальто, и она спросила у водителя разрешения опустить окошко. Они проезжали мимо кондитерской фабрики и водонапорной башни, раскрашенной в пастельные цвета самого известного из выпускаемых фабрикой печенья — по-монашески простеньких маленьких меловых кругляшков с приятным вкусом. Не успела Сэди приоткрыть окно, как машину наполнил приторно-сладкий аромат сахара. Сэди вздохнула: ей нестерпимо захотелось попробовать лакомство, которое она никогда не ела в детстве.
На следующий день после Рождества Сэм отправил Сэди письмо.
«Привет, Незнакомка!
Я дважды сыграл в твою игру и хочу о ней поговорить. Давай встретимся после каникул. Передавай от меня привет старушке Калифорнии.
С.Э.М.
P. S. Я рад, что мы снова встретились».
Сэди не ответила, но Сэм не встревожился. В то время мало кому из студентов, находящихся вдали от университета, удавалось проверять свои электронные почтовые ящики.
Однако, не получив ответа от Сэди и в середине января, Сэм заволновался. Возможно, его письмо не дошло. Надо отправить другое.
На каникулах он снова запустил на компьютере «Тебе решать» и, таким образом, уже трижды в одиночку прошел написанную Сэди игру. В первый раз он не обращался ни за какой информацией, а только набирал очки, за что и удостоился звания «Великий приспешник фашистов». Во второй раз, бегло просматривая сведения о фабрике, он старался как можно быстрее пройти уровни, за что и получил титул «Соучастник». В третий раз, досконально изучая все сообщения, он неторопливо проходил уровни до конца, за что его причислили к рангу «Уклонист». «Уклонистом» он и удовлетворился, так как полагал, что лучшего в этой игре достичь невозможно. Правда, он не стал залезать в исходный код, чтобы убедиться в этом.
Играя, Сэм делал заметки. Игра казалась ему совершенной, хотя пару сцен он бы на месте Сэди переписал. С другой стороны, некоторые игровые решения, придуманные Сэди, внушали настоящее уважение, и ему хотелось донести до нее, что он, в давности самый ее лучший друг, по достоинству оценил их и отдал должное ее работе. Он создал файл с таблицей, содержащей графы: «звук», «время отклика», «игровой механизм», «текст», «графика», «смена темпа», «визуальный интерфейс», «системы управления игровой средой», «общие замечания», — однако раздумывал, стоит ли отправлять его Сэди.
Впрочем, больше всего на свете Сэму хотелось обсудить с Сэди игру во всей ее совокупности и сложности. Его самое обширное замечание касалось многоуровневости игры, ее многогранности. «Тебе решать» являлась идеальной студенческой пробой. Но стоило ли останавливаться на достигнутом? Может, имело смысл предложить игроку, выбравшему путь добродетели, выход на совершенно иной игровой уровень? В конечном счете, как только игрок обменивал набранные очки на информацию, завеса таинственности рассеивалась и игра теряла новизну. Но что, если хорошим игрокам, не попирающим нравственные нормы, дать шанс переналадить фабричные станки, чтобы выпускать абсолютно другую продукцию? Имитация деятельности, предложенная Сэди, Сэма не устраивала — ее было явно недостаточно. А недостаточно ее было потому, что она не побуждала к активным действиям. И по окончании игры человек впадал в нигилизм. Сэм понимал, что пыталась донести до игроков Сэди, но он также понимал, что Сэди была способна на большее. Однако, чтобы создать не просто восхитительную игру, а игру, влюбляющую в себя миллионы, думал Сэм, ей придется изрядно потрудиться.