После душа немного полегчало, и мозги перестали бултыхаться в черепе при каждом движении. Что же, надо идти знакомиться поближе. Затянул пояс гостиничного белого халата и вышел обратно в гостиную номера. Девчонка сидела в кресле, но вскочила при моем появлении, Артур же какого-то хера продолжал торчать у нее над душой.
— Свободен, — кивнул я ему на дверь, рассматривая Елизавету теперь обстоятельно.
Она тоже не особо стеснялась пялиться в ответ. Причём вот прямо реально сверлила меня глазами, ещё и хмурилась.
— Макар Алексеевич, можно вопрос? — не ринулся на выход Артур, вместо этого недобро зыркнув на девушку и кивнув. — А нафига нам эта…
Он совсем что ли берега попутал и охамел?
— Нам? — я голос не повысил, но даже тормозу должно стать понятно, что он оборзел. — Я в какой-то момент стал обязан перед тобой отчитываться? Свободен, я сказал!
Артур вымелся из номера, а я внезапно понял, что не знаю о чем и говорить с этой девчонкой. Что по-прежнему пялилась на меня с прищуром, будто либо пыталась просверлить насквозь, либо видела на моем месте какой-то призрак. В женском обществе я последние годы бывал исключительно ради секса, за исключением Анны Ивановны — моей домработницы и бывшей жены, любые пересечения с которой сводились к ее упрекам и требованиями давать еще больше бабок. Ну по работе еще с бухгалтерами и дизайнершами контачил. Елизавета же здесь не для чисто формального флирта и моего подката с четко известным результатом, чтобы общаться фривольно, но и молчать же совсем не станешь. Девушка же смотрела на меня в ответ, явно стараясь хранить профессиональную невозмутимость, но ей это не удалось. Вон как ноздри тонкие играют и щеки порозовели, добавляя красок бледноватому личику без макияжа. Все же не смазливая она. Красивая. Вроде бы одно и то же, но все же другое совсем. Ну и о чем беседовать будем? Не извиняться же за долбо*бство Артура и мой на него рык. Нет, ещё чего. С бабой только начни общение с извинений даже по мелочи, и она мигом просечет и наглеть начнёт.
— Что, не нравлюсь? — спросил, испытав вспышку раздражения, и поскреб еще небритую щеку, тут же обругав себя мысленно.
Чего за херня, Макар? Мы тут не симпатию друг друга зарабатывались собрались.
— А разве должны? То есть… это не должно иметь для меня значения и влиять на работу, — она сжала пальцы на подлокотниках кресла, отчего костяшки побелели, выдавая свою тщательно скрываемую нервозность.
А меня по башке внезапно как пыльным мешком огрело видением, как я всаживаю себя по самый корень между ее ног, а она вот так же цепляется тонкими пальцами за подлокотники и смотрит вниз, как я беру ее, пьяно-завороженно. Бл*дь! Не, ну все понимаю — красивая кукла в зоне досягаемости, секс у меня последний раз был недели две назад, мозг в компании с членом реагируют на эту совокупность факторов самым нормальным для здорового мужика образом. Но что-то, сука, как-то чрезмерно остро они реагируют. Пришлось резко встать и отвернуться, схватившись за телефонную трубку.
— Значит, все-таки не нравлюсь, — хмыкнул я и набрал номер обслуживания номеров. — Я завтрак заказывать буду, ты не голодная? Заказать тебе чего-нибудь?
— Сок, — после небольшой заминки ответила она. — Апельсиновый. Натуральный. Могу я узнать ваши ближайшие планы и к чему быть готовой?
Я кивнул, сделав заказ и, приструнив взбрыкнувший член, снова повернулся к ней, встав на всякий случай так, чтобы стол работал ширмой. Вернусь домой и надо сразу Эльке позвонить. Или Светке. Они обе понятливые, мозг не сношающие и на ночь остаться не рвутся. Быстро и без вы*бонов обычную программу отрабатывают, словив парочку оргазмов и обеспечив тем же и меня, деньги в зубы и адье.
