Лишь теперь до Арины начало доходить: от Паратова нет спасения.
— Какое вы имеете право! — она посмотрела на прячущего глаза отца.
Громкий протест из последних сил:
— Вы гость в нашем доме! — сердце стянули щупальца ледяного холода.
Демид процедил сквозь зубы:
— В этом доме всё принадлежит мне! Ты, в том числе!
Он тащил её за собой, поднимаясь на второй этаж быстрыми шагами.
— Шевелись, у нас мало времени. Через час тебя ждут в клинике для полного медосмотра.
Она пыталась вырваться. Бесполезно. Железная клешня удерживала за запястье мёртвой хваткой. Оставалось ехидничать, пока не заклеили рот.
— В зубы заглядывать станете?
Невозмутимое, не оборачиваясь на юмористку:
— Обязательно!
Верила не сомневаясь. Такой досмотрит везде.
Ариша пробовала затормозить, упираясь пятками в пол. Чуть не содрала кожу. Демид легко мог тащить её волоком. Цепляться за перила? Вырвет металлический ажур вместе с ногтями.
Он уверенно повернул в нужную сторону.
Уткнувшись носом в дверь собственной спальни Арина поняла, что гость отлично ориентируется в доме.
— Заходи!
Не церемонясь, втолкнул её в полутёмную комнату. За спиной щёлкнул дверной замок.
Демид подошёл к окнам, до конца распахнул тяжёлые портьеры. Ловушка захлопнута. Включены яркие прожектора.
Она оказалась в центре арены под пристальным взглядом опытного дрессировщика.
— Одевайся! Я пока позвоню владельцу клиники. Нужно сегодня успеть пройти всех врачей.
Арина сжалась, обхватив плечи руками. От прежней бравады не осталось следа. Белая лань один на один в помещении с опасным хищником. Сопротивляться пока мог только язык, который никак не мог остановиться.
— Словно не замуж берёте, а на работу устраиваете.
Смутить Паратова невозможно. На годы вперёд всё просчитано. Лишь на секунду оторвался от смартфона, бросив взгляд исподлобья.
— Так и есть… — Монотонным бесстрастным голосом, как расписание на день выдал: — Станешь спать со мной, пока не забеременеешь. Потом родишь, будешь воспитывать ребёнка. После положенного времени вернёшься в мою постель до следующей беременности и так пять раз.
Ни одной жилки на лице не дрогнуло. Словно о резиновой кухне говорил.
— А как же любовь? — она хотела бы этого не говорить, но не смогла.
Душа дрожала. Унизительно, противно выпрашивать то, что сама не испытываешь, но хотелось услышать хоть одно доброе слово.
Он пожал плечами, уставившись на привыкшую к вниманию красавицу, как на пустое место.
— Мне нужна не любовь, а дети.
Опустив руки, гордо выпрямила спину. Кто он такой, чтоб вытирать о неё ноги? Главное продержаться какое-то время. Артём обязательно её выкрадет.
— Уже ощущаю себя конвейером по сборке детей с единственным механиком. А вдруг у вас уже не мо…
Он прервал разглагольствование о своей мужской несостоятельности, постучав пальцем по циферблату.
— Не переживай. И смажу где надо, и соберу, как следует. Хватит зубы заговаривать! — Цепкий взгляд шарил по комнате. — Одевайся с учётом, что придётся много раз раздеваться.
Она заглянула в гардеробную. Дверь закрыть не дала нога Паратова. Он нависал скалой за спиной.
— Отвернитесь! — Арина сняла с вешалки платье, стесняясь достать бельё из комода бельё.
— С чего это? — бездушный взгляд, но рычание в голосе. — Я сказал, хочу рассмотреть, что покупаю.
Арина видела по холодным глазам, этот не отступит. Спорить и сопротивляться себе дороже. Можно ожидать чего угодно. Но не сдержалась. Рот выплюнул вопрос намного быстрее, чем думал мозг.
— Если откажусь?
Сильные руки легли на воротник халата.
— Сделаю это за тебя! — кривая ухмылка не сходила с жёстких губ. — Опыт имею. И поверь, не малый. Так что давай, кукла, раздевайся сама. На всё про всё даю пятнадцать минут.
