logo Книжные новинки и не только

«Дочь пирата» Гэлен Фоули читать онлайн - страница 7

Knizhnik.org Гэлен Фоули Дочь пирата читать онлайн - страница 7

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Особое очарование ее неувядающей красоте придавали золотистые веснушки. А легкая седина, тронувшая темно-рыжие волосы, только смешила ее. Походка королевы, которая была на сносях, оставалась легкой и плавной. Словом, Аллегра воплощала в себе все то, что, по мнению ее дочери, не было дано никому другому: грацию, мудрость и уверенность в себе. Она была ангелом, но ангелом сильным и, по словам короля Лазара, лучшим даром Господа Асснсьону за последние семьсот лет.

«Нет, — подумала принцесса, — я больше похожа на отца: своенравная, хитрая, упрямая и гордая». Даже цвет Серафина унаследовала от отца. Она слышала, будто фиалковый цвет глаз появлялся в королевском роду лишь раз в несколько поколений.

Королева, обняв дочь, улыбнулась ей нежно и ободряюще.

— Пойдем, дорогая. Ты не очень напугана?

— Нет, мама.

Они направились к двум высоким смуглым мужчинам. Королева остановилась, когда Дариус закончил говор с Лазаром, и снова обняла дочь. Склонив голову на плечо матери, принцесса смотрела вдаль, размышляя о том, не совершила ли роковую ошибку, навязав себя Дариусу.

«Ну и пусть! — мстительно подумала она. — Теперь ему некуда деться. Придется потерпеть».

За последний час ее защитник проявил невероятную проворность. Он уже выслал вперед слуг подготовить тайное убежище в сельской глуши и проверить его надежность. Им придется провести там следующую неделю или оставаться до тех пор, пока не выловят всех шпионов. Посетив покои принцессы, Дариус своей невозмутимой улыбкой нагнал страха на Пию, ее служанку, с холодной учтивостью попросив немедленно собрать вещи ее высочества.

Поцеловав еще раз на прощание веснушчатые щеки матери, Серафина украдкой взглянула на Дариуса. Колеблющийся свет свечей серебрил его черные волосы и придавал смуглой коже теплый янтарный оттенок. Черные глаза смотрели настороженно и проницательно.

Оставив мать, Серафина подошла к отцу. Величественный Лазар склонился к дочери, горячо обнял ее и улыбнулся ласково и чуть насмешливо.

— Веди себя хорошо. — Король легонько ущипнул дочь за щечку.

Серафина обожала отца.

— Да, папа.

Дариус обратился к ней:

— Вы готовы?

Она кивнула. Сердце ее вдруг екнуло. Принцесса сильнее сжала ридикюль.

Дариус поцеловал королеву в щеку и попросил не тревожиться, затем крепко пожал руку короля.

— Держи нас в курсе дела. Я буду ждать курьеров. — сказал Лазар.

Дариус кивнул и, распахнув дверь, придержал ее перед принцессой. В холл сразу ворвался шум проливного дождя. Серафина выскочила во двор.

Гром и молнии прекратились, но дождь водопадом лил с козырька над дверью. Ночь была теплой.

Принцесса закуталась поплотнее в дорожный жемчужно-серый плащ и осмотрела военный эскорт, сопровождавший ее. Карету окружали тридцать вооруженных всадников, отобранных самим Дариусом.

Родители стояли в дверях, наблюдая, как Дариус сбежал по ступеням к карете и, пригнув голову, чтобы не залило лицо, открыл дверцу для принцессы, заглянул в экипаж, проверил, не затаился ли там кто, затем предложил Серафине руку и помог сесть.

Расположившись на бархатных подушках, принцесса внезапно подумала, что ее и Дариуса можно принять за новобрачных, отправляющихся куда-то провести медовый месяц.

Эта мысль пронзила ей сердце мучительной болью.

Из окошка кареты Серафина послала родителям воздушный поцелуй и как завороженная смотрела на королевскую чету, окутанную почти осязаемым светом взаимной любви.

«Мне никогда не изведать подобного счастья… Не почувствовать такого единения», — подумала она.

