logo Книжные новинки и не только

«Дочь пирата» Гэлен Фоули читать онлайн - страница 13

Knizhnik.org Гэлен Фоули Дочь пирата читать онлайн - страница 13

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Что он — ее муж.

Что она — его жена.

Дариус знал, что это абсурдно. Но ему было все равно. Он понимал, что страшная мука придет потом… Не важно! Они, как дети, играли в воображаемую реальность, которой быть не могло… Но Боже, как легко оказалось забыть о том, что за стенами поместья простирался раздираемый войнами мир!

Дариус ничем не занимался. Лишь написал письмо управляющему своими поместьями в Испании. Он писал его, лежа в их обшей постели… используя нагую спину Серафины, как пюпитр. Дариус забросил свои тренировки с оружием, ни разу не брал в руки элегантного ружья, которое приготовил для поездки в Милан.

Впервые он учился жить и думать, не желая смерти.

На четвертую ночь, когда они лежали в постели, сплетя руки и тела, их взгляды встретились. Они погрузились в неизмеримые глубины души, но не стремились к большему, чем нежные ласки и касания.

Но вскоре Дариус заметил, что кожа Серафины теплеет, а в невинной обольстительнице разгорается возбуждение. Она обвила руками шею Дариуса и прильнула к ней жадным поцелуем. Каждый мускул его тела задрожал, потому что не было ничего проще, чем скользнуть в нее, взять то, что ему принадлежало, и утолить наконец беспредельную жажду.

Однако Дариус поклялся себе не делать этого. Поклялся остатками чести, которую еще сохранил. Он не покинет ее сломанной и погубленной. Когда он уйдет на смерть, Серафина не останется с ребенком. Достаточно того, что ей придется оплакивать его.

Ветерок шевелил оконные занавески, донося до них благоухание ночи. Они ласкали друг друга и шалили, отдаваясь прелестной игре, беззаботные и счастливые… Минуты шли и в песочных часах судьбы песок непрерывно и неумолимо сыпался вниз.

Дариус вдруг проснулся среди ночи. Встревоженный, настороженный.

«Что-то неладно!»

В спальне было темно. Рядом с ним мирно спала Серафина. Он замер, прислушиваясь.

Дариус различил лишь стрекот цикад и тихое дыхание Серафины.

Он сел в постели, спустил ноги на пол, бесшумно натянул штаны, сорочку и сапоги. Тихо подкравшись к двери. Дариус прислушался, но ничего не услышал.

Бросив прощальный взгляд на Серафину, он приотворил дверь и выскользнул в коридор. Так же бесшумно спустился по деревянным ступеням, избегая ступать на те, что могли заскрипеть. На первом этаже Дариус заглянул в столовую. Здесь, как и во всех комнатах первого этажа, он расставил караульных у каждого окна.

— Все в порядке, солдат?

— Да, сэр. Все тихо, — отозвался тот.

— Который час?

— Три часа, сэр. Дариус кивнул.

— Не зевай, солдат.

Затем он обошел другие посты, но знакомое ощущение опасности не проходило. Интуиция столько раз спасала его, что Дариус не мог пренебречь этим. Встревоженный, он прошел в маленькую по-спартански обставленную комнату, покинутую им с первых же дней, и достал из гардероба черный кожаный футляр, в котором хранился его арсенал.

Взяв с бархатного ложа любимый кинжал с рукояткой слоновой кости, Дариус почувствовал себя лучше: оружие вселяло уверенность. Пистолет он сунул за пояс брюк.

Беспокойными шагами Дариус обошел весь дом и вышел на заднее крыльцо, где встретил Томаса, сержанта своего эскадрона, курившего сигару.

— Что-то не так, полковник? — спросил сержант, предлагая ему закурить.

— Не знаю. — Дариус склонился, чтобы взять сигару. — У меня дурное предчувствие.

Томас пожал плечами, сдерживая зевок.

— Пока все тихо.

— Возможно, слишком тихо. — Дариус глубоко затянулся и, подойдя к краю ступенек, всмотрелся в лес. Воздух дышал прохладой и ароматом хвои. Высоко в небе плыл месяц.

— Ничего необычного не заметили?

— Нет, сэр. У часовых есть собаки. Уверен, если кто-нибудь появится поблизости, эти чудовища поднимут лай.

— Будем надеяться, что все так и есть.

