Тайка с готовностью кивнула. Мама с горечью прошептала:

— Давай-давай… Нашел тему для фантазий. Старый дурак!

Она швырнула полотенце на спинку стула и почти выбежала из кухни. Папа озабоченно крякнул, он не любил расстраивать жену. Илья проводил мать задумчивым взглядом.

Ему внезапно показалось: мама боится этого разговора. Может, она действительно верит, что ее бабушка была ведьмой? И ей неприятно даже предположение, что Тайка в нее? Иначе с чего бы так заводиться?

Тайка тоже проводила маму глазами. И немного виновато пробормотала:

— Зря мама сердится. Я же пока лишь по мелочам. Вдруг они исправятся?

— Кто «они»? — поспешил уточнить Илья.

— Лерка хотя бы.

— Что ты ей сделала?! — встревоженно воскликнул мальчик. У него перехватило дыхание от неожиданного страха.

Тайка бросила на него удивленный взгляд и буркнула:

— Ничего особенного. Чего кричишь? — Потом хихикнула и шепотом призналась: — Просто я велела Лерке стать рыжей. Ну, как я. Даже рыжее. И чтоб побольше веснушек!

— А зачем? — заинтересовался папа.

— Пусть не дразнится, — надувшись, заявила Тайка. — И не воображает! Вот узнает на собственной шкуре, каково рыжим, тогда попрыгает.

— А еще? Кого еще кроме Леры ты проучила? — продолжил допрос Илья.

Тайка сдвинула рыжие бровки и неохотно сказала:

— Училка по рисованию наша. Ирина Васильевна. Она… она ногу сломала. В больнице сейчас. — Девочка сильно покраснела и неожиданно выкрикнула: — И ей хорошо — отдыхает, и нам!

— К-какую ногу? — У побледневшего Ильи неожиданно сорвался голос.

— Должна была правую, — невинно посмотрела на него девочка.

Илья схватился за голову. Перед глазами маячила отвратительно липкая смоляная куколка. Белесый клок волос на ее затылке. И вывернутая в сторону уродливая ножка. Почему-то хотелось плакать. Наверное, от бессилия. Илье сейчас казалось: он опоздал. Джин выпущен из бутылки.

Папа поднялся из-за стола. Пригладил Тайкины буйные кудри и ласково бросил:

— И как ЭТО у настоящих ведьм получается?

— Запросто, — весело откликнулась девочка. — Берешь волшебную куколку…

— Именно волшебную? — забавно округлил глаза Романов-старший.

— Конечно, — серьезно подтвердила Тайка. — Тут любая не подойдет.

— И что дальше?

— И понарошку ломаешь ей ножку.

— Понарошку! Сказанула! А откуда ты знаешь, что ногу сломает именно учительница по рисованию? — мрачно спросил Илья.

Встревоженный мальчик не сомневался: наивный папа воспринимает разговор как шуточный и на Тайкины ответы особого внимания не обращает. Вон, посмеивается! Доволен, что у младшей дочери фантазии с избытком. Думает — очередная игра.

— Тут ты прав, — с удовольствием признала Тайка. — Нужно обязательно достать волосы. Ну, жертвы. Так положено. Иначе ничего не получится.

— А если она лысая и носит парик? — захохотал папа.

Тайка растерялась. Подергала себя за локон, пожевала его и неуверенно протянула:

— Тогда не знаю. Я об этом не спрашивала. Но вот без волос — нельзя. Никак. Волосы — это…

Тайка замялась, подбирая слова. Отец с любовью улыбнулся. Илья ждал. Тайка радостно воскликнула:

— Это информация о человеке, вот! Мне сказали — полная. — Она немного подумала и важно произнесла: — Раньше, когда волосы стригли, то их обязательно сжигали. А теперь просто выбрасывают. Потому что дурные. И не верят в ведьм.

— А ты веришь? — засмеялся папа.

— Ага.

— И как же ты ее волосы достала? — недоверчиво посмотрел на младшую сестру Илья.

— А с расчески, — доверчиво ответила Тайка. — Ирина Васильевна вечно ее на столе бросает. Всю в своих лохмах. Ффу-у-у…Знаешь, как противно!

Папа бросил взгляд на часы.

— Ну ладно, братцы-кролики. Колдуйте тут без меня. Побежал-ка я к компьютеру.

Илья задержал за руку рванувшуюся было следом Тайку.

— Подожди секундочку! Я еще кое-что узнать хочу.

— Что?

— Так, — чувствуя себя полнейшим идиотом, буркнул Илья, — мелочи разные. Как ты с прабабкой, например, связываешься?

— А-а, с бабулей! Это запросто. Через колечко. Я его надеваю на палец и задаю вопросы. А она отвечает.

— Вслух, что ли? — угрюмо поинтересовался Илья.

— Зачем вслух? — удивилась Тайка. — Про себя.

— Колечко — это ладно. Я уже о нем знаю. А вот что еще, кроме того колечка, в шкатулке было?

Младшая сестра внимательно посмотрела на Илью. Потом подошла поближе и жарко зашептала:

— Вообще-то бабуля не велела об этом говорить. Но тебе скажу. Только ты — никому! Обещаешь?