Между тем Дариус прошелся вдоль строя кавалеристов, последний раз проверяя, все ли в порядке. Его вороной андалузский жеребец был привязан к карете сзади. Дариус дернул за повод, удостоверился в его прочности, потрепал по холке и вернулся к дверце кареты. Взяв из рук адъютанта пару ружей, он сел в просторный экипаж. Пристроив ружья на полке над своим сиденьем, Дариус напротив принцессы и одернул черный сюртук. Захлопав дверцу, он запер ее на все задвижки. Дариус помахал рукой в окошко королю и королеве, и стукнул в стенку кареты, дав знак кучеру ехать. Кони рванули. Карета понеслась. Кавалькада процокала копытами по плитам выезда из дворца и зашлепала по размокшей от дождя дороге. Бескрайние поля сменились редкими перелесками, но в карете царило молчание. В напряженной тишине были явственно слышны скрип и грохот колес, стук дождя, барабанящего по крыше. Дорога пошла на подъем: их путь лежал в прохладные горные леса Асенсьона.

Хотя Серафина и посматривала в окошко, из-за тьмы и ненастья она ничего не могла разглядеть. Порой девушка всматривалась в темную фигуру мужчины, сидевшего напротив нее. Она чувствовала, что Дариус тоже наблюдает за ней. Невысказанные вопросы висели в воздухе, словно сжимая пространство между ними.

Страх овладел Серафиной: она больше не могла выносить гнетущего молчания, которым Дариус наказывал ее.

— Как ваше плечо? Болит? — кротко спросила она. Ответом ей был холодный сверкающий взгляд. Принцесса поежилась.

— Не вредничай. Это ведь папа так решил. Я только сказала правду.

Он молчал.

— Дариус, — умоляюще продолжала она, — ты пугаешь меня.

— Вам есть чего пугаться. Господи, неужели вы до сих пор ничего не поняли? Неужели не поняли, что я собой представляю?

— Нет. Так кто же вы?

Он придвинулся к ней. Дорога свернула. Серафина посмотрела в окошко. Они миновали ферму в долине.

Девушка услышала, как Дариус шевельнулся, как заскрипело его сиденье, почувствовала, что он пододвинулся. Дариус положил подушку на ее сиденье. В руке он держал одеяло.

— Ложитесь.

— Я не устала…

— Устали. Сейчас три часа ночи. Вам давно пора спать.

— Вы не знаете, когда мне пора спать?

— В половине второго.

— Откуда вам это известно?

— Цыганские чары. Дорогая моя, вы хотели, чтобы все устроилось именно так. Вы своего добились, и теперь вам придется ложиться спать и просыпаться тогда, когда я вам велю, есть и дышать — тоже. На всю следующую неделю вы ваше высочество, в моей власти, и я не потерплю от вас никаких фокусов. Плачьте, если вам это не нравится. Посмотрите, что это вам даст. — Дариус укрыл ее одеялом. — А теперь ложитесь, и чтоб ни звука.

Возмущенная, она понимала, что возражения бесполезны.

Внутренне негодуя, Серафина тем не менее решила, что незачем терпеть неудобства. Натянув на себя одеяло, она легла на бок, положила голову на подушку, расстегнула верхнюю пуговицу высокого ворота дорожного платья, скинула башмачки из оленьей кожи.

Дариус подоткнул под нее одеяло.

Серафина видела, как он вернулся на свое сиденье, облокотился о раму окошка и опустил голову на руку. На несколько минут воцарилась тишина.

— Дариус?

Он вздохнул, не поворачивая к ней головы.

— Что, Серафина?

— Я тревожусь за тебя, Дариус.

— Серафина, — в его голосе звучала настороженность, — не делай меня объектом сострадания.

— Я же вижу, что ты несчастен. Неужели я должна делать вид, что ничего не происходит? Не замечать, что ты печален? И это после всего, что ты сделал для меня и моей семьи? Почему мне нельзя беспокоиться о тебе?

— Тебе незачем беспокоиться обо мне, а я не должен беспокоиться о тебе. Вот и все.

Она растерянно смотрела на него: Мы не можем быть даже друзьями?

— Друзьями? — презрительно повторил он. — А это значит? Нет, друзьями мы быть не можем. — О-о, — уязвлено протянула она. — Но почему?

— Почему? — переспросил Дариус, после чего наступило долгое молчание, нарушаемое лишь шумом дождя. На конец он снова заговорил, тихо и грустно: — Потому это слишком опасно.

— Слишком опасно для великого Сантьяго?