Дариус выпустил струю табачного дыма, затянулся второй раз и отдал сигару Томасу. Затем вернулся в дом. Беспокойство не покидало его. Он мерил шагами коридоры, выглядывал в окна, но ночной пейзаж казался тихим и спокойным.

В конце концов, он зашел на кухню напиться воды. Взяв из буфета металлическую кружку, Дариус направился к ручному насосу, чтобы накачать прохладной родниковой воды с гор. С тихим звоном она ударила тонкой струйкой в дно. В этот момент Дариусу послышался какой-то звук… возможно, тихий топот копыт.

Он насторожился. От парадной двери доносились громкие голоса, но звук льющейся в кружку воды не позволял разобрать слова.

«Идиоты. Они же разбудят Серафину», — с досадой подумал Дариус.

Он подошел к окну и стал всматриваться в темноту. Около фасада стояла черная правительственная карета, бока коней бурно вздымались после недавней скачки. Дариус разглядел королевский герб на дверце и увидел, что на месте кучера восседает капитан Орсини.

«Что за чертовщина? Что делает здесь этот боров? Ему же полагается сейчас ловить шпионов», — подумал Дариус. Он заметил, как Томас направился к Орсини. Вода перестала течь, и теперь Дариус слышал их разговор.

— У меня пропуск, и вот данный мне приказ! — говорил Орсини. — Они хотят, чтобы я немедленно привез ее назад. Не знаю почему. Думаешь, мне что-то объясняют?

— Покажите ваши предписания. Не может быть, чтобы его величество отдал подобный приказ, не предупредив об этом Сантьяго, — возразил сержант.

Орсини не успел ему ответить.

Все произошло в мгновение ока.

Дариус и ахнуть не успел. Дверца кареты распахнулась, и оттуда выскочили двое людей в черных масках и с арбалетами. Плавно и в унисон они сделали два шага вперед, одновременно упали на колени и в мертвой тишине выстрелили в двух часовых, охранявших двери. Тут же из кареты выскочили еще шестеро в масках и бросились в дом.

С криком «К оружию!» Дариус рванулся в коридор.

В дверях кухни он на миг задержался.» его взгляд привлек ряд острых кухонных ножей на стенке. На бегу Дариус выхватил нож для разделки мяса.

Он повернул за угол коридора, ведущего в холл, как раз в тот момент, когда парадная дверь с грохотом распахнулась. Люди в масках, перепрыгивая через мертвые тела, врывались в дом. Дариус бросил нож в первого, переступившего порог, затем поднял пистолет и выстрелил второму в лицо.

— Серафина! — прокричал он, выхватывая кинжал. — Запри свою дверь!

Они бросились к нему.

Глава 11

Один из французских агентов в маске поднял большой пистолет и направил в грудь Дариуса.

Тот мигом отпрыгнул за лестницу, и пуля ударилась в дверь библиотеки. Он вжался в угол, сердце стучало молотом.

Когда француз шагнул вперед и оказался в поле зрения, Дариус резко двинул его локтем в подбородок. Голова в маске запрокинулась, и француз повалился на спину. Дариус перешагнул через него и еще раз ударил в лицо. Затем с кинжалом в руке он снова бесшумно выскользнул в холл, ставший полем битвы, где сошлись в смертельной схватке более двух десятков человек. Французы забросали солдат дымовыми шашками, чтобы создать маскировочную завесу. Щуря слезящиеся глаза, Дариус пытался разглядеть, что делается в удушающем вонючем дыму.

Серафина!

Он должен пробраться к ней. Дариус почти ничего не видел. Дерущаяся толпа преграждала дорогу к лестнице. Мечущийся свет фонарей выхватывал из дыма случайные детали боя. Вспышки кремневых ружей, злобные крики отчаяния, сумятица и шум. Парадная дверь повисла на сорванных петлях, и Дариус заметил лежащие поперек порога тела своих людей.

В эту минуту двое нападавших вырвались из схватки и помчались вверх по лестнице.

Не раздумывая, Дариус кинулся за ними, ожесточенно пробиваясь сквозь толпу сражавшихся. Они были уже на середине марша, но он наступал им на пятки. Первого Дариус схватил за несколько ступенек до верхней площадки. Но тот внезапно обернулся к нему и взмахнул шпагой. Дариус уклонился от удара, заломил руку противника и скинул его через перила. Тот с криком полетел вниз, в толпу бойцов.