Арина с трудом сдерживала слёзы, в этот раз, на самом деле ощущая себя выставленным на продажу животным. Дрожащие пальцы с трудом справлялись с тугим узлом пояса.
— Детей делать тоже с ненавистью станете?
Он развернул невесту лицом. Карие глаза скрестились с ярко-зелёными. Уголки губ брезгливо приподняты. Сильные руки потянулись к обтянутой тканью груди.
— Постараюсь обойтись механическим бездушием.
Арина отшатнулась назад. Плотно сжатые пухлые губы скривило желание разреветься. Узкий подбородок трясся от обиды. Совсем другим представляла она первое знакомство мужа со своим телом! Разве такое выражение лица ожидала увидеть?
С вызовом в глазах скинула халат на пол…
Паратов мог хоть сколько изображать безразличие. То, что лишь на миг мелькнуло в глазах, раскрыло другое. Жадность, желание обладать молодым стройным телом. Так хищник смотрит на дичь перед тем, как впиться в неё зубами. Но было во взгляде что-то ещё. Он вёл себя, как человек что знал её раньше. Всего на секунду проскользнули: любовь и обида.
Арина усмехнулась. Хоть не придётся работать за двоих, делая нужных ему наследников. Анализировать все эмоции жениха не было времени. Но она обязательно вернётся к этому.
Решиться на вопрос: «ну и как?» не смогла. Наоборот кинулась судорожно собираться. Плавки залетели на попу, а вот бюстгальтер никак не хотел застёгиваться.
— Давай помогу! — Демид не спрашивал, а ставил перед фактом. Руки развернули спиной к глазам. — Вот так.
Запах дорогого парфюма и чистой кожи ударили в ноздри. В нём не было ничего отвратительного, напротив что-то запретно-манящее. Ариша постаралась дышать ртом.
Умелые пальцы вмиг зацепили крючки. Один из них, словно случайно лёг между лопаток, слегка прикоснувшись и прокатившись вниз по атласу белой кожи. В этот раз жених держал эмоции на замке.
— Вот и всё! Говорил, что имею хороший опыт, — сказал ровно, спокойно, хоть ощущения были приятными.
А вот Ариша не смогла сдержать дрожь, которую он конечно заметил. Стыд не мог заглушить волнение. Хорошо, что стояла спиной. Она прикусила губу, сдерживая вздох. Тёплая волна ушла вниз, сконцентрировавшись жаром в центре женственности. Расчётливый хищник волновал тело?
Она одевалась, стараясь не поворачиваться, иначе заметила бы усмешку на губах Демида. Невеста не холодная сука, какой хотела казаться.
— Ты мне подходишь! — оценил он «движимое имущество». — Жду внизу. На сборы осталось пять минут, иначе опоздаем.
Ариша как раз сунула ноги в туфли. Не хотелось выходить на люди лохматым чучелом. Она взглянула на косметичку. Брать с собой?
— Я не успею накраситься.
Ответ показал, что бунт был напрасным сотрясанием воздуха.
— И не надо. Меня интересует то, что у тебя между ног, а не на лице.
Она до боли сжала дёснами губы. Хотелось швырнуть в широкую спину чем-то тяжёлым. Он унижал виртуозно, с фантазией. Каждый раз делая это с огромным удовольствием.
Чем Арина могла ответить?
— Буду знать, с какого места начинать накладывать макияж.
Он даже не обернулся, проговорив достаточно громко:
— И правильно сделаешь. Быстрее родишь пятерых детей, скорее от меня отделаешься. Будешь жить с малышами в любой тёплой стране на выбор.
— Смогу завести любовника и жить припеваючи?
Демид остановился, с угрозой проговорив:
— Изменишь, убью! И это не фигура речи, а констатация факта.
Значит, есть способы вывести самоуверенную сволочь из себя?
Сердце громко отстукивало минуты новой жизни в позорном рабстве. Она прислонилась лбом к холодной стене, подводя итоги первой унизительной встречи.
Ей уготована судьба инкубатора для пятерых детей. Сытая, безбедная жизнь вдали от родных и России.
Согласиться? Нет! Нужно придумать, как избавиться от Паратова с минимальным ущербом для семьи.