logo Книжные новинки и не только

«Дерзкая разбойница» Гэлен Фоули читать онлайн - страница 10

Knizhnik.org Гэлен Фоули Дерзкая разбойница читать онлайн - страница 10

— Отпусти меня! — рассердилась она, вырывая руку. — Быстрее уезжай! Твоя семья нуждается в тебе! Я попытаюсь держать солдат. Прошу, уезжай. Они уже близко…

Но было поздно: солдаты окружили их со всех сторон. Ухватив шпагу, Дэни заслонила собой Матео.

— Не трогайте его! — крикнула она. — Вам нужна я!

Но гвардейцы короля не слушали ее, и верный друг Дэни получил первый тумак. Возмущенные горожане начали грозить солдатам.

Матео наносил удары направо и налево, а Рокко страховал его со спины. Братья окружили Дэни, стараясь отвести от нее удары. Шпага на таком коротком расстоянии была бесполезна. Отбросив ее, она схватилась с каким-то солдатом врукопашную, затем в ход пошли ноги и ногти.

Внезапно кто-то ударил Дэни в лицо, чуть не ослепив ее. Она покачнулась и упала на мостовую.

Она пыталась отдышаться, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на песок, но тут ее грубо подняли с земли и куда-то поволокли.

Через пятнадцать минут Матео, Алви и Рокко снова оказались в тюрьме.

На этот раз с ними была и Дэни.

Бал продолжался, и гости даже не подозревали о том, что на городской площади, всего в миле от дворца, возник стихийный бунт.

Однако Рэйфа тут же проинформировали обо всем, и он с нетерпением ждал развития событий. Он был сердит и взволнован. Все его мысли сосредоточились на рыжеволосой девушке.

«Какого черта ее понесло на площадь? Как ей удалось проскочить мимо охраны? Разумеется, это она освободила Джанни. Но зачем она сделала это? Каковы ее планы? Является ли она организатором мятежа?»

Он с нетерпением ждал о ней новостей, а пока вернулся к друзьям, жаждавшим ее крови. Здесь было много таких, кого она ограбила. Новость о том, что этим бесстрашным разбойником оказалась юная девушка, привела их в ярость. Но кроме того, они чувствовали себя униженными и теперь строили планы мести. Слушая их, Рэйф содрогался от ужаса.

— Я поеду на площадь, чтобы увидеть, как ее повесят, заявил Никколо, хотя менее часа назад сам флиртовал с ней и этот факт, судя по всему, теперь приводил его в смущение.

— Надеюсь, на этот раз они ее схватят! — не сдержался Адриано. — А когда они это сделают, думаю, ты не позволишь этой маленькой сучке сорваться с крючка, а Рэйф? Она представляет опасность для всех нас!

— Она чудо, — тихо сказал Рэйф, но его слова были встречены бурей негодования. Еще никогда в жизни его не целовали столь невинно, думал он, расхаживая по комнате.

Его собственная гордость пострадала так же, как и гордость его друзей, но он не знал что и думать. Даниэла Кьярамонте была головоломкой, которую ему предстояло разгадать. Она разозлила его, поставила в тупик, обвела вокруг пальца — и вызвала в нем чувство глубокого уважения, так как не была похожа на тех, с кем ему приходилось сталкиваться до сих пор. И подумать только, она до вчерашнего вечера никогда не целовалась!

Возможно, она считает его самым последним дураком на свете, думал он сердито. Возможно, она думает о нем как о последнем негодяе. Нет, это просто невыносимо! Ее нужно поставить на место!

— Кто она такая, Рэйф? — спросил виконт Элан Берелли, самый разумный из его друзей.

«Моя Немезида», — раздраженно подумал Рэйф.

— Кьярамонте. Даниэла Кьярамонте. Элан сдвинул на нос очки.

— Кьярамонте? Она, случайно, не родственница маркиза Кьярамонте, который погубил себя пьянством и игрой в карты, еще когда мы были мальчишками?

— Полагаю, он ее отец, — пробурчал Рэйф. В это время раздался резкий стук в дверь. Лейтенант королевской гвардии отдал честь и с трудом переводя дыхание доложил:

— Ваше высочество, пожар потушен, бунт подавлен. Бандиты арестованы.

Все? — нетерпеливо переспросил Рэйф.

— Мальчишке удалось сбежать.

— А Всадник в маске?

