Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Получается вполне приличная ехидна.

— И ее впечатляющий экземпляр я вижу перед собой, — не удержался вампир.

Я ухмыльнулась и склонила голову в поклоне.

— Завидуй молча.

Вампир ответил аналогичной ухмылкой. Да, когда он прекращает строить из себя рокового соблазнителя, становится похож на человека. Жаль, что он всегда не может быть таким. Или нет. Не жаль. Был бы он более человечным — и мне станет намного труднее противостоять ему. А надо. Не хочу быть собачкой в секс-ошейнике. Не хочу.

— Так зачем тебе нужен Петр?

— Я сама пока почти ничего не знаю. И не умею. А из всех вампирских сил — его самая живая. Останься он в свое время живым — и без проклятия — стал бы потрясающим… хотя нет. Не стал бы. Не те времена, чтобы восхищаться дедушкой Дуровым. Но его дар — это понимать любых животных. И даже не приказывать, нет. Это ты можешь приказать тиграм — и они исполнят приказ. А ему стоит только попросить. Неважно — разумное или неразумное животное. Оборотня — или самую обыкновенную змею. Это его дар.

— Это природа его силы?

— Да. Можно и так сказать.

— А можно сказать и по-другому?

— А еще он может направлять, поддерживать… мне нужен его опыт и его сила, чтобы держать свою под контролем. И какие-нибудь заготовки для амулетов.

— Золото?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Возможно, что-то из природных камней. Мы с Питером обсудим. Просто так или в серебряной оправе.

— Серебро неприятно и нам и оборотням.

— Но это не делает его хуже. Заодно не забудут, что амулет надо носить. Когда приезжает… Петр?

— Вместе с Альфонсо да Силва. Как только тот, так сразу и этот.

— Очень мило с их стороны.

— Юля, ты сама знаешь, что нам сложно передвигаться по стране. Когда примерно половину суток с тобой можно хоть что сделать. Убить, выкинуть на солнце, сжечь на костре…

— Даниэль вполне прилично действовал под солнцем. Да и ты.

— Во-первых, зимой, когда оно неактивное. Во-вторых, у Даниэля это было его свойство — действовать днем. Даже как вампир он прежде всего оставался художником. И не мог ограничиться только ночной стороной мира. Я подозреваю, что он был настолько слаб в других областях именно из-за своего таланта. Но оставим эту тему. Хорошо? Мне, например, было намного труднее. Если бы не наша связь, не полученная от тебя сила…

— Оставим эту тему, — согласилась я.

Даниэль умер. А я вот жива. Зачем? Даже Клара не стала колебаться, когда пришла пора делать выбор. Она пыталась унести меня с собой, но к своему Диего ушла. В надежде когда-нибудь родиться вновь — и встретиться. А я… я даже и этого не могу. Пытаюсь хотя бы увидеть любимого человека, позвать его, но все, все бесполезно. Не докричаться. Либо он ушел слишком далеко, либо его больше нет.

И от этого еще больнее.

— Я вызвал тебя еще по одной причине. К нам прибыл очередной кандидат на роль Князя Тулы.

— Опять?

За последний месяц нас посетило уже три вампира. Всех их объединяли возраст — ни одного младше тысячи лет — и сволочизм, — если бы любого из них укусила собака — бедное животное тут же издохло бы. Даже если бы это была собака Баскервилей. К «милому» характеру прилагалось также высокомерие и заискивание. Потрясающая смесь. Когда на тебя глядят, как на блоху, и при этом цедят сквозь зубы: «…не могли бы вы сказать своему хозяину, что я буду ему очень признателен…»

Мечислав забраковал всех троих.

Я тоже. Мне такая сволочь в соседях не нужна и с доплатой. Между нами, я надеялась спихнуть это дело на Совет. Но Мечислав уперся всеми конечностями. Ну как же, сосед может быть и союзником. А кого нам подберет Совет — неизвестно.

— Снова, — вздохнул Мечислав.

— Что, такая прелесть?

— Рудольфо Агвилар.

Мечислав произнес это с таким видом, словно… «Адольф Гитлер» или «Августо Пиночет». Я тут же потребовала подробных разъяснений.

— И чего от него ожидать?

Вампир поглядел на меня с удивлением, потом вспомнил, что я — всего полгода как общаюсь с особо клыкастыми, и кивнул.

— Если вкратце — проблем. Заносчивая самодовольная сволочь. Вот он кто. Силен, как черт. Но доверять ему — лучше спать с коброй на груди. Змеюка — такая милая рядом с ним, что просто расцеловать хочется.

— Его?

— Кобру, — огрызнулся вампир, расхаживая по комнате. — Если Рудольфо говорит, что на улице дождь — обязательно выгляни в окно. Вероятно, там уже три недели как засуха и пожар.

— А сила у него есть?

— Больше, чем у любого из тех троих.

— Тьфу.

Проблема.

— Что ты предлагаешь?

— У тебя прекрасно получалось разыгрывать идиотку с Иваном Тульским. Да и с Рамиресом. Не хочешь сыграть еще раз?