Повернувшись сразу же ко второму, Дариус увидел, что он уже взбежал по лестнице и стоит с саблей наготове.

Еще один взбежал по ступенькам и теперь теснил Дариуса вверх.

Внезапно луч света упал на ступени: дверь спальни наверху распахнулась. Нет! Серафина сделала робкий шаг вперед, ее прелестное встревоженное лицо было освещено свечой, которую она держала в руке.

— Прекратите! — воскликнула она, обращаясь ко всем сразу.

— Назад! — бросил Дариус.

Француз, стоявший на верхней площадке, обернулся и на мгновение замер при виде богини в белом пеньюаре с рассыпавшимися по плечам черными локонами.

Дариус не упустил момента и ударил человека на нижней ступеньке ногой в лицо. Француз покатился по лестнице. Дариус рванулся вперед и вонзил кинжал между ребер человеку наверху. Когда тот упал, Дариус перепрыгнул через труп и, схватив Серафину за талию, втащил в спальню.

— Запрись и не выходи! — приказал он. — Как я тебя учил! — С этими словами он захлопнул дверь у нее перед носом.

Заслонив дверь своим телом, он подождал, пока оба засова станут на место. Французы в масках не появлялись.

Противник был побежден.

Мокрый, задыхающийся, напряженный, слегка дрожащий, Дариус прислонился к двери.

Серафина металась по розовой спальне, обхватив себя руками. Услышав негромкий стук в дверь, она замерла.

— Ангел?

Дрожащими пальцами она отодвинула засов и распахнула дверь.

— Ты ранен?

— Со мной все в порядке, — заверил принцессу Дариус, когда она втянула его в комнату.

Ее отчаянный взгляд лихорадочно осматривал его.

— Ты действительно не пострадал?

— Нет. — Он ласково взял ее за плечи.

— Кровь! — Серафина вывернула его запястье, увидев кровавый след на рукаве.

— Это не моя кровь успокойся. Посмотри на меня. Она откинула голову и посмотрела ему в глаза.

— Ш-ш. Видишь? Все хорошо, — прошептал Дариус. Серафина бросилась к Дариусу на шею и прижалась к нему изо всех сил.

— Тебе незачем было выходить из спальни, ангел.

— Прости, но я должна была убедиться, что с тобой ничего не случилось. — Радуясь, что он цел и невредим, Серафина готова была просить прощения за что угодно.

— Оденься, красавица. Я скоро вернусь. Она неуверенно проводила его до двери.

— Ты снова спас меня!

Он ослепительно улыбнулся:

— Ты ведь моя принцесса, а я твой рыцарь. — Задорно подмигнув ей, Дариус бесшумно выскользнул за дверь.

Серафина вздохнула, прижала руку к груди, затем сделала шаг за ним, в коридор, и, глядя, как он удаляется, любовалась его небрежной грацией. Когда Дариус дошел до лестницы, она посмотрела на то, что творилось внизу.

Там горело несколько фонарей, и в их тусклом свете девушка видела, что эскадронные лекари уже принялись за работу. Горло Серафины першило от едкого дыма, но она подошла к перилам.


Раненых уложили в холле рядами, и лекари тут и там стояли на коленях возле них, оказывая им помощь, промывая раны и делая перевязки. Одного раненого унесли на носилках. Несколько человек были мертвы.

По вине Дариуса! Свирепый и милый Дариус! Это его рук дело, тех самых рук, которые так нежно ласкали ее тело, умели извлекать чудесную музыку из струн гитары… Возлюбленный, как ураган, примчался на ее защиту, яростный, взмыленный, словно боевой конь, сверкая бешеными глазами, топча врагов.

Потрясенная случившимся, Серафина поспешно захлопнула дверь спальни и оделась. Прихватив корзинку с лекарскими принадлежностями, девушка покинула комнату и пошла предложить помощь раненым.

— Где он? — Дариус задал вопрос тихим и убийственно грозным тоном.

— Сюда, сэр. Я покажу вам!

Дариус последовал за юным рядовым к задней стене виллы, где в садике и обнаружил Орсини в окружении разъяренных солдат. Капитан королевской гвардии стоял на четвереньках, его широкое мясистое лицо было залито потом. Всякий раз, как он пытался подняться, солдаты свирепо толкали его вниз. Видно было, что солдаты готовы расправиться с ним на месте.

— Ну, пробил твой час, — язвительно сказал один из солдат Дариуса, заметив, что приближается командир.