— Взят под стражу, ваше высочество.

Радостные крики наполнили комнату, так радуются люда на бегах, когда чья-то лошадь вырывается вперед. Рэйф тяжелым взглядом окинул своих друзей, удивленный их жестокостью, которую они даже не пытались скрывать.

— Не упустите ее! — приказал Федерико.

— Успокойся, — резко оборвал его Рэйф, затем повернулся к лейтенанту: — Скажи своим людям, что я доволен ими. Забудьте о ребенке. Он не несет ответственности за дела взрослых.

— Нам допросить их, ваше высочество?

— Предоставь это мне. И запомни, я не хочу, чтобы с ними плохо обращались… И пусть эту ночь Всадник в маске проведет в одиночной камере.

— Рэйф! — запротестовал Адриано. — Она не заслужила особого обращения!

— По-твоему, я должен позволить ей провести ночь в одной камере с самыми отъявленными негодяями королевства? К утру от нее ничего не останется. Побойся Бога, она же девственница.

— Девственница? Тогда отдай ее нам! — Никколо разразился пьяным смехом.

Рэйф посмотрел на него, затем на других, словно видел их впервые. Он вспомнил невинный взгляд Даниэлы. Чем больше они кричали, требуя ее крови, тем сильнее ему хотелось защитить ее, особенно сейчас, когда Элан напомнил ему о грандиозном скандале, происшедшем несколько лет назад, который, как он подозревал, погубил отца Даниэлы и лишил будущего ее семью.

Он был чертовски зол на девушку, но что бы та ни сделала ему самому или его друзьям, она была молода, отважна и красива.

— Мы преподадим ей урок, которого она никогда не забудет!

— Вы не посмеете дотронуться до нее! — прорычал Рэйф, поочередно оглядывая своих друзей.

В комнате наступила тишина. Слегка протрезвев, все недоуменно смотрели на него.

— Завтра в семь утра приведи Всадника в камеру допросов, — приказал Рэйф лейтенанту. — Но она должна провести эту ночь в неповрежденной камере, — сухо добавил он.

— Повреждена только одна камера, ваше высочество. Каменщик уже осмотрел ее и сказал, что быстро заделает пролом в стене.

— Звучит обнадеживающе, ты свободен.

— Да, ваше высочество! — отчеканил лейтенант, вытягиваясь в струнку и отдавая честь.

Рэйф кивком отпустил его, подавляя в себе желание немедленно выпустить Даниэлу из этой мрачной и опасной тюрьмы. Он навлечет на себя неприятности, если обойдется с ней мягко. А оставив ее на ночь в тюрьме, он может быть по крайней мере уверен в том, что она снова не сбежит и его разгневанные приятели не доберутся до нее. Он надеялся, что когда они протрезвеют, им станет стыдно. Что же касается синьориты Даниэлы, то если она проведет долгую ночь в камере, одна, в полной темноте, то к утру, возможно, станет сговорчивее.

— Не могу поверить, что ты на ее стороне, а не на нашей, — проговорил Адриано, покачав головой.

— Я пока не принял ничью сторону. Ее судьбу решит суд.

— Я тебя знаю. Ты попытаешься найти способ снять ее с крючка, так как не можешь устоять, когда видишь хорошенькую мордашку. Не попадайся на ее лживые речи, Рэйф. Она преступница! Она воровка! Мы уже это проходили, разве ты забыл?

— Будь осторожен! — рявкнул Рэйф, не желая признавать, что намек Адриано попал в точку. Этой девушке с большими невинными глазами и нежным податливым ртом будет очень легко обмануть его, и, однако, тот факт, что он не может предсказать ее дальнейшее поведение, сильно его возбуждал.

— Неужели ты не видишь, что она уже начала манипулировать тобой? Если ты поможешь этой маленькой воровке, она заставит тебя плясать под ее дудку. Совсем как Джу…

— Не упоминай это имя в моем присутствии, — резко оборвал друга Рэйф.

И в эту минуту дверь распахнулась и в комнату ворвался синьор Артуро в сопровождении нескольких советников короля.

— О, ради Бога! — взмолился Рэйф. — Что вам здесь надо?

— В городе пожары и бунт, ваше высочество! — с вызывающим видом объявил премьер-министр, решительно наступая на принца. — Мы решили, что вам следует знать об этом, если, конечно, вы не слишком заняты, развлекая себя!

