logo Книжные новинки и не только

«Дочь пирата» Гэлен Фоули читать онлайн - страница 4

Knizhnik.org Гэлен Фоули Дочь пирата читать онлайн - страница 4

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

До сих пор Серафина ненавидела свой день рождения. Ее ничуть не утешало то, что она была не виновата в случившемся. Тогда она не отходила от его постели. Дариус метался в лихорадочном бреду, не понимая, что принцесса постоянно говорит с ним, шепчет молитвы, но именно ее тихий охрипший голосок был нитью, связывающей его с жизнью.

Позже ему рассказали, что Серафину пытались увести от его постели, но она сопротивлялась как безумная — и оставалась возле Дариуса.

Он никогда не забывал об этом. Дариусу раньше и в голову не приходило, что кто-то может быть так ему предан. Едва он пришел в себя, она повесила ему на грудь этот образок и сказала, что Богоматерь будет его защитницей. А затем произнесла еще нечто очень важное… Как же это звучало?

Она смотрел в глаза прекрасной молодой принцессы, в ушах его звучал шепот шаловливой девчушки:

«Ты самый храбрый рыцарь на свете, Дариус, и, когда вырасту, я выйду за тебя замуж!»

Глава 3

— Образок все еще у тебя, — прошептала принцесса. Она уставилась на крохотный серебряный образок, который лежал у нее на ладони, еще согретый теплом его тела.

— Все еще у меня, — тихо отозвался Дариус. Потрясенная Серафина попыталась прочесть правду в его бездонных агатовых глазах. Она затаила дыхание, не смея преступить черту и придать своему открытию слишком большое значение. Однако был же какой-то смысл в том, что Дариус до сих пор носил побрякушку, которую она подарила ему давным-давно! Ей хотелось рассмеяться и обнять его.

Неописуемая радость, мучительно сладостная, разгоралась в ее груди, расходясь волнами по телу, лучилась из внезапно затуманившихся глаз.

— Говорю вам: все будет хорошо.

Он улыбнулся ей своей смущенной мальчишеской улыбкой и потупил взгляд.

Какое-то мгновение принцесса нежно рассматривала Дариуса в теплом мерцании свечей. От потери крови он побледнел и осунулся. Глаза смотрели пронзительнее и натороженнее, темные круги под ними свидетельствовали о застарелой усталости, в уголках глаз прибавилось морщин.

— Ты наверняка ничего не ешь, — мягко заметила она.

Он пожал плечами и что-то невнятно возразил.

Принцесса знала, что временами Дариус подвергал себя суровым постам, безжалостно добиваясь необычайного рыцарского совершенства. Он находился в постоянном поиске, в погоне за славой и совершал подвиг за подвигом, словно не веря, что когда-нибудь достигнет идеала. Это надрывало ей сердце.

«Что ж, — подумала принцесса, — по крайней он согласился принять помощь». Она выпустила из рук образок, и он вновь повис у него на груди. Поднявшись с колен, Серафина поцеловала Дариуса в лоб.

— Я сейчас вернусь, — прошептала она, направляясь к закипавшему чайнику.

Вскоре кипяток был налит в два таза, которые Серафина по очереди перенесла поближе к креслу Дариуса, затем тщательно вымыла руки, морщась от боли в порезанном и распухшем пальце.

Попытка снять перстень не удалась, так как золотая оправа погнулась. Возиться с перстнем принцессе было некогда, и она повернулась к терпеливому пациенту.

— А теперь давай-ка осмотрим все как следует.

Серафина подошла к Дариусу слева, желая внимательнее изучить последний след его отваги и беззаветной преданности ее семье.

На блестящей загорелой коже при первом же прикосновении ее пальцев появились мурашки. Принцессе хотелось бы погладить это мощное тело… детально изучить его… Пластичность скульптурной лепки груди Дариуса зачаровала ее. Надменный изгиб шеи притягивал взор. Не в силах совладать с соблазном, она медленно прошлась ладонью по твердым, как камень, мышцам предплечья, приближаясь к раненому плечу.

Дариус сидел покорно, не поднимая головы. Серафина ощутила, как постепенно его покидает напряжение, увидела, как опустились длинные ресницы, и принялась за дело.