— Могила, — абсолютно серьезно отозвался Илья.

Тайка завздыхала. Судя по ее озабоченной мордашке, чувствовала она себя сейчас чуть ли не преступницей. Она даже подошла к двери и выглянула в коридор. Подслушивающих за дверью не обнаружила, поэтому вернулась к старшему брату. Прижалась к нему и выдохнула прямо в ухо:

— Травки там всякие. Иголочки. Куколка волшебная. Зеркальце. Я всего и не помню. Там много-много чего!

— А что за травки?

— Не знаю пока, — равнодушно пожала плечами Тайка. — Но если хочешь, спрошу. Хочешь?

— Спроси, — согласился Илья. И торопливо добавил: — Только, знаешь, не говори прабабушке обо мне, хорошо? Незачем.

Тайка ничуть его странной просьбе не удивилась. Лишь кивнула.

— Не скажу. А то она на меня рассердится.

Илья молчал, внимательно рассматривая забавную веснушчатую мордашку. Он не находил в Тайке никаких изменений! А между тем они были. Просто он слеп. Или глуп.

Тайка вздохнула и сказала, оправдывая прабабушку:

— Она же не знает, какой ты хороший. Ритке, например, я бы ни за что не открылась!

Тайка чмокнула брата в щеку, привычно подставила ему свою и хихикнула — щекотно. А потом вихрем умчалась к компьютеру. Тайке хотелось хоть немного повозиться с новой игрой, а до сна оставался всего час. Тайка знала — мама ни в жизнь не забудет о ней. И ровно в девять погонит в ванную.

Как жаль, что она всего в третьем классе. Ритке с Илькой, например, разрешают ложиться в десять. Везет же им!

Мрачный Илья вернулся к столу. Взял с блюда кусок яблочного пирога и машинально, не чувствуя вкуса, стал жевать. Равнодушно смотрел в темное окно и думал, насколько изменилась его жизнь за один-единственный день. Или за два? Если учитывать Тайкино возмутительное сочинение и вызов в учительскую.

Ему было не по себе. Почему-то пугала собственная просьба — не сообщать прабабушке о нем, об Илье.

Прабабушке — с ума сойти! Она же умерла! Умерла!!! А он, кретин, на полном серьезе…

Илья постучал кулаком по собственному лбу и грустно удивился, не услышав звона. Пустая голова просто обязана звенеть! Как котел.

Илья упал на стул и застонал: что же получается? Он все же поверил в этот бред? В колдовство поверил? В то, что девятилетняя Тайка — настоящая ведьма?!

А может, он потихоньку сходит с ума? Так бывает, Илья читал. Человек считает себя совершенно нормальным, а сам…

Нет, нужно заканчивать с этой мерзкой историей, пока не поздно!

Глава 7

«Каждой ведьме положена живая тварь!»

Илья честно целых два дня старался не думать о странных событиях. В школе он совершенно не обращал внимания на сестру с ее новоприобретенным Ромео, даже не смотрел в их сторону. Полкласса наверняка решили, что он поссорился с Игорем. Кто-то из девчонок даже пытался вытянуть из него — по какому поводу. Из-за Ритки, что ли?

К флигелю, где занимались малыши, Илья и близко не подходил. Все перемены стоически топтался в холле, чуть ли не прятался от младшей сестры. И вечерами не расспрашивал больше Тайку о ее делах, боясь случайно услышать что-нибудь о колдовстве или умершей прабабушке.

К радости Ильи, нехитрая тактика постепенно стала приносить свои плоды. Он почти поверил, что младшая сестра просто играет, а все случившееся — обычные совпадения. Пусть невероятные. В жизни всякое бывает, он и не о таком слышал.

Дни пролетали настолько обыденно, что Илья начал подсмеиваться над собой. Действительно забавно: человек двадцать первого века с головой окунулся в мистику. Хорошо, не успел никому разболтать!

Сегодня после обеда, когда Илья безмятежно сидел за компьютером, в доме начался скандал. Девчонки частенько ссорились из-за всяких пустяков. В основном из-за регулярных Тайкиных набегов на Ритину косметичку.

Поэтому Илья не сразу обратил внимание на громкие голоса в прихожей. Хотя прекрасно слышал возмущенные Ритины вопли и оправдывающийся голосок Тайки. Эти звуки казались слишком привычными. Лишь чье-то хриплое карканье заставило его отвлечься от игры.

Илья недовольно поморщился — премерзкое карканье сопровождало буквально каждый Ритин вопль. Постфактум, что называется. И действовало на нервы. Уж очень звук неприятный. Отвратительно скрипучий. Интересно, что это такое?

Поняв, что продолжить игру ему не удастся, Илья нехотя поплелся к сестрам. Мирить их практически всегда приходилось ему, он с этим давно свыкся.

«С чего Ритка так разоряется? Или Рыжик опять в ее косметичке похозяйничала? Что-нибудь испортила? Потеряла?» — успел подумать он. Да так и застыл перед входной дверью с открытым от изумления ртом. И было с чего.