Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Гай Басс

Проблемы с воображением

Рут, конечно же!

Гай Басс

Кэт и Леви.

Пит Уильямсон

Настоящего друга, пускай воображаемого, никогда не забыть





Художник Пит Вильямсон





Приветствую! Всех нехочух-хитрюх, брень-дзиней и шмыг-обнимух! Всех воображаемых и развоображаемых! Всех живых и всех мёртвых, и всех серединка на половинку, меня же зовут Ключис… Скелет Ключис.

Много лун народилось и убыло с тех пор, как я начал своё существование в качестве ВД — воображаемого друга. А затем, в один прекрасный день, я внезапно сделался столь же настоящим, как коленные чашечки! Я стал тем, что мы в сфере воображаемого называем развоображаемым.

Но я — много больше, чем симпатичный мешок с костями, потому что мои дивносмагорические пальцы способны открыть двери в потайные миры и секретные места… двери в бескрайние царства всего что ни на есть воображения.

Старина мистер Ключис видел всё, о чём только стоит услышать, слышал всё, что только можно увидеть, и забыл больше историй, чем был в состоянии упомнить. О, от вещиц, которые я знаю, у вас глаза на лоб полезут! А какие истории я мог бы вам рассказать…

Но, конечно, именно ради историй вы здесь и собрались. Что же, есть у меня для вас диво динь-дивное, чтобы вынести вам мозг прямо через носопырки. Эта развоображаемая история так взаправду невероятна, что невероятным образом просто должна быть правдой.

Познакомьтесь с Беном Бунсеном. Так-так, я знаю, о чём вы думаете: какое мне дело до этой мелочи пузатой? Может, у него есть и голова, и пальцы на ногах, и душа в теле, как у всякого другого, но он никоим образом не бравурный, ключепалый скелет с тысячей приключений за спиной и ещё тысячей под носом! Глядя на него, вы можете вообразить, будто он ничем не примечателен — и, честно говоря, большинство людей с вами согласится. Бен проводит свои дни, в упор не замечаемый другими детьми. Почему? Он сам не знает, а если бы знал, уж наверное, что-нибудь бы с этим сделал.

Итак, у Бена есть один-единственный друг на всём белом свете. Но поскольку это необычная история, то и друг у него необычный. Видите ли, самое замечательное в друге Бена то, что он — плод неуёмного воображения мальчика. А если воображение вовремя не унять, могут произойти очень странные вещи…

Наша история начинается в маленьком городке на маленьком островке во второе воскресенье февраля. Глядите, вот туман наползает с океана, и чайки кричат в темнеющем небе, а вон ни шатко ни валко стоит дом: он высоченный и несколько покосился, но зато до изгибистого пляжа буквально рукой подать. Сегодня десятый день рождения Бена Бунсена, и приготовления к незабываемой вечеринке идут полным ходом…


Глава первая

Море воздушных шариков

(Пора праздновать)

Капля воображения творит чудеса.

— С.К.

— Как я выгляжу? — спросил Бен у Бохвестя.

Поскольку Бохвесть был плодом его воображения, ответа не последовало. И всё же Бен подождал минутку, а затем сказал:

— Спасибо.

В первый раз для Бена устраивали вечеринку на день рождения. Приглашения были разосланы почти всем детям на острове Гранди. Мама и папа весь день убирали и украшали дом. Разноцветные воздушные шарики сплошь покрывали пол… Гирлянды флажков протянулись под потолком… Пироги, чипсы, печенье и газировка всех цветов радуги ждали гостей, не говоря уже о подарках, играх и старых добрых фейерверках в саду. Это будет незабываемая вечеринка.

— Осталась одна минута, — сказал мальчик, посмотрев на свои часы.

Последние полчаса Бен сидел в спальне на чердаке их ни шаткого ни валкого дома. Папа велел ему подождать здесь, пока не соберутся гости, а затем «величественно появиться» под приветственные крики и залпы хлопушек.

Бен прижал ухо к полу, пытаясь услышать, как стучат в дверь и взволнованно суетятся гости… нет, безуспешно.

Секунды дотикали до половины четвёртого.

Пора праздновать.

— Пожелай мне удачи, — сказал Бен воображаемому другу.

Он взъерошил свои угольно-чёрные волосы, но они немедленно упали, как всегда, облепив котелком его голову. Затем одёрнул самолучший свитер (крупная полоска, как заверил Бена воображаемый друг, удивительно оттеняла его глаза) и с колотящимся сердцем принялся спускаться по приставной лестнице, ведущей с чердака в холл. Спиральная лестница — вот и всё, что отделяло его от самой первой вечеринки в честь дня рождения. Бен представил, с какими лицами одноклассники ждут его появления. Клифф Пичфорк — самый высокий мальчик в школе… Хэтти Бланкет — девочка с удивительным смехом… Икабод Твист, который показывает фокусы… все они с лёгкостью игнорировали Бена до сегодняшнего дня.