Сначала она смыла кровь с левого плеча, затем протянула руку и дотронулась до старого шрама под правой ключицей. Именно сюда восемь лет назад, в день ее рождения, попала пуля убийцы, покушавшегося на короля. Врачи утверждали, что от такой раны, Дариус непременно умрет. Священник совершил над ним последний обряд. У отца на глаза навернулись слезы — дело неслыханное. Серафина тогда словно обезумела. Ей не хотелось сейчас думать об этом, но именно тогдашние мучения Дариуса пробудили в ней интерес к медицине.

Она намочила тряпицу в теплой воде, отжала ее, затем внимательно посмотрела на рану и слегка протерла ее края.

Очень глубокий разрез. Едва Серафина нажала на край, потекла кровь.

— Настойка амаранта ослабит кровотечение, но рану придется зашить, — задумчиво проговорила она. — Полагаю, понадобится наложить не более девяти швов. Хочешь выпить перед тем, как я начну?

— Я не пью спиртного.

— Мне это известно. Я не предлагаю тебе напиться допьяна, просто хочу притупить боль.

— Нет! — отрезал Дариус.

— Ну как хочешь, бедный заложник чести. Принцесса смочила чистый сухой лоскут коньяком.

Плотно прижав тряпицу к ране, она впилась глазами в лицо Дариуса, уверенная, что обжигающая примочка заставит его поморщиться от боли. Но он лишь судорожно глотнул и посмотрел на Серафину, презрительно прищурившись. Лицо его выражало привычную надменную дерзость. Она покачала головой, восхищенная его стойкостью.

Затем, налив из маленького флакона немного жгучей настойки на чистое полотенце, Серафина несколько минут подержала его на ране.

Через несколько минут, проверяя рану, Серафина поняла, что амарант помог: кровотечение почти прекратилось, всякий хирург не верил старым народным средствам, но Серафина не раз наблюдала силу их действия. Между тем пришло время взяться за иглу, и во рту у нее пересохло,

« Я смогу это сделать! — с отчаянием убеждала она себя. — Я должна! Рана требует этого. Я сделаю все так, как описано в учебниках, как показывал мне королевский хирург». Стремясь овладеть искусством исцеления, Серафина постоянно помогали перевязках, видела это не меньше дюжины раз и однажды проделала все сама, когда хирург только наблюдал за ее работой. «Кроме того, — приободрила себя девушка, — я прекрасно вышиваю и вяжу!»

Левой рукой она свела вместе края ткани, затем подвела к ним иголку и поморщилась, не решаясь вонзить ее в тело Дариуса.

— Теперь замри, — предупредила Серафина, оттягивая момент укола. — Больно не будет. Разве что чуть-чуть.

Дариус нетерпеливо вздохнул.

— Как вам заблагорассудится, ваше высочество. Полагаю, вы знаете, что делать.

Серафина поморщилась и бросила гневный взгляд на его затылок, но дерзкое замечание побудило ее наконец к действию. Она вонзила иглу в бронзовую кожу.

— Ох! — воскликнул Дариус, когда принцесса протолкнула иглу дальше.

— Ага, все-таки в тебе есть нечто человеческое!

— Пожалуйста, смотрите, что делаете.

— Неблагодарный, — ворчливо отозвалась она. Ладони ее увлажнились от напряжения, но пальцы не дрожали. Серафина тщательно стягивала нитками края раны и была так поглощена своим занятием, что не замечала крови, заливавшей ее руки. Она немного успокоилась, лишь завязав последний узелок и обрезав нитку ножницами. Потом прижала к шву сухой лоскут и промокнула кровь.

— Ну вот и все. Как ты себя чувствуешь? — спросила принцесса, смывая кровь с рук во втором тазике.

— Лучше.

— А теперь окажи мне милость: пообещай несколько дней не очень двигать плечом.

— Разумеется, — иронически отозвался Дариус.

— Ты просто невозможен! — рассердилась Серафина, вновь оглядев свою работу.

Теперь, покончив с делом, было вполне естественно погрузить пальцы в его волосы, взъерошить их… нежно поцеловать Дариуса в висок.

— Ты держался очень храбро, — лукаво заметила девушка.

Только когда Дариус запрокинул голову и посмотрел на нее долгим взглядом, принцессе пришло в голову, что, возможно, она опять ведет себя с ним слишком настойчиво и откровенно. Серафина вспыхнула от смущения. Она ведь больше не дитя, которое когда-то забавлялось тем, что карабкалось на него и прижималось к мощному телу, словно Дариус был ее ручным зверем.