— Пожар потушен, а бунт подавлен, — произнес Рэйф с напускным спокойствием, пропуская мимо ушей оскорбление. — Расходитесь по домам.

— И не подумаю! — заупрямился премьер-министр, уверенный в своей правоте. — Вы, ваше высочество, у власти всего несколько часов и не имеете опыта в сглаживании политических кризисов. Кабинет вынужден взять все государственные дела в свои руки. Этого ждет от нас его величество. Идите развлекайтесь. В конце концов, сегодня ваш день рождения, — добавил он с ухмылкой и оглянулся на остальных советников.

Они одобрительно переглянулись.

— Представляете, он хочет спасти от виселицы эту бандитку, несмотря на то, что она ограбила нас всех! — пожаловался Адриано премьер-министру. — Не могли бы вы его образумить?

Синьор Артуро бросил на Адриано хитрый взгляд.

— Да я слышал, что Всадника в маске поймали. Женщина, вы говорите?

— Кьярамонте, — спокойно проговорил Рэйф. — Неужели никто из вас не понимает, что все, что делала эта девушка, она делала не для себя? Я видел ее дом, одежду. Она не потратила на себя ни гроша из вашего золота.

— Закон не принимает во внимание мотивы и обстоятельства преступления, ваше высочество! — вскричал синьор Артуро. Сейчас, пока король в отъезде, он готов был сражаться с Рэйфом до конца. — Я полагаю, вы знаете, что ваш долг — повесить эту нарушительницу закона.

— Я знаю, в чем заключается мой долг, — ответил принц терпеливо. Он знал и то, что советники короля только и ждут от него хоть одного неверного шага, чтобы отобрать у него власть, пока страну не захлестнула анархия.

В комнату неслышно вошел Орландо. Он мрачно кивнул собравшимся и бросил вопросительный взгляд на Рэйфа. Орландо был членом семьи, и это придало Рэйфу уверенности.

— Господа, — начал он, вздернув подбородок, — я проверю все факты и тогда решу судьбу синьориты Даниэлы. Я не собираюсь устраивать самосуд. Прошу всех успокоиться, — добавил он с раздражением.

— Успокоиться и наблюдать со стороны за тем, как правосудие будет растоптано?

— Не преувеличивайте. — Премьер-министр выпрямился во весь свой рост.

— Если вы и на этот раз не дадите восторжествовать правосудию, ваше высочество, то не рассчитывайте на меня как на вашего союзника.

Рэйф долго молчал, уставившись в пол.

— Синьор Артуро, вы разочаровываете меня. — Он хмуро посмотрел на премьер-министра. — Я надеялся, что ради блага Асенсьона вы подавите в себе личную обиду, но сейчас я вижу, что вы все еще не можете простить мне смерть вашего племянника. Я знаю, что он был вам как сын, но я не убивал его.

В комнате наступила настороженная тишина.

Даже разбушевавшиеся друзья Рэйфа примолкли, Джордже ди Сансеверо был их другом, и его смерть стала для них ударом.

Все посмотрели на Рэйфа.

— Вы были там, — произнес Артуро, дрожа от негодования. — Вы могли спасти его, но не сделали этого, и я считаю, это равноценно хладнокровному убийству. Вы знали, что дуэли запрещены, но не остановили его. Вместо этого вы согласились стать его секундантом, — с горечью закончил он.

— Он был моим другом, и я не мог отказать ему в просьбе.

— Он был бы сейчас жив, если бы вы исполнили свой долг. Он был еще мальчиком.

— Как и я.

— Вы могли остановить его. Он, как и многие, во всем подражал вам.

— Я пытался остановить его. Джордже жаждал крови, и не мне учить его жить.

— Дуэли противозаконны! — с болью в голосе вскричал премьер-министр. — Вы проигнорировали закон тогда и намерены проигнорировать его и сейчас! Кто должен умереть на сей раз ради вашего удовольствия?

— Как вы смеете? — угрожающе прорычал Рэйф, делая шаг к премьер-министру.

— Господа, господа! — вмешался Орландо, вставая между ними. Он бросил на Рэйфа тяжелый взгляд, затем повернулся к синьору Артуро. — Ведите себя как цивилизованные люди.

Замечание герцога несколько охладило враждебность, от которой воздух, казалось, завибрировал в помещении. Орландо оглядел собравшихся.

