Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Галина Гончарова

Клыкастые страсти

Глава 1

Возвращение блудного (или просто блудящего?) сына

День был невинен и ветер был свеж, темные звезды погасли… Что-то Цветаева меня сегодня не вдохновляла. Меня вообще ничего не вдохновляло. Лето, цветочки, травки-муравки, речка опять же, солнечный загар, а у меня жестокая депрессия. И на пляже я не была ни разу. Хотя на то есть серьезные причины. Но, наверное, лучше рассказать все сначала. Зовут меня Юлия Евгеньевна Леоверенская. То еще имечко, с мороза не выговоришь, навеселе — тоже. Поэтому все друзья и знакомые зовут меня просто Юля. Мне девятнадцать лет, а через пару недель будет уже двадцать. Молодость проходит, годы остаются. И чего это меня на философию потянуло? А, ну да, на часах четыре утра. Именно в это время на меня накатывают воспоминания.

Еще год назад в это время я была совсем другой. Жила как все студенты, ходила на лекции, прогуливала, списывала, целовалась с мальчиками, танцевала на дискотеках. Жила и радовалась жизни. Я тогда и не думала, что бывает как-то по-другому. А сейчас смотрю на посветлевшее небо — и накатывает безумная тоска. И приходят вопросы, на которые никогда не получить ответов. Где я ошиблась?! Что пошло не так?! Почему моя жизнь из нормальной комедии превратилась в гибрид триллера с ужастиком?! Почему я потеряла любимого человека?! Что я могла сделать, чтобы Даниэль остался жив?! Если бы сейчас передо мной появился Сатана и сказал: «Ты мне отдашь душу, а я верну тебя назад, в февраль, чтобы ты могла попытаться все исправить! Но никто не гарантирует тебе удачу!» — я бы согласилась не раздумывая. Даже если бы ничего не получилось исправить, я побыла бы еще немного рядом с любимым человеком. Хотя бы час, хотя бы минуту! Увидеть, дотронуться, спросить, не винит ли он меня…

Хотя это я знаю и так. Не винит.

И он сказал бы мне то же самое. Даниэль любил меня. И передал на прощание подарок. Теперь я даже знаю, в чем он заключается. Часть искры божьей. Часть своего таланта. Такой подарок не делают человеку, которого считают виновным в своей гибели. Такое можно передать только любимому. А он любил. И я — любила.

Ах, Даниэль, Даниэль… Как бы мне хотелось, чтобы на одну-единственную секунду ты оказался здесь, рядом со мной! Если после смерти есть жизнь, если есть рай и ад, а вампиры находятся в аду, я попрошусь к тебе! И плевать мне на рай и вечное блаженство! Я не променяю соседнюю с твоей сковородку на самое пушистое облако в мире! Не страшно умирать, когда за черту ушел кто-то очень близкий и дорогой. А Даниэль — моя вечная боль и вечная тоска.

Так получилось, что в феврале подруга втянула меня в очень нехорошую и кровавую историю. В итоге я узнала, что кроме людей на свете живут еще вампиры, оборотни и чертова прорва другой нечисти. Всех их я, правда, не видела — только вампиров и оборотней. Но мне и того за глаза хватило. А в одного вампира я даже незапланированно влюбилась по самое дальше некуда. Хотя Даниэль был прежде всего художником, а уже потом кровопийцей. А я — я искренне готова была ради него на все. Этим воспользовался другой вампир, который и стал в итоге Князем города. А Даниэль погиб. Погиб глупо и бессмысленно, по приказу своей госпожи, которая приревновала его. И ладно бы приревновала к человеку! Нет! Просто ее жаба задавила, что никто ее не любит. И не полюбит! Даниэль по памяти набросал мне ее портрет. И скажу честно: чтобы в такую влюбиться, надо крепко удариться головой о высокое дерево. И не один раз.

Ну ничего, мир тесен, когда-нибудь я доберусь до этой дряни, и тогда… Я ее ИПФ, то бишь Истребителям паранормальных форм, сдавать не буду — сама разрежу на части без наркоза! Буду натирать на мелкой терке и посыпать красным перцем! И руки не дрогнут!

Дз-з-з-з-з-з-з!!!

Звонок взорвался бешеной трелью. Я дернулась и пошла открывать. Интересно, кто это? Оказалось, Надя. Подруга влетела в квартиру, обдав меня волной дорогих духов, и метко чмокнула в щеку.

— Привет, Юленок! Сидишь, глядишь?!

— На луну любуюсь, — отозвалась я. — А что случилось? Что-то ты с утра пораньше…

Я невольно залюбовалась подругой. И куда только делась забитая девчонка из деревни, работавшая уборщицей и считавшая копейки до зарплаты? Дорогие шмотки, косметика, духи, прическа… Наде вся наша история явно пошла на пользу. Подруга даже похудела килограмм на пять — и явно не собиралась на этом останавливаться. А какая от нее шла энергия… просто как поток света от лампочки!