Отвернувшись от него, принцесса проговорила с нарочитой беспечностью:

— Не бойся, Сантьяго. Я не собираюсь снова вешаться тебе на шею.

Сказав это, она решительно взяла ножницы и стала быстро резать чистую простыню на узкие полосы, чтобы перебинтовать рану, и внезапно охнула.

— Что случилось? — встревожился Дариус.

— Я повредила себе руку, когда разбила лицо Филиппу, — неохотно ответила Серафина.

— Что? — недоверчиво рассмеялся Дариус.

— Думаешь, я шучу? Я ударила его моим перстнем. Посмотри! — Она подошла к нему и показала пораненную левую руку.

Дариус осторожно взял ее крепкими теплыми пальцами и внимательно осмотрел.

Золотая филигранная оправа обручального кольца согнулась от удара. Бриллиант величиной с желудь почти выскочил из пазов, а золотой обруч слегка перекосился и врезался в нежный пальчик.

— Я ударила его кулаком в челюсть. Поэтому мне и удалось вырваться. А потом я убежала от них в лабиринт. Надеясь там спрятаться. Я всегда так скрывалась от гувернантки.

Дариус изумленно поднял глаза.

— Отлично проделано, Серафина. — Он ласково притянул ее к себе. — Иди сюда. Присядь. Тебе следовало сначала позаботиться о себе.

Она подчинилась и села на кушетку напротив. Скульптурные мускулы его груди и живота заиграли, когда Дариус поднял с низкого столика тазик с почти остывшей водой и поставил ей на колени. Пальцы его чуть задели ее колено, и Серафина вздрогнула. Правой рукой она придерживала тазик, пока Дариус искал мыло.

— Давай-ка снимем поскорее кольцо.

— Оно застряло.

— Сейчас посмотрим. — Бережно взяв ладонь принцессы, Дариус опустил ее в воду.

Не произнося ни слова, оба смотрели на свои соединенные руки. Время шло.

Затем Дариус взял маленький скользкий обмылок, провел им несколько раз по ее ладони и ласково втер пену в нежную кожу. Серафина чуть не застонала от наслаждения: каждое прикосновение Дариуса легкими иголочками пробегало от кончиков пальцев вверх до плеча. Сердце билось часто-часто.

Когда пена покрыла пленкой руку принцессы, Дариус крепко взялся двумя пальцами за обруч золотого кольца и сжал его сильно и точно. Она опустила голову, прикусив от боли губу, и не сводила глаз с напрягшихся в осторожном усилии мышц его предплечья. Затем Дариус переменил положение пальцев, так что теперь все пять держали золотой обруч, и стал постепенно стаскивать его с ее пальчика.

— Тебе больно? — прошептал он. Серафина покачала головой.

Кольцо было слишком деформировано, чтобы соскользнуть с распухшего среднего сустава.

— Потерпи еще немножко, — попросил Дариус.

И снова намылил ей руку. А Серафина любовалась игрой мускулов на его груди, жадно рассматривала бледно-коричневые круги сосков и серебряный образок, сверкающий на его блестящей загорелой коже. «Как же он красив!» — с томительной мукой подумала принцесса, понимая, что Дариус никогда не будет принадлежать ей. Влечение к нему порождало в Серафине тоску и гнев. Неужели она так никогда и не избавится от любви к этому мужчине? Неужели у нее нет гордости? Она пыталась возненавидеть его, но не могла.

Дариус снова попытался превратить деформированное кольцо в правильный круг и стащить его, но это ему не удалось.

— Думаю, мне не избавиться от него, — прошептала Серафина.

— Я освобожу тебя от него. Верь мне. — Он вновь опустил голову, продолжая свои старания. Наконец Дариус осторожно стянул кольцо с ее пальца и отложил в сторону. Когда он снова поднял голову и посмотрел на Серафину, темный взор его пылал огнем и выражал удовлетворение.

— Тебе удалось, — выдохнула она.

— Не надевай его больше.

— Хо-хорошо. — Принцесса недоуменно распахнула фиалковые глаза.