Бен часто задумывался, отчего у него нет друзей. Сколько он себя помнил, по настоянию отца каждый год они переезжали из одного приморского городка в другой. Может, поэтому он ни с кем не подружился: знал, что дружбе придёт конец? Или, возможно, думал Бен, он просто такой человек, который не умеет заводить друзей. По крайней мере, настоящих.

Но если сегодня всё изменится? Может, кто-то из одноклассников захочет стать его другом? Или все захотят подружиться с ним? Бен не смел и вообразить такое… но вообразил. Он уверенно выпятил грудь, спустился по виткам лестницы и погрузился в море воздушных шариков.

— Вот и я, — сказал он громко. — Я…

Бен замер. В центре комнаты, по колено в воздушных шарах и с праздничными колпаками на головах, стояли его мама и папа…

…и больше никого.

На мгновение Бен удивился, где же все прячутся. Может, одноклассники съёжились за диванами или схоронились под воздушными шариками, чтобы внезапно выпрыгнуть и закричать: «С днём рождения!» Но тут папа произнёс:

— Извини, Бенджи. Похоже, никто из ребят не смог прийти.



Бен почувствовал, как колотящееся в груди сердце куда-то ухнуло.

— Никто? — промямлил он.

— Я обзвонил всех, — проговорил папа, потирая затылок. — Но никто не ответил на звонок.

— Я уверена, они бы хотели прийти, — прибавила мама нарочито оживлённым голосом. — Они, вероятно… просто чем-то заняты.

Не впервой было Бену проглатывать обиду и прятать свои чувства глубоко-глубоко. И он снова вообразил.

— Это… неважно, — негромко сказал он. — Бохвесть здесь.

— Кто? — спросил папа. — Ах… он.

Хотя Бохвесть и был воображаемым, Бен мог представить своего друга очень ясно. Он был вроде как чудовище: лохматый, кругленький и чёрный, как затмение, с добрыми блестящими глазами, а над темечком у него вечно подрагивал в воздухе жёлто-оранжевый лепесток пламени. Бохвесть оказался преданным и добрым, уменьшался ровно настолько, что влезал Бену в карман, а ещё мог перепрыгнуть даже через дом и съесть всё что угодно.

А самое главное, он всегда находился рядом, если был нужен Бену.

— Нет, так никуда не годится. Это — настоящий праздник для настоящих людей! — продолжал отец. И он принялся вихрем собирать воздушные шарики, пищалки и хлопушки. — Ладно, мы придём с нашим праздником прямо к ним.

— Ч-что? — переспросил Бен.

— Наш праздник к ним придёт, к каждой двери! — объявил папа.

Он засунул в карманы целые пригоршни печенья и принялся ходить взад-вперёд, отбрасывая ногами воздушные шарики и стуча понарошку в двери.

— Тут-тук! Кто там? День рождения Бена, вот кто! Мы принесём наш праздник в каждый дом на острове!

— Боб, честное слово, большей глупости тебе в голову ещё не приходило, — зацокала языком мама, когда папа громко продудел в бумажную дуделку-язычок. — А это была твоя идея: переехать всей семьёй на самый мокрый остров на свете.

— Я в порядке, правда, — пробормотал Бен, отчаянно пытаясь остановить неминуемо унизительный праздник под чужими дверьми, пока не поздно. — Бохвесть здесь. Мы можем…

— Нет! — неожиданно перебил отец. — Такой праздник — не для воображаемых друзей. Тебе уже десять, Бен. Ты слишком взрослый для подобной ерунды.

— Говорит мужчина, который каждую свободную минутку проводит в одиночестве, строя лодочку из спичек, — заметила мама.

— Это не лодочка, а корабль… и к делу не относится, — заявил папа. — Бену нужны настоящие друзья.

— Если бы у него были настоящие друзья, он бы не придумывал себе воображаемых, — не сдавалась мама.

— Если бы у него не было воображаемых друзей, может, другие дети и захотели бы прийти к нему на день рождения! — рявкнул отец.

Бену было мучительно это слышать. Со слезами на глазах он бросился к входной двери, а воздушные шарики так и разлетелись в разные стороны. Папа закричал ему вдогонку:

— Я не хотел сказать… Подожди!

Но дверь хлопнула, и Бена и след простыл.