— Мой дорогой синьор Артуро, есть причина, по которой его величество оставил принца Рафаэля править Асенсьоном. Выполняя свой долг, мой кузен, безусловно, сделает все, чтобы восторжествовало правосудие. Я в этом ни капли не сомневаюсь. Когда эта женщина будет приговорена к смерти, народ убедится, что принц так же заслуживает доверия, как и сам король Лазар.

Рэйф изумленно посмотрел на него:

— Ты что, свихнулся? Народ любит Всадника в маске. Если я повешу эту девушку, он окончательно возненавидит меня.

Орландо снисходительно улыбнулся. Легкомысленное поведение кузена разозлило Рэйфа. Орландо ему нравился, но, несмотря на то что тот был его родственником, Рэйф никогда ему не доверял.

— Если ты не повесишь ее, кто захочет признать твою власть? — глубокомысленно произнес Орландо. — Я считаю, что у тебя нет выбора.

— Плевать мне на выбор! — заявил Рэйф. — Я принц-регент или нет? Сдается мне, вы намеренно забываете об этом.

«Повесить Даниэлу?» — подумал Рэйф, возвращаясь к реальности. Он скорее разобьет бесценную эллинскую вазу или сожжет «Мону Лизу». Как он может погубить ту, которая намного лучше, намного порядочнее его и духовно богаче? Он хотел бы одеть ее в шелка, покрыть ее тело поцелуями, а вместо этого должен отдать ее в руки палача. От этой мысли он содрогнулся. В отсутствие отца он здесь единственный правитель и своей властью спасет ее. Однако они правы: кто будет уважать его власть, если он ее отпустит?

Он станет посмешищем в глазах света, в очередной раз свалявшим дурака из-за женщины. Кроме того, если он ее простит, то создаст прецедент, который с восторгом будет встречен в преступном мире. «Ах, рыжая кошка, во что ты меня втянула!»

— Оставьте меня, — попросил он. Ему надо было обо всем хорошенько подумать. — Все свободны.

— Ваше высочество… — начал синьор Артуро.

— Черт бы вас всех побрал! Выполняйте приказ! — взревел он, не в силах больше сдерживаться. — Убирайтесь из моего дома! Все! — гремел он, наблюдая, как они бросились к двери, словно в комнате находился лев.

— Элан, спустись в зал и прикажи этому проклятому оркестру замолчать! Пусть все убираются вон! Прием окончен! Вы слышите меня, бесполезные ленивые ублюдки?! Вечер закончен!

Рэйф дрожал от ярости.

Всех как ветром сдуло, и он наконец остался один.

Рэйф провел рукой по волосам и заметил, что она слегка дрожит от злости, а если уж быть честным — то от страха. Он подумал в отчаянии, что абсолютно непригоден для той ноши, которая свалилась на его плечи. Бунт. Пожары. Засуха.

Придворные восстали против него. Друзья превратились в грубых незнакомцев — или они всегда были такими, а он, погруженный в разврат и удовольствия, просто не замечал этого?

Потрясенный и разочарованный во всех, кого он знал, включая и самого себя, он подошел к бару и налил в стакан виски. Выпив залпом жгучий напиток, Рейф почувствовал, как жидкость потекла к желудку, согревая его. Случайно его взгляд упал на поднос, где лежали портреты пяти принцесс. Друзья весь вечер отпускали плоские шуточки в их адрес.

Рэйф посмотрел на их лица.

У него снова возникла потребность спасти эту несносную девицу. Но на сей раз он не пойдет на поводу у своих эмоций. Даниэла не относится к тому типу женщин, которых надо спасать. Сунь ей палец в рот, она откусит всю руку. Нет уж, увольте. Больше никаких спасаний. Ему придется послать ее на виселицу, как он отправил Джулию несколько лет назад в долговую тюрьму. Она сама во всем виновата. Орландо прав: обе они воровки.

Даниэла Кьярамонте должна быть повешена. В этом нет сомнения.

Рэйф небрежно скинул со стола портреты невест. Они с тихим шелестом опустились на пол. Отвернувшись, Рэйф внезапно увидел свое отражение в зеркале.

«Я ни в ком не нуждаюсь, — сказала эта дикая кошка. — Я сама сделала свой выбор».

Сейчас Рэйфу тоже предстояло сделать свой выбор.