Он смыл мыльную пену с нежной кожи Серафины, положил кольцо ей на ладонь и мягко сжал ее руку. Шрам в уголке его рта приподнялся, когда Дариус одарил принцессу необыкновенной улыбкой. Эта улыбка была сладкой и горестной, темной и томной… И сердце Серафины растаяло, как воск на огне.

— Оденьтесь, принцесса, и пойдемте к вашему отцу. — Прежде чем выпустить из рук ладонь Серафины, Дариус поднес ее к губам.

Она изумленно смотрела, как он закрыл глаза, склонил голову и запечатлел на ее поврежденном пальце жгучий поцелуй.


Серафина вошла в гардеробную, чтобы переодеться, а Дариус вновь надел свою мокрую окровавленную сорочку и вышел в коридор, где приказал лакею найти его адъютанта, лейтенанта Алека Жиру. Он велел передать Алеку, чтобы тот встретился с ним в его покоях в королевском крыле дворца.

Пока Серафина одевалась в соседней комнате, Дариус в распахнутой на груди сорочке мерил шагами ее гостиную.

Минуты, проведенные с принцессой, усилили его решимость, воспламенили новой страстью.

Теперь ему оставалось повидаться с королем, отловить шпионов и поспешить в Милан.

Семь недель назад, узнав от одного из своих доверенных лиц, что французские агенты проникли во дворец, Дариус немедленно покинул Москву. Ему пришлось прекратить расследование дела Анатоля Туринова, но, впрочем, Дариус уже узнал о нем много и не мог больше терять времени.

За долгие недели морского путешествия из России в Асенсьон он обдумал свои планы и смирился с судьбой.

Теперь Дариус знал, как ему поступить. В этом деле руки короля были связаны, но его — свободны.

Он не позволит принести Серафину в жертву ради того, чтобы обеспечить королевству защиту от корсиканского тирана.

Это чудовище Туринов никогда не получит ее.

Вместе с тем Дариус не мог допустить, чтобы на Асенсьон вторглись полчища Наполеона и свергли короля Лазара. Дариус считал себя обязанным защитить своего благодетеля и его королевство, а также принцессу Серафину!.. Ситуация казалась неразрешимой, но у него был припасен на такой случай один магический цыганский фокус. Надо было лишь подобраться к сути проблемы… То есть в Милан.

Дариус остановился посреди комнаты. Глаза его сверкали Он никому не выдаст свои намерения — ни Серафине ни даже королю, чтобы не подвергать их опасности.

26 мая, всего за несколько дней до свадьбы Серафины, Наполеон должен был появиться в Милане, чтобы принять железную корону Ломбардии.

Дариус тоже будет там.

Он был ловким дипломатом и отличным шпионом, но в искусстве убивать не имел себе равных — этим даром наделила его природа.

Одним метким ружейным выстрелом Дариус остановит военную машину французов, и тогда исчезнет необходимость в браке Серафины с русским князем.


НАПОЛЕОН БОНАПАРТ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!


Дариус не питал никаких иллюзий: подобная миссия не оставляла ему ни одного шанса выжить. Те, кто до него пытался убить императора, кончили жизнь на виселице или были расстреляны.

Но не все ли равно, какой конец его ждет? Это деяние сделает его имя бессмертным, а славная смерть куда лучше жизни, не дававшей ему ни малейшей надежды получить то, о чем он мечтал и в чем видел свое единственное спасение. Дариус не мог взять то, что предлагали ему глаза Серафины, — осуществить несбыточную мечту о немыслимом счастье.

Он был убежден, что сумеет совершить задуманное. Всего одна пуля — и на земле воцарятся мир и спокойствие.

Всего одна пуля — и Серафина будет свободна.

— А вот и я! — весело воскликнула принцесса, прерывая размышления Дариуса.

Он повернулся и увидел выпорхнувшее из гардеробной неземное видение в облаке фиолетового шелка. Принцесса сверкала лучезарной улыбкой. Сердце Дариуса сжалось.

— Туфли, — строго сказал он.

Серафина одарила его проказливым взглядом, надула губки и на миг вернулась в гардеробную. Затем вновь появилась на пороге и покрутилась перед Дариусом.

— Как я выгляжу теперь?

Подавляя улыбку, он окинул ее придирчивым взглядом от изящных туфелек до роскошных черных локонов, небрежно подхваченных лентой.

Если она не стоит того, чтобы умереть за нее, то что же того стоит?!