Серафина подняла голову с подушки, но он уклонился от ее взгляда, продолжая всматриваться в ночь.

— Спите, ваше высочество.

Она опять улеглась на подушку, молча наблюдая за ним.

Дариус смотрел в темноту, и его тонкое красивое лицо было бесстрастно. Голубые блики от стекающих по стеклу дождевых капель скользили по лицу, как безмолвные слезы.

Наконец Серафина заснула, и только тогда Дариус посмотрел на нее.

Долго-долго он любовался девушкой, тем, как струятся по подушке и одеялу ее локоны, как свесившаяся с сиденья бледная изящная рука слегка покачивается от движения кареты. Усилием воли Дариус заставил себя отвести глаза, нервным движением взъерошил волосы и тяжело вздохнул.

Он мысленно приготовился к смерти, ощущал спокойную пустоту — состояние не легкое для человека с сильно развитым инстинктом самосохранения. Дариус хотел лишь одного: сохранить это состояние до тех пор, пока работа не будет завершена. Но разве это возможно, если рядом находится она? Серафина заставляла его чувствовать… слишком остро. Он мечтал о покое, а принцесса погружала его в бурю, как ветер, взвивающий волны в яростный шторм. Пустота его души сменилась мукой, Дариус слишком долго притворялся, будто не замечает принцессу, и теперь страшился, что не сдержит чувств.

Хотя бы этот потный бугай Орсини поскорее выловил шпионов и не заставил его опоздать на встречу в Милане. А пока Дариус не понимал, как вести себя с ее королевским высочеством. Молодой человек и сам не знал как он к ней сейчас относится. Одно было ясно: им руководило вовсе не чувство долга, не ответственность за Серафину.

Он доверял и в то же время не доверял ей.

Он жаждал ее.

Он ее боялся.

От него не укрылось, что Серафина связывает с ним какие-то планы. Ведь не случайно она выразила столь настойчивое желание, чтобы он поехал с ней. Возможно. Серафина помышляла о последнем загуле перед свадьбой.

Дариус опустил голову. Одна мысль, что Серафина хочет от него чего-то подобного, терзала его… Но, глядя на спящую, как ангел, девушку, он не мог поверить, что она способна на такое.

Когда они наконец прибыли на виллу, Дариус взял принцессу на руки, внес в дом и поднялся по лестнице. Раненое плечо ныло, хотя девушка была легкой как перышко. Он выбрал лучшую спальню и опустил Серафину на кровать.

Она так и не проснулась.

Укрыв принцессу одеялом, Дариус постоял над ней, вглядываясь в прелестное бледное личико, окруженное облаком черных волос, и осторожно коснулся блестящих локонов.

Сердце его сжалось.

«Почему я? Какого черта ты вцепилась в меня, когда все мужчины влюблены в тебя?»

Дариус потряс головой, недоумевая… радуясь и горюя. Дариус нагнулся. Поцеловав ее чистый лоб, он бесшумно покинул комнату.

Глава 6

Серафина открыла глаза в бледно-розовой комнате, защитой золотистым солнечным светом.

Она лежала в томной дреме между сном и пробуждением. В этот миг, между прошлым и будущим, Серафина испытывала безотчетное блаженство. Горный летний ветерок веял прохладой в окно и, касаясь ее волос, слегка шевелил их. Купаясь в изумительном сиянии утра, она ощущала глубокий покой и безмятежность.

За дверью раздался голос служанки, и Серафина догадалась, что приехала карета со слугами, которых Дариус счел заслуживающими доверия, привезла багаж и провизию для нее и солдат на все время их пребывания здесь. Дариус!

Она лениво потянулась и, заложив руки за голову, улыбнулась удовлетворенно, как новобрачная после свадебной ночи.

Ей смутно припомнилось, что Дариус внес ее на руках в дом и осторожно опустил на кровать. Серафина так и осталась в дорожном платье.

«Очень жаль, что ему не пришло в голову раздеть меня», — усмехнулась принцесса. С другой стороны, если лучший любовник королевства решит когда-нибудь раздеть ее, она, разумеется, предпочтет в этот момент бодрствовать и насладиться происходящим.

«И не вздумай шутить на эту тему», — одернула себя Серафина и нахмурилась: воспоминание о будущем муже омрачило ее радостное настроение.