Интересно, это комплимент или хамство? А почему бы и не сыграть. Только вот… Я кивнула головой.

— Сыграть — несложно. Но что это нам даст? Все равно таким дешевле дать, чем объяснить. Или у тебя есть другой вариант на это место?

— У меня — нету. Но Борис звонил из Тулы.

— Как у него дела? Ты ему передал от меня приветы и поцелуи?

— Да. Передал. А теперь послушай. Мне надо потянуть время с Рудольфо. Борис упоминал, что нашел кого-то на это место. И должен приехать дня через три-четыре.

— Ага. А одновременно приезжает Альфонсо да Силва. Рудольфо жалуется ему — и мы огребаем проблем?

— Проблемы мы огребаем, если я откажу Рудольфо и не представлю лучшего кандидата. Тогда Рудольфо жалуется Альфонсо, тот отрывает мне голову — все весело и интересно. А если Рудольфо пока даже не успевает мне изложить свое дело, я могу сначала представить Альфонсо своего кандидата — и получить одобрение раньше, чем Рудольфо доберется до члена Совета.

— Хм-м. И что ты предлагаешь?

— Сегодняшний разговор ты нам должна сорвать. Хоть догола разденься, но…

— Размечтался.

— Мне даже и помечтать нельзя?

Мечислав послал мне нежную улыбку.

— Пушистик, я тебя обожаю. Мы можем ругаться сколько угодно, но когда нам грозит опасность извне, ты мгновенно забываешь все свои принципы и обиды. И готова сделать все, чтобы защитить своих людей или свою территорию.

— Это самое мое ценное качество.

— А твое потрясающее обаяние?

Я захлопала глазами.

— Славочка, ты мне так нахально льстишь! Я про-о-сто не могу… ой! А что, собственно, я не могу?

— Вот так и продолжай, — кивнул вампир. — Сейчас я попрошу доставить тебе подходящий костюм. И навестим нашего гостя.

— Ой! А я сегодня даже не накрашена! Какой кошмар!

Мечислав поморщился от моего взвизга, но вышибать меня из роли не стал.

— Я могу лично поработать твоим визажистом, Кудряшка.

— И маникюршей тоже? Хи-хи…

Смешок вышел особенно противным. Вампир поморщился и поднял трубку телефона.

— Таня? Лиза? Попроси Татьяну зайти ко мне с костюмом для Юлии. И пусть захватит какую-нибудь косметику.

Косметика лишней не будет. Особенно если учесть, что я приехала растрепой. Ну, не особенно, но синие джинсы и красная майка с короткими рукавами и вырезом, который не открывает даже ключиц — не тот стиль, который нужен для высочайшего визита. И волосы, собранные в конский хвост, хорошо бы распустить. И глаза подкрасить. А то мне летом капитально лень краситься. Прыщи нажить очень не хочется.

Почему прыщи?

А потому. Вот вскочил у девушки на лице прыщ. Она его тут же выдавила — или просто замазала кремом, сверху тоном, да еще и пудрой присыпала. Конечно, кислород к коже не поступает — и вместо обычного прыщика, который прошел бы сам, прижги его изначально одеколоном, мы получаем натуральную язвочку. И некрасивый след на лице. А летом это еще усугубляется пылью и потом.

Стук в дверь оборвал мои размышления. И в кабинет проскользнула Таня. Через руку у нее был перекинут чехол для переноски платьев, в другой руке была здоровущая косметичка.

— Привет, — помахала я ей рукой.

С оборотнихой мы познакомились только этим летом. Но подружиться уже успели. Таня была ничуть не хуже, чем Надя. Такая же язва и ехидна. Даже если за свой длинный язык она рисковала шкуркой, это ее не останавливало. Меня тоже.

— Привет хвостатым!

— Ага и тебе того же! Тебя одеть или раздеть?

— Думаешь, Мечислав сам не справился бы с раздеванием?

Таня смерила Князя Города откровенно веселым взглядом.

— Думаю, в конкурсе на скоростное раздевание женщин наш шеф взял бы первое место.

— Всегда предпочитал медленное раздевание и под музыку, — не остался в долгу вампир. — Включить вам что-нибудь классическое?

— «Битлов». И выйдите вон, — решила я.

Мечислав подмигнул мне.

— А что я получу за это?

— Мою полную поддержку на сегодняшних переговорах. Мало?

— Мало.

— А больше все равно не будет.

— Кудряшка, ты стала ужасно жестокой!

— Почему только стала? Она и была заразой, — удивилась Таня.

— С кем поведешься, — подвела я итог. — Так мы здесь общаемся — или переодеваемся?

— Стриптиз устраиваем, — огрызнулся Мечислав. Потом он подошел к компьютеру, щелкнул мышкой — и по комнате разлилась знаменитая битловская «Yesterday».

Я шлепнулась на диван и принялась расстегивать босоножки. Мечислав направился к двери, но на пороге обернулся.

— Пушистик, раздевайся медленно. И постарайся повернуться лицом к моему столу — у меня там закреплена камера.