— Потрясающе! — восхитилась Мариса. — За несколько дней!
Фатима пожала плечами. Она как раз ничего потрясающего в этом не видела. Все логично.
Когда ты с детства бываешь в храме, когда знаешь, куда идти и где искать, когда ты внучка жреца… это несложно. Вот если бы искать надо было в королевском дворце — там она не согласна. Там она не бывала.
А в храме-то что такого?
Дед любит и детей, и внуков, и в гостях они у него бывают регулярно.
— Я точно побываю в храме, — честно сказала я. — А вы как хотите. Я с собой никого звать не буду, сами понимаете, это опасно.
Подзатыльник я получила от Марисы. А пинок от Севиллы, кажется. Чтобы не говорила глупостей.
Научила на свою голову.
— Каэтана, у меня к тебе важное дело.
— Матиас, ты и дело — несочетаемо, — вздохнула я. — Что нужно-то?
— Я тут с твоим отцом поговорил.
Улыбочка у Матиаса Лиеза была на редкость пакостной. Но я не дрогнула.
— И что?
— Он сказал, что готов благословить нашу помолвку.
— Замечательно! — обрадовалась я. — А кто нас содержать будет, он не сказал?
— То есть?
— Где мы будем жить, что мы будем кушать, во что одеваться… Лиез, твой отец ничего про благословение не говорил? Нет?
Матиас скрипнул зубами. Я и так знала, что попала в точку. Более того, Матиас двойной идиот, потому что разговор он затеял неподалеку от отцовского кабинета. И мне кажется… да нет! Я почти уверена, что дверь буквально на волосок приоткрылась!
— Отец поругается и смирится.
— А я — нет! Вот представляешь — нас уже двое несогласных. И твой отец, и я… так что я тебя тоже благословляю. На союз с моим отцом. Он как раз вдовец.
Пошлый намек Матиас не понял. Что ж, в этом мире секс-меньшинства приравниваются к умалишенным. И лечат их в местных дурдомах. Очень здоровая атмосфера.
— Думаю, ты согласишься. Кстати, раэша Луна очень тобой недовольна.
— Можешь ей передать, что на мнение продажной девки мне плевать, — отрезала я. — Мой отец может спать с кем пожелает, это его право. Но я не могу бросать тень на свою репутацию и жить в одном доме с подобной… особой.
Матиас невольно кивнул.
Да, женщины во всех мирах делятся на две категории. Для семьи — и для развлечений. Что бы там ни говорили и ни кричали, есть девушки и есть девки. И умные мужчины эти категории не смешивают.
— Каэтана, и все же…
— Матиас, ты с отцом-то поговори? Мы с Марисой уезжаем сначала к Ибанесам, потом в академию. После такого скандала, сам понимаешь…
Матиас понимал.
Жоао Феррера определили на лечение, а других Ферреров брачного возраста просто не было в семье. Или они уже были женаты. Так что… Уехать для Марисы было лучшим выходом.
Он бы поехал с нами к Ибанесам, но кто ж его пустит?
— В академию?
— Мариса получит дополнительный год стажировки. Так делают. Ректор согласится.
— Ты так в этом уверена?
Я пожала плечами. Была охота объясняться…
— Твой отец может многое.
Матиас внезапно схватил меня за руку. Вырваться я могла бы мгновенно, но… пусть утопит себя поглубже. Вот стреляйте и убивайте, а дверь в кабинет шевельнулась.
Точно, нас подслушивают.
— Каэтана, прошу тебя! Ты же понимаешь, я выгодная партия, а отец позлится да и простит! И все у нас будет хорошо! Я тебя люблю, ты ко мне тоже неравнодушна, я же вижу…
Я привычно отключила мозг.
Неравнодушна, ага. Очень хочется тебя ногами попинать, просто мечтаю три раза в день.
— Каэтана?!
Понятно, пока я мечтала, мне как раз закончили в любви признаваться.
— Эс Лиез, я сто раз говорила, что между нами не может быть ничего личного. И в сто первый повторю то же самое.
Дверь скрипнула.
— И я добавлю. Эсса Кордова, благодарю за понимание. Матиас, в кабинет!
Пошел, конечно. А чего на меня-то смотреть, как Ленин на буржуазию? Я, что ли, тебя заставляла рот в коридоре открывать, да еще в чувствах признаваться? Вот сам и расплачивайся за свою дурость. А у меня еще дела есть.
У себя в комнате я упала на кровать и задумалась.
Действительно, а что мне нужно сделать? Найти равновесие?
Но как?
Даннара ничего об этом не говорила, и что-то подсказывает мне, что надо, надо побывать в храме Варта. А то и в храме Аласты.
Может, и не помру? Девочками рисковать не стоит, а вот я могу попробовать. Но для начала до храмов надо добраться. И выбраться обратно.
Равновесие…
Даннара, ну хоть что бы подсказала! С другой стороны, если я еще жива, значит, пока я все делаю правильно. Она же обещала, что, если я начну приносить вред, она меня остановит?