— Значит так, у меня сегодня деловой ужин с местным партнером по бизнесу, завтра же приглашен на выездной банкет в загородный дом поставщика древесины по поводу крестин его сына. Как ты понимаешь, твой прикид не подходит для обеих ситуаций, так что нужно тебя переодеть, раз уж предстоит изображать мою спутницу. У тебя ведь вряд ли в этой сумке парочка вечерних платьев завалялась с туфлями на каблуках?
— Не завалялись, — смущение ее выдали только еще чуть больше порозовевшие щеки, но она тут же попробовала отыграться. — И кстати, ваша охрана не удосужилась ее осмотреть. А если я сейчас ствол достану?
«А если я свой?» — чуть не ляпнул я, тут же охренев от этого взбрыка собственного мозга.
Бля, это че такое-то? Я никогда не был склонен к пошлой болтовне и уж тем более произнесению спонтанных скабрезностей едва знакомым женщинам. Тем более тем, с кем предстоит работать. Еще понимаю анекдот соленый в чисто мужицкой компании рассказать, но болтать на провокационные и околосексуальные темы с противоположным полом… Ты или трахаешь молча, качественно и до удовлетворяющего обоих результата или п*здишь не по делу, как по мне. Вот и откуда это тогда?
— Спасибо за замечание. Поставлю на вид, — пробурчал я. — Расскажите о себе, Лиза. Лет вам сколько?
Девушка прищурилась снова, будто высматривала во мне что-то или даже подозревала в чем-то, хрен поймешь, но потом кивнула, как если бы смирилась с чем-то и дернула хрупкими плечами. А я опять на секунду залип на проступившие сквозь трикотаж водолазки ключицы. Ну ведь тонкая-звонкая вся, двумя пальцами косточки сломать можно, куда ты полезла, личная охранница, епт! Тебе бы вон на каблуках порхать в мини юбчонке, попкой круглой завлекательно виляя и заставляя мужиков ронять голодную слюну. Сука, а ну лег обратно, дурень одноглазый самонаводящийся!
— Елизавета Ерохина, двадцать четыре, родилась и выросла, училась и работала здесь, за пределы области не выезжала.
— Хм… И все? — Лиза приподняла одну бровь. — Ну а как же личная жизнь? Как ваш молодой человек относится к вашему выбору работы в «Орионе»? Неужели спокойно отпустил?
Ладно, вот это вообще не мое собачье дело, но я уже ввязался в авантюру с дебильным тестом, так что стоит же разобраться, какие причины могут привести привлекательную девчонку к желанию стать личным охранником и рисковать собой, прикрывая кого-либо.
— Молодой человек, обладающий правом куда либо отпускать меня, отсутствует, — после небольшой заминки ответила Лиза.
— А без права? — Да, сука, что со мной такое? Бухлом мозг разъело?
— И без права тоже. Я пока нацелена на работу.
Ладно, давай про работу.
— А почему такой выбор деятельности, Лиза?
— Потому что за это обещали хорошо платить, — пожала она плечами.
Бабки. Все мы в них нуждаемся, но вот женщины особенно. Ради них — что угодно, из-за них они меняются, обращаясь из нежных фей в бешеных фурий, без них ты перестаешь для них существовать. Ну что же, все стало внезапно понятно.
— Любите деньги, Елизавета?
— Люблю. Правда, до сих пор без взаимности, — она вскинула голову с вызовом, но явно рвущееся с языка «А ты, долбак, разве нет?» удержала. Правильно, я ведь сейчас работодатель и тот, кто будет платить.
Хм, а походу я уже считай выиграл в споре с Боевым. Херня эта затея с девками-тельниками, херня. Девочки просто хотят денег, а не героической и увлекательной работы, и доказать это проблемой не станет, уверен.
В дверь постучали, приехал завтрак, и у меня резко поднялось настроение в предвкушении небольшого приключения выходного дня.
— Что же, давайте перекусим, Лиза, и отправимся вас переодевать к сегодняшнему вечеру и завтрашней поездке, — произнес, позволив себе ощериться предвкушающе.