— Ничего.

Подхватив жилет и галстук, Дариус перекинул их через плечо и, предложив руку принцессе, вывел ее в коридор.

Глава 4

Каблуки его сапог стучали по мраморным плитам коридора, шпоры позвякивали. Рядом тихо шелестели юбки принцессы. Рука об руку они шли по дворцу, и Дариус чувствовал на себе ее изучающий взгляд. Он вопросительно посмотрел в глаза девушки. Лицо его было непроницаемо и холодно.

— Почему ты всегда такой серьезный?

Дариус глубоко вздохнул и попытался уклониться от ответа, но Серафина проявила настойчивость.

— Итак, полковник, как насчет шпионов? Что будет дальше?

Он оглянулся и тихо сказал:

— Мы с вашим отцом соберем небольшой отряд самых опытных и верных людей, чтобы они охраняли вас. Эти люди увезут вас из дворца в укрытие, где и будут держать до тех пор, пока я не переловлю оставшихся пособников Сен-Лорана.

— Куда они меня повезут?

— В безопасное место.

— Где это?

— О, это милый сельский домик с хитроумными укреплениями. Вы будете там в полной безопасности. Считайте это своеобразным отдыхом. Немного поскучаете в деревенской глуши.

— Поскучать в глуши? — Принцесса сморщила прелестный носик. — А друзья смогут навешать меня?

— Нет. Вам придется какое-то время обойтись без своей свиты, — с легкой насмешкой промолвил Дариус. — И вообще, число ваших слуг будет очень ограничено. И никаких животных!

Она нахмурилась:

— Мне это совсем не по душе.

— У вас нет выбора.

— Я с ума сойду от скуки. — Внезапно Серафина внимательно взглянула на спутника: — А ты туда поедешь, Дариус?

Он вздрогнул.

— Э-э… Нет.

— Ты должен поехать, Дариус. Тебе нужно отдохнуть.

— Мне еще надо отловить шпионов, госпожа.

— Хм… — Она с сомнением покачала головой.

Когда они добрались до покоев Дариуса, Алек уже ждал их возле двери.

— Господи, полковник! Что с вами случилось? — вскричал белокурый офицер, увидев окровавленную сорочку Дариуса.

— О, все как обычно, — небрежно ответил тот.

Дариус велел Алеку послать несколько человек в лабиринт, чтобы те убрали тела, а затем отправил его к королю просить о немедленной аудиенции для него и принцессы. Алек отсалютовал начальнику, и Дариус заметил, что он бросил томный взгляд на Жемчужину Асенсьона. Принцесса высокомерно вздернула подбородок. Лейтенант поспешил исполнять приказания.

— Он безобиден, — заметил Дариус, отпирая дверь.

— Благодарю за утешение. Велите ему не глазеть на меня. Дариус усмехнулся. Едва ли принцессе не нравится, что любой мужчина, увидев ее, становится ее рабом!

— Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь. Если кто-то приблизится к вам, кричите.

Дариус распахнул дверь и с оружием наготове вошел в свои покои. Он всегда был мишенью для врагов и потому не исключал, что в его комнаты уже кто-то проник. Переступив порог, Дариус помедлил, прислушиваясь и принюхиваясь, затем бесшумной кошачьей походкой обошел все помещения. Вернувшись к принцессе, он пригласил ее войти и захлопнул дверь.

Конечно, ему не следовало приводить Серафину к себе, но к дьяволу приличия! Дариус решил не спускать с нее глаз, пока все не уляжется. Его величество король меньшего от него и не ждет. А кроме того, это ведь ненадолго, только до тех пор, пока он не разыщет в дорожных сундуках, час назад доставленных с корабля, чистую одежду и не снимет с себя свое залитое кровью рванье.

В покоях было темно. Понимая, что за его окнами наверняка наблюдают, Дариус не стал зажигать света. Вытащив один из сундуков на середину комнаты, он открыл его и начал рыться в нем, а Серафина тем временем обследовала владения полковника. Легкой танцующей походкой прохаживалась она по скрипучим полам, тихо мурлыча что-то себе под нос.

«Да уж, — иронически подумал Дариус, — она чувствует здесь себя как дома». Для девушки, едва не ставшей жертвой заговора, Серафина выглядела совсем не плохо. Пожалуй, даже беспечно.