Анатоль предупреждал невесту о своих требованиях и правилах, и принцесса не сомневалась, что он будет пристально следить, не проявляет ли она интереса к другому мужчине. Анатоль видел в Серафине кокетку, наслаждающуюся мужским вниманием и лестью.

Анатоль даже заявил принцессе, что ее следовало бы укротить. О, он ничуть не стеснялся, выясняя, нравственна ли она, и чуть ли не сомневаясь в ее целомудрии.

Если бы отец услышал, что говорил Анатоль его дочери, он убил бы наглеца. Брат, принц Рэйф, вызвал бы его на дуэль. А что сделал бы с ним Дариус, Серафина боялась и вообразить.

К счастью, во время этого разговора они были одни — ее компаньонка отстала на несколько шагов. Сдержав рвущийся с губ гневный ответ, Серафина изобразила смирение. Ее страна нуждалась в солдатах князя Туринова, и принцесса повторяла это себе снова и снова. Вытерпеть его дерзость и высокомерие — не слишком большая цена за то, чтобы русские солдаты защитили Асенсьон.

От этих мыслей покоя как не бывало. Она быстро встала с постели. Наверное, виной тому был горный воздух, но Серафина не помнила, чтобы ей когда-нибудь так мирно спалось. Окинув взглядом комнату, она пришла к выводу, что вилла, ставшая ей убежищем, не отличалась особой роскошью. Штукатурка на стенах облупилась, в углу паук сплел паутину, на всем лежал слой пыли. Когда девушка направилась к туалетному столику, половицы громко заскрипели под ее ногами. Принцессе было страшно взглянуть на себя в зеркало: без привычного вечернего расчесывания ее локоны, наверное, походят на воронье гнездо.

Взгляд Серафины упал на ковер, покрывавший пол. На нем была изображена фантазия на тему вечной весны — девушки и юноши, резвящиеся у майского дерева посреди моря цветов.

Расшнуровывая платье, Серафина рассеянно разглядывала эту сельскую идиллию, но тут ее внимание привлек негромкий голос с испанским акцентом.

Подкравшись на цыпочках к окну, она осторожно отогнула край занавески и посмотрела вниз, на Дариуса. «Господи, как же он прекрасен!» — подумала она. Стоя на ступенях перед дверью, Дариус разговаривал со своим адъютантом. Пока Алек записывал его слова, Дариус, щурясь от солнца, критическим взглядом обозревал солдат. В правой руке он держат шпагу, в левой у него была чашка кофе.

Отпив глоток, Дариус поднял шпагу, небрежно вскинул я плечом и снова внимательно осмотрел своих ей. Видимо, он искал самого достойного, чтобы попрактиковаться с ним. Принцесса знала, что хоть Дариус мастерски владел шпагой, кинжалом и пистолетом, был знатоком кавалерийского боя и разнообразного восточного оружия с непроизносимыми названиями, но считал основой сноровки ежедневные тренировки.

Впрочем, Серафина, взяв на себя обязанности его целительницы, не собиралась допускать Дариуса к воинским занятиям по крайней мере, три дня, то есть пока рана не начнет рубцеваться.

Отойдя от окна, принцесса умылась и переоделась. Она торопилась к нему.

Расположенная в двадцати милях от королевского дворца и столицы королевства, города Белфорта, вилла д'Эсте была построена в стиле барокко. Поместье в пятьсот акров, окруженное для безопасности крепостными стенами, было вполне надежным. При нем имелась казарма, где размещался гарнизон, небольшой оружейный склад и конюшня на пятьдесят лошадей. Курятник, загон для коз и овец, а также пруд, полный рыбы, предназначались для обеспечения кухни.

Уложив спящую принцессу в постель, Дариус провел ночь под дождем. Он занимался делами, необходимыми для превращения загородной виллы в небольшую вооруженную крепость. Дариус позаботился о том, чтобы лошадей отвели в конюшню, а бочки с порохом и другие боеприпасы убрали на склад. После этого он распределил людей на посты по четырем сторонам поместья и отдал другие распоряжения.

Ночью прибыл еще один из двух фургонов с провизией для солдат. Второй, как ему доложили, застрял в грязи на дороге. Дариус послал небольшой отряд, велев вытащить его, а когда тот прибыл, выяснилось, что в нем находилась, как он и приказал, четверка свирепых сторожевых псов. Их дикий лай вызвал у него головную боль, впрочем, возможно, это было еще и следствием голода. Дариуса удивило, что весь этот шум не разбудил Серафину.

