logo Книжные новинки и не только

«Царь Юрий. Объединитель Руси» Георгий Лопатин читать онлайн - страница 3

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Возница протянул флягу и помог напиться. На этот раз снова была вода.

«Так кто ты, ежели не демон?» — снова спросил хозяин тела все еще с опаской.

«Душа залетная… Грохнули меня супостаты, и вместо того, чтобы в рай или ад отправиться, как всем порядочным духовным сущностям, не иначе как по Господней воле появился в твоем теле», — ответил Юрий-вселенец.

«Зачем?»

«А я знаю? Как говорят священники, пути Господни неисповедимы. Сам, наверное, не раз слышал это высказывание. По крайней мере, мне никто конкретных целей не ставил. Может, в помощь тебе отправили…»

«А может, ты посланник диавольский?!»

«Снова заново… — с укоризной протянул Юрий-вселенец. — Ты ж сам только что истово молился, а результата нет. И потом, вот доедем до какой-нибудь церкви, там святой водой побрызгают, и если я посланник Дьявола, то тут же в мучениях исчезну, а если нет, то нет. А пока не побрызгали, давай будем исходить из того, что я все же не слуга врага рода человеческого. Чего молчишь?»

«Хорошо…» — послышался ответ неуверенным тоном.

«Это хорошо, что хорошо, — жизнерадостно продолжил давить Юрий-вселенец. — Так вот, о себе. Зовут меня, как и тебя, стало быть, Юрий, сын Всеволода из рода Штыковых. А тебя?»

«Юрий Всеволодович из рода Рюриковичей», — гордо ответил хозяин тела.

«Зачетно! Это я удачно попал…»

Одновременно подумалось, что имя все же играло немаловажную роль в подселении его к будущему великому князю. Вспомнились около-и псевдонаучные истории про информационное энергополе Земли, дескать, в этом поле отображена вся информация о прошлом, настоящем и будущем…

Вспомнились также прочие случаи о людях, что после травмы головы начинали говорить на других языках, обладали иными знаниями… не иначе как к ним такие же залетные души подселялись. А происходило полное замещение одной души другой или же просто подселение, как в его случае, — это уже частности.

«Не иначе какой-то сбой в «компьютерной системе» из-за внешних воздействий в виде каких-нибудь природных явлений типа вспышек на Солнце, и тогда магнитные бури могли заставить «программу» сработать некорректно», — подумал Штыков.

То есть если душу воспринимать лишь как информационный пакет, то вместо того, чтобы после смерти отправиться в некий архив, а то и вовсе в «корзину» с последующим удалением, в его случае произошло перетаскивание в чужой «текстовый файл» из-за частичного сходства в названии файлов, да еще в прошлое… Так что не он первый, не он последний.

«Что?»

«Да так, не обращай внимания… А отец твой часом не тот, что зовется Большое Гнездо?»

«Да, его так называют, а имя его — Всеволод Юрьевич».

«Твою ж м…» — начал было экспрессивно Юрий-вселенец, но вовремя примолк.

Не стоило браниться, да еще так, хоть и очень хотелось.

«Что такое?» — обеспокоился хозяин тела, почувствовав нервозное состояние приблудной души.

«Какой сейчас год, Юра?»

«Шесть тысяч семьсот девятнадцатый год от сотворения мира…»

«Так… Это, стало быть, тысяча двести восьмой-девятый от Рождества Христова… Фу ты ну ты…» — с облегчением выдохнул Юрий-вселенец и даже удивился, что вспомнил, сколько именно надо отнять, все-таки эта не та информация, которую твердо помнят простые люди.

«В чем дело? Что тебя так обеспокоило?» — уже с откровенной тревогой спросил Юрий Всеволодович.

«Да так, время еще есть… целых тридцать лет. Прорва времени если подумать. Состариться успеем, если раньше не помрем».

«А что случится через тридцать лет?»

«Башку тебе отрубят… а точнее, уже нам, если, конечно, ничего не изменить».

«Кто?! За что?!» — испуганно-негодующе воскликнул княжич.

«Кто — монголы, а за что — за то, что не захочешь преклонить перед ними колени и платить дань — десятую часть всего, в том числе в людях».

«Откуда ты знаешь?»

«Оттуда… в смысле, что к тебе из две тысячи восемнадцатого года от Рождества Христова прилетел».