Орсини при виде Дариуса выругался и попытался отползти подальше, но кольцо солдат и слуг не разомкнулось. Долгую минуту Дариус стоял плечом к плечу со своими солдатами, глядя вниз на Орсини.

— Ты, свинья! — Шагнув к капитану, он ухватил его за воротник и швырнул лицом в грязь. Затем, взяв Орсини за руку, Дариус рывком перевернул его на спину. — Знаешь ли ты, что на этом острове делают с предателями?

— Они заставили меня! Они угрожали меня убить! Дариус выше вздернул рыхлую руку Орсини.

— Вижу, ты не хочешь сотрудничать. Меня это устраивает. — Я не предатель! Я брал понемножку взятки… но никогда не думал, что случится такое! Они меня заставили!

— Слушай меня внимательно! Солжешь мне раз — я сломаю тебе руку. Солжешь второй — я ее отрежу.

— Нет, нет! Я знаю, ты достаточно безумен, чтобы сделать это, — лепетал Орсини.

— Ты чертовски прав: я таков. Я хочу знать имена. Привести собак? — продолжал Дариус, доставая кинжал. — Они сегодня почуяли кровь, Орсини. Теперь они хотят мяса. — Он медленно повел кинжалом перед глазами Орсини. — Придержите его палец, — обратился он к своим людям.

По толпе пробежал нервный смех, но взгляд Дариуса не дрогнул: угрожая пыткой, он преследовал две цели. Это не только заставит Орсини дать ему нужные сведения, но и станет суровым приказом людям и слугам Дариуса, молчать о его романе с принцессой. Двое солдат схватили Орсини и вытянули вперед его руку, разжав стиснутый кулак. Еще двое привели на цепи рычащих сторожевых псов.

— Эй, собачки, — позвал Дариус с ледяной улыбкой. Одной рукой он взял Орсини за палец, в другой держал кинжал.

Орсини забился, залепетал что-то невнятное.

— Ну же, это всего лишь палец. У тебя есть еще девять. Я дам тебе шанс, прежде чем начну облагораживать твою внешность. Что скажешь?

— Я ничего не знаю! — завизжал Орсини.

Резким движением Дариус взрезал палец Орсини до кости.

Больше убеждать Орсини не понадобилось.

Рыдая, слизывая кровь и благодаря Дариуса за то, что тот не отрубил ему палец, Орсини назвал имена трех шпионов, таившихся во дворце. Удовлетворенный, Дариус кивнул своим людям:

— Заприте его до трибунала.

Орсини сохранил все пальцы, но виселицы ему, было не миновать.

Молоденький солдат благоговейно уставился на Серафину. Он словно забыл о жуткой ране над ухом, где его обожгла французская пуля. Принцесса придерживала конец бинта только что законченной повязки, пока лекарь скреплял ее несколькими каплями свечного воска.

— Не лежи на спине. Держи голову приподнятой, — велел раненому хирург, переходя к следующему.

Серафина задержалась около солдата… — Спасибо, что защитил меня, — ласково сказала она.

— Д-да, ваше высочество! — Глаза солдатика округлились от изумления.

Она сочувственно улыбнулась юноше, пожала ему руку, а затем последовала за хирургом к следующему раненому. Когда появился второй лекарь, принцесса отошла в сторону, отдавая должное его опыту.

Она не была здесь нужна. А возможно, даже путалась под ногами, но никто не осмеливался ей это сказать. Такая мысль пришла в голову Серафине, но она не знала, что сделать еще, и стояла рядом, наблюдая за действиями двух умелых врачей. Они перевязывали раненого в ногу. Один медик туго бинтовал рану, чтобы остановить кровотечение, когда внезапно раздался голос Дариуса:

— Серафина!

Она подняла глаза и увидела, что он широким шагом направляется к ней. Темные глаза его сверкали, красивое лицо было искажено гневом.

— Что ты здесь делаешь? Я велел тебе оставаться в комнате. — Он схватил ее за руку и потащил из столовой в холл. -

Зачем тебе впутываться в эти дела? Все это какой-то кошмар! Серафина не стала спорить и тихо пошла за ним, смущено ощущая, что взгляды всех мужчин устремлены на ее. Дариус также заметил это, когда они поднимались по Лестнице, и его мрачный насупленный вид заставил всех опустить глаза.