Вот и отлично.
А пока я могу встретиться с раэном Морой. Благо он сейчас в столице.
Раэн Мора ждал меня в маленькой таверне. Чистенькой, уютной, просто глаз радуется. Это вам не припортовый кабак, сюда и детей можно привести, и самому поесть, не боясь потом помереть от несварения желудка. Выскобленные до блеска столы, аккуратные табуреты вместо лавок, то есть в этой таверне не дерутся.
Да-да, лавку поднять сложно, а табурет просто. И проломить им голову — тоже. То есть лавки ставят там, где могут быть драки. Кому ж охота трупы разгребать?
Здесь драк нет. Зато есть белые занавески. И салфетки. И вкуснейшие запахи с кухни.
— Эсса, будете рагу?
Раэн Мора застал меня врасплох. Я едва не подскочила, но потом повернулась и улыбнулась.
— Да, раэн Лутаро. Благодарю.
— У них очень вкусное рагу. И сок замечательный. И сыр — вы не возражаете?
Я закивала.
У Лиезов все было очень вкусно, но кусок в горло не лез. В основном из-за мужской половины семьи. Матиас то облизывался на меня, как кот на сало, то вспоминал полученные от отца указания и злился. Эс Лиез-старший, наоборот, прикидывал, что можно с меня получить. И это тоже нервировало.
Вот не сойти мне с этого места, знай Маркус Лиез, что у меня лично есть деньги, он бы меня сам в храм затащил. За уши.
Раэн быстро заказал все и уселся за стол напротив меня. Он уже понял, что я не стану возражать.
— Эсса, о чем сначала? О новинках или о доходах?
Я улыбнулась.
— Раэн, давайте сначала о новинках. А уж потом о доходах, хорошо?
— Новинках? — Глаза раэна загорелись.
Я выложила на стол рисунки.
Задача была простой. Что может изготовить гильдия кузнецов? Желательно дешевое, простое, общеупотребительное… покупается десятками и сотнями, есть в каждом доме, нужно позарез?
Не в курсе?
Вешалка обыкновенная. Мало кто в курсе, но вешалка, в том ее виде, что мы используем сейчас, была изобретена лет за пять до Второй мировой войны. А к вешалке — кронштейн.
Раэн Лутаро только головой покачал.
— Так легко… так просто… почему никто не додумался?
— Вы не женщина. И вам не надо вешать платья так, чтобы они не помялись, — пояснила я. — Подойдет?
— Эсса! Спрашиваете!
— Вешалки можно делать и из дерева, но лучше все же металл. И можно их делать разными. Потоньше, для рубашек, потолще, для более тяжелых вещей… понимаете?
— Да, эсса.
— И вот это.
Второй рисунок вызвал у раэна легкое недоумение.
— Эсса? Для чего это?
Два венчика, присоединенные к колесику, две ручки — за одну держишь, вторую крутишь.
— Вы никогда не взбивали крем? Или яйца? Раэн?
Ответом мне было удивленное лицо.
— Нет, эсса.
— Это приспособление для взбивания. Крема, или яиц, или чего-то еще. Я не настаиваю, но вы попробуйте его сделать и предложить в магазинах. Женщины будут в восторге, не сомневайтесь. Кремы, муссы, да много чего…
Да, так и начинался первый миксер. Сделать промышленный я не смогу, а вот предложить идею — почему нет? Изготовить его легко, а женщины оценят. Я точно знаю.
У нас дома был такой… когда-то. У мамы, старенький, еще дореволюционный. И взбивал он, кстати, ничуть не хуже миксера.
— Слов у меня нет, эсса. А ведь все так просто, все буквально под ногами валяется. А такой перемешиватель можно и большим сделать, да?
— Наверное, можно. А зачем?
— Вы, эсса, вручную хлеб никогда не вымешивали?
Я покачала головой. Не было. Но с тестом иногда возилась, помню.
— Раэн, мое дело предложить, ваше запатентовать, а гильдия уже сможет и развивать мою идею, и что-то добавлять — лишь бы платили.
— О ваших деньгах, эсса. Я открыл счет в банке и дал вам доступ. Неограниченный. Туда и поступают все выплаты, за вычетом моей части.
Передо мной на стол легли бумаги. Я принялась их листать — и только присвистнула.
— Раэн!
До состояния Лиезов мне далеко. Но состояние Кордова, кажется, мы уже перемахнули. Небрежно так… Я уже заработала больше, чем мой «папаша» за всю жизнь. И это радует. Деньги в любом мире — это свобода.
Мы с аппетитом пообедали, и раэн унесся в гильдию, патентовать изобретения. Но до того…
— Эсса, меня очень просили передать вам эту вещь.
— Эс?
— Раэн Бонифацио Киринер просил передать вам этот медальон.
Передо мной на стол легла золотая пластинка. С одной стороны красивая чеканка, чайка летит над морем. Такое приятно носить, даже напоказ. С другой стороны — эмблема?