Наконец он тщательно осмотрел крепостную стену: прошелся по всему периметру, желая убедиться в ее прочности и охранности. Дождь к тому времени прекратился, и когда в утреннем тумане взошло солнце, запущенная вилла имела вид укрепленной крепости.

Дариус очень устал, но ему еще предстояло превратить маленькую библиотеку виллы в свой штаб. Он хотел изучить карты прилегающей местности, просмотреть последнюю корреспонденцию, подвести балансы своей торгово-судоходной компании и ответить на запросы бесполезных предприятий, унаследованных им в Испании.

Плечо мучительно ныло. Он изнемогал от голода, но завтрак был еще не готов, так что Дариус стоял на крыльце и курил сигару, с удовлетворением отмечая, что создал порядок, при котором каждый человек делал именно то, что ему следовало.

Дариус вошел в библиотеку, где его адъютант уже разворачивал карты, придавливая скручивающиеся листы пресс-папье.

Положительно этот юноша был находкой.

Алек робко посмотрел на своего измученного командира.

— Завтрак будет готов через несколько минут, сэр. Приказать слуге подать его сюда?

Дариус пожал плечами.

— Кофе?

Дариус кивнул и устало опустился в кресло у стола, а молодой человек поспешил за кофе. Не успел Алек закрыть собой дверь, как Дариус услышал донесшийся из холла теплый хрипловатый голос:

— Доброе утро, лейтенант! Скажите, пожалуйста, где полковник?

Дрожь удовольствия прокатилась по телу Дариуса, оживляя и будоража кровь. Он едва успел сдернуть очки, как в комнату ворвалась Серафина.

Алек встревожено следовал за ней. Дариус тяжело вздохнул.

— Ничего, Алек, — кивнул он. — Все в порядке.

Дариус наблюдал, как принцесса любезно, но решительно выпроводила Алека из библиотеки и закрыла за ним дверь. Прислонившись к ней, она заложила руки за спину и радостно улыбнулась Дариусу.

— Чем могу служить? — сухо осведомился он.

Принцесса рассмеялась так, словно он сказал нечто необычайно остроумное, пробежала через комнату и, бросившись ему на шею, звонко поцеловала в щеку.

— Доброе утро, Дариус!

Серафина крепко сжимала его в объятиях.

— Прекрасно, ты наконец проснулась. — Он отстранил ее и нахмурился. — Нам следует обсудить необходимые меры предосторожности.

— Глупости! Нам следует позавтракать. — Принцесса опустила руки на его талию и мило улыбнулась, глядя ему в глаза. — Пойдем поешь со мной. Завтрак почти готов.

У него заныло в желудке.

— Мне нужно поработать.

— Не надо работать, побудь со мной. Ты же на отдыхе.

— Напротив, ваше высочество, я в аду! Она насупилась.

— Не очень-то ты любезен со мной. — Отпустив Дариуса, Серафина уселась на край письменного стола, прямо на карты. Отведя руки назад, она оперлась на столешницу, загородив от Дариуса бумаги. — Знаешь что? Я помогу тебе с твоей работой, чтобы ты побыстрее закончил ее и побыл со мной.

Он внимательно смотрел на принцессу, улыбавшуюся ему с самым невинным видом.

— Как твое плечо?

— Отлично, ваше высочество.

— Нет-нет! Не называйте меня так. Здесь я не принцесса.

— Да? А кто же?

— О, не знаю. Я сообщу вам, когда выясню это. Дариус вдруг зевнул. Глаза его заслезились, и он поспешно прикрыл рот ладонью.

— Простите.

Серафина с раскаянием посмотрела на него и воскликнула:

— О Боже! Дариус! Ты, наверное, еще не ложился. Иди спать. Сию минуту!

Он даже не шевельнулся. Соскочив со стола, Серафина потянула его за руку:

— Пойдем же! Пойдем, я уложу тебя в постель!

Вырвав у девушки руку, Дариус запустил ее в волосы.

— Не говорите мне ничего подобного! — Он мрачно сверкнул глазами и потер виски, которые ломило от мигрени.

— Почему бы и нет? Ты же укладывал меня спать вчера вечером?