— Выяснил, кто шпионил? — спросила Серафина. Дариус втолкнул ее в спальню и плотно закрыл дверь. — Да.

— Кто они?

— Ты никого из них не знаешь. Послушай, если я немедленно поскачу в Белфорт, то застану их врасплох.

Серафина похолодела.

— Ты едешь ночью? Прямо сейчас? Он отвел глаза.

— Дариус, дождись хотя бы утра!

— Для тебя опасность миновала, — ответил он. — Здесь остаются врачи и раненые, а также слуги, которые наведут порядок… Но в течение часа Алек и сержант Томас соберут эскорт и проводят тебя во дворец. К середине утра ты будешь дома.

Принцесса вцепилась в его руку.

— Там я увижу тебя? Скажи!

— Мы оба знали, что такой момент настанет.

Она прерывисто вздохнула и попятилась от него, прижимая ладонь к губам, чтобы сдержать рвущийся крик.

— Серафина!

— Значит, вот как кончается идиллия: кровью и смертью. Конечно, — с горечью бросила она, — это и есть моя судьба. Не так ли? Елена Троянская!.. Господи, как бы я хотела никогда не родиться на свет!

Она почувствовала сильные теплые руки на своих плечах, обернулась и бросилась Дариусу на грудь. Он заключил ее в объятия и поцеловал — жадно, неистово.

Дрожащими руками Серафина гладила его лицо, перебирая пальцами смоляные волосы, глядя на Дариуса так, словно хотела удержать его навсегда. Она потянулась к нему, схватила за руки, привлекла к себе.

— Я не могу потерять тебя! Я ведь увижу тебя в Белфорте? Правда? Скажи «да»! Приходи ко мне в комнаты… воспользуйся тайной дверью, которую мне показал…

Дариус приложил палец к ее губам.

— Будь сильной ради меня.

Она поклялась себе выполнить его просьбу и закрыла глаза, стараясь овладеть собой.

— Если тебе когда-нибудь что-либо понадобится, — прошептала Серафина дрожащими губами, — что угодно… если ты когда-нибудь попадешь в беду, приди ко мне. Я всегда помогу тебе… я всегда буду… любить тебя, Дариус.

Он судорожно прижал ее к себе, зарылся лицом в ее волосы…

— Принцесса… — выдохнул Дариус.

Затем он поцеловал последним поцелуем ее в шею пониже ушка и высвободился из ее объятий… Она зарыдала… Он ушел.

Дариус мчался так, словно сам дьявол гнался за ним. Слезы в глазах были, конечно, из-за хлесткого ветра… Так убеждал он себя. Он старался сосредоточиться на топоте копыт, выбивающих пыль из каменистой дороги, но в душе была пустота: его сердце вырвали с кровью. Ему хотелось выть, остановить коня, выхватить шпагу и рубить все вокруг — кусты, деревья, — пока не схлынут хоть отчасти боль и гнев… Но он не сделал этого, борясь с собой изо всех сил. «Богом клянусь, я не позволю им поймать себя! — вновь и вновь повторял он. — Я разнесу голову этому корсиканскому ублюдку и вернусь к ней. Вернусь!»

Он сам не верил своему обещанию, но эти слова помогли ему сохранить выдержку во время долгого пути. Солнце поднималось из-за восточных холмов, когда он въезжал в ворота Белфорта. В конюшенном дворе Дариус спрыгнул со взмыленного Джихада, бросил поводья конюху и велел ему позаботиться о верном коне.

Дариус точно знал, где найти трех первых шпионов. Он прошел в конюшню и в дальнем конце ее увидел придворных, ожидавших короля, чтобы совершить с ним его утреннюю верховую прогулку. Одни из них пили кофе, другие прихлебывали из охотничьих фляжек.

Щеголь с самодовольным лицом, который был нужен Дариусу, небрежно курил, похлопывая себя хлыстом по голенищу блестящего сапога. Докурив сигару, он отбросил ее и придавил каблуком. Когда он поднял глаза и увидел Дариуса, направлявшегося к нему, лицо его исказилось от страха.

— Приветствую тебя! Что ты здесь делаешь? — прогремел из-за спины зычный бас.

Это появился король. Но Дариус, словно не слыша его, не сводил глаз со своей добычи. Француз оглядел конюшню в поисках путей бегства.

Дариус мигом рванулся к нему. Француз кинулся в сторону, расталкивая на ходу придворных.