Мужчины слетались на нее, как комарики на свет фонарика. И Надюшка была этим очень довольна. Она уже успела обзавестись своим домом и теперь по утрам училась, по вечерам подрабатывала, а по ночам в полнолуние бегала в звериной шкурке. Такая вот насыщенная светская жизнь.

— А что, к тебе с вечера и попозже приходить? — парировала Надюшка. — Я же знаю, что у тебя с полудня до темноты тихий час. Юль, кончала бы ты с этой хренью, а? Давай я тебе снотворного надыбаю, что ли? Травки попьешь, пустырник, говорят, хорошо помогает, а то можно и просто по водочке без закуски пройтись! Ну что это такое — по ночам не спать?!

Я покачала головой.

— Надь, ты и сама знаешь, что все это не выход.

— Ну да! А вот всю ночь не спать — выход!

— А что, у меня еще и выбор есть?! — окрысилась я.

Ну да, Надя ни в чем не виновата; более того, это я ее втянула в свои разборки, и по моей вине она стала оборотнем. И, по-хорошему, подруга должна была оторвать мне голову. Ей теперь сила позволяет. Оборотни вообще гораздо сильнее людей. Но Надя простила меня, и мы по-прежнему общаемся. Теперь даже гораздо чаще. Надя утверждает, что у меня жестокая депрессия. Мне же безразлично, как это все называется. Да, мне неинтересно жить, я мало ем, я забросила все свои увлечения, я не могу заснуть по ночам, потому что под кроватью прячутся страшные чудовища и болезненные воспоминания. Теперь мой распорядок дня таков: ночью я сижу дома, читаю, рисую, смотрю телевизор или издеваюсь над компьютером, с восьми утра до трех часов дня — рабочий период, который я посвящаю институту, а с трех и до восьми-девяти часов вечера я отключаюсь и сплю как убитая. В это время меня не волнуют никакие кошмары.

Так вот и живу.

Мама поначалу ужасалась, но дедушка попросил ее оставить меня в покое. Не знаю, какую версию он ей преподнес и как убедил, но теперь мама навещает меня или после девяти, или в первой половине дня. Или я сама хожу к родным в то время, когда мне удобно. Наши квартиры в одном доме, только в разных подъездах, и, чтобы пройти к маме, зимой мне даже одеваться не нужно — парадные связывает очень удобный чердак.

— Вылезь из нирваны! — рявкнула подруга.

Я дернулась и уставилась на нее.

— Что, Надюш?!

— То самое! Я тут с ней разговариваю, а она на кактусе медитирует! Пошли завтра с нами на вечеринку! В «Трех шестерках» будет классная дискотека, живая музыка, коктейли за счет заведения, стрип-шоу! Туда весь город ломится, отпихивая друг друга локтями!

Я решительно замотала головой.

— Извини, Надя, я не пойду!

— Да почему?! Подумаешь, проблема! Пошла да вышла!

— Для кого-то не проблема, а для меня так даже очень, — отрезала я.

Ну да, а еще у этой проблемы есть имя, клыки и на редкость сволочной характер. Ничего не забыла? Забыла. Еще при виде этого вампира у меня челюсти от желания сводит. Как и у девяноста девяти процентов женщин. Оставшийся один процент — слепые, глухие и безнадежно больные на всю гормональную систему.

— Что еще за «Три шестерки»?

Последнее время меня мало что интересовало, поэтому городские новости проходили мимо.

— Недавно открывшийся стрип-клуб, — отозвалась Надя. — Клевая программа, туда все подряд рвутся, Танька билеты достала по чистой случайности!

Я покачала головой.

— Надя, ты знаешь, я после наступления темноты на улицу не выйду даже под угрозой расстрела!

— Да сколько можно?! — взвилась подруга. — Чего ты боишься?! Этого клыкастого?! Да с чего ты взяла, что он к тебе вообще подойдет? У него таких тринадцать на дюжину!

Но ее гнев показался мне несколько наигранным. Может, это и паранойя, но Надя не хуже меня знает, что Мечислав меня в покое не оставит. Почему? На то есть много самых разных причин. Я — его фамилиар, я очень сильна в метафизическом смысле, да и вообще… Я первая женщина, которая смогла отказать ему. Первая за семьсот лет его жизни. Это мне под большим секретом рассказал один из моих приятелей-вампиров. Оставит ли он меня в покое после такого? Я сильно сомневалась. И Надя тоже. Сложно при таких условиях говорить убедительно.

— Предпочитаю не рисковать, — отрезала я. — Все. Тема не обсуждается!

— Ну и дура, — отозвалась Надя. — Ладно, мне еще на работу пиликать, если надумаешь — позвони. Билетик я придержу.

— Я не позвоню.

Надя ушла, хлопнув дверью. Я полезла в холодильник. М-да, почти ничего нет. Надо бы в магазин сползать. Я разыскала летние брюки и маечку и отправилась в душ. Мне просто жизненно необходимо расслабиться, чтобы не думать о вампирах. Но легче сказать, чем сделать. Мысли упорно лезли в голову. И мысли были об одном-единственном вампире. Мечислав. Я даже не знала, настоящее это имя или он, как всегда, притворяется. Познакомил нас мой погибший любимый.