Дэни спала свернувшись калачиком и, подтянув колени к груди, лежала в полной темноте на изъеденной молью циновке. Она проснулась от того, что в железной двери ее камеры щелкнул замок.

Резкий металлический звук моментально вывел ее из сонного оцепенения. Ей снилась прохладная вода, танцующая в фонтане перед Дворцом удовольствий принца. В этом сне она никак не могла добраться до нее, хотя ползла к ней на коленях, протягивала руки и плакала в бессильной надежде дотянуться до живительных серебряных струек. Сковывающие ее цепи не позволяли ей подползти ближе, но она все тянулась к воде, чтобы промочить пересохшее горло.

Она проснулась, но жажда осталась. Когда стражник открыл камеру, Дэни вскочила на ноги. Она быстро натянула на себя черную маску, так как не хотела, чтобы кто-то увидел страх на ее лице. Утренний свет ослепил ее, и Дэни прикрыла глаза рукой. Она почувствовала, как крепкие руки сняли с лодыжек цепи и поволокли ее из камеры.

— Куда вы меня тащите? — спросила она пересохшими губами.

— Заткнись! — Стражник пинком погнал ее по длинному каменному коридору.

Она спотыкалась в темноте, цепи гремели на руках. Постепенно глаза ее привыкли к темноте, и она разглядела Неясные фигуры стражников. Ослабевшая и испуганная, Она шла по коридору, где на вымощенном плитами полу играли блики от факелов. Шестеро одетых в форму стражников тащили ее куда-то, и их штыки грозно сомкнулись вокруг нее.

— Введите заключенную!

Дворцовый страж опустил свой церемониальный боевой топорик и открыл массивную дверь в конце длинного тюремного коридора.

Дэни вошла в мрачную душную комнату и оглядела ее из-под черной маски.

По всей вероятности, это была камера допросов или что-то вроде комнаты свиданий, по всему ее периметру, через каждые десять шагов, стояли вооруженные королевские гвардейцы.

В комнате были высокие окна и большой камин, в котором в это время года не горел огонь. Около одной из стен на каменном возвышении стоял грубо сколоченный деревянный трон, а на нем неподвижно сидел мужчина.

У Дэни зашевелились волосы — она его узнала.

Тусклый свет падал из грязных высоких окон за его спиной, поэтому в полутемной комнате она могла различить только его силуэт. Положив локти на ручки кресла и скрестив пальцы под подбородком, он сидел молча и неподвижно, но от всей его фигуры веяло силой и властью, и аура этой власти была почти осязаемой. Его взгляд был тяжелым, а молчание таким же опасным, как молчание затаившегося в засаде льва, лениво помахивающего хвостом и в любое мгновение готового к прыжку.

Страх сковал Дэни. Она хорошо себе представляла, как он зол на нее. Существует такая вещь, как мужская гордость, а в данном случае еще и королевское достоинство.

Когда глаза Дэни привыкли к полумраку, она заметила, что принц одет во все черное. После пышного наряда, в котором он был накануне, черный цвет усиливал эффект закоренелого соблазнителя. Его рубашка со свободными рукавами подчеркивала мускулатуру сильных рук и плеч, а облегающий жилет — тонкую талию. Бриджи для верховой езды были сшиты из мягкой черной кожи; ботфорты начищены до блеска.

Нетерпеливым жестом затянутой в черную перчатку руки принц приказал стражникам обыскать ее, затем провел пальцами по своим губам, с интересом наблюдая за ней.

Один из стражников, повинуясь молчаливой команде, подошел к Дэни и провел руками по ее бокам. Но когда он коснулся ее груди, она, подняв скованные цепью руки, изо всех сил ударила его в солнечное сплетение. Стражник закричал от боли.

— Не прикасайся ко мне!

Дэни даже не поняла, откуда у нее взялась сила. Снова размахнувшись, она ударила стражника в лицо. К ней подбежал другой стражник, но она ударила его коленом в пах.

Тот скорчился, но в следующую секунду его штык уперся ей в горло. Дэни похолодела и застыла на месте, высоко подняв голову.

С высокого трона послышался тихий смех, затем медленные оскорбительные аплодисменты.

— Не смейте смеяться надо мной! — закричала она, ощущая холод металла у своего горла. Но тут он заговорил, и ей послышались в его голосе нежность и некоторое снисхождение.