Княжич промолчал, переваривая информацию, не зная, как к ней относиться.

«Кстати, слышали уже что-то о них? Ну не могли не слышать от тех же купцов».

«Нет, ничего ни о каких монголах мы не ведаем».

«Ну, наверное, еще рано… — подумав, ответил вселенец. — Они там еще на востоке тусуются… Сам Чингисхан еще жив… кажется. Кстати, можешь гордиться, тебя канонизируют, будешь в числе святых. Впрочем, вас много кого канонизируют по поводу и без…»

«Не хочу…»

«В числе святых быть? Или с головой расставаться? — не смог удержаться от ироничной подколки Юрий Штыков. — Тут я тебя понимаю, утешение так себе, башка — она как-то ближе, особенно учитывая, что просрал не только свою башку, хрен бы с ней, так еще жену твою зверски замучают и детей с внуками заодно. Я уже молчу о всех твоих братьях, сестрах и их детях. Мало кто выживет. А потом почти триста лет Русь будет изнывать от монголо-татарского ига, и в этом твоя немалая вина, как будущего Великого князя Владимирского».

«В чем именно моя вина?» — недовольно-недоверчиво спросил княжич.

«В слабоволии и желании все решить миром. Кому-то ты не захотел помочь, кому-то не успел. Понятно, что это не только твоя вина, но и прочих князей, что мнят себя пупами земли, а потому разобщены и не способны договориться между собой о единстве даже перед лицом страшного врага. Шутка ли, русских войск было в два раза больше вражеских, и проиграли, потому как каждый князь всяк по своему сражался, кто в атаку пошел, кто отступил, кто еще куда-то поперся… у меня этот бардак в голове не укладывается! Но на тот момент ты был в числе сильнейших князей всей Руси и, видя идущую с юго-востока угрозу, не подмял под себя остальные княжества, где дипломатией, где силой, чтобы, собрав всю мощь Руси в кулак, отразить нападение, хотя мог. Опять же, привыкли считать кочевников просто татями, что время от времени нападают, берут, что могут унести, и уходят обратно в степи. Монголы не такие. Недооценили вы их, сильно недооценили, хотя удивительно это».

«Почему?»

«Потому, что к тому моменту они покорили уже множество государств от огромной империи Цин или Мин, не помню, как она точно сейчас называется, далеко на востоке, до различных эмиратов, халифатов и ханств на юге, что имели армии куда как более многочисленные и сплоченные, чем русские, но почему-то это никого не насторожило, как и то, что монголы, кого-то завоевав, не уходят с завоеванной территории обратно в степи».

«Это правда?» — потрясенно спросил княжич.

«Правда…»

3

«Эй, княжич, ты куда пропал?» — позвал Юрий-вселенец после затянувшейся паузы, во время которой хозяин тела переваривал полученную, очень непростую, информацию.

И его состояние можно понять. Не каждый день залетная душа обвиняет тебя в таких ужасах, поневоле в уныние впадешь.

«Никуда… тут я…»

«Чего смурной такой?»

«А чего радоваться? Меня убьют, будущую жену замучают, еще не рожденных детей тоже изведут…»

«Тут ты прав, поводов для радости мало, — согласился Юрий Штыков. — А может, наоборот, как раз и стоит радоваться».

«Чему?»

«Как это чему? Теперь ты знаешь, что с тобой и твоими родными, не говоря уже о всей Руси, произойдет, и ты, хотя правильнее все же будет сказать мы, можем все изменить».

«Верно! — более бодрым тоном отозвался хозяин тела. — Но того, что ты сказал, с одной стороны, много, а с другой — мало».

«А чего ты хочешь знать?»

«Например, чем закончится этот поход?» — поинтересовался Юрий Всеволодович.

«Кстати, да, на кого вы, собственно, ополчились и за что?»

«Мы с Константином идем на Торжок против новгородцев. Они, тати такие, держат брата нашего Святослава в заключении, призвав на княжение Мстислава Мстиславича по прозванию Удатный. Мы должны прогнать Мстислава и освободить брата, вернув ему стол».

Юрий Штыков понял, что тот центровой мажор с неприятным лицом и есть Константин. Смутно припомнилось, что с этим типом у Юрия были какие-то терки после смерти отца. А что? Почему? Темный лес. Но понятно, что за этим типом надо приглядывать, а то братья такие братья… особенно в это время.

«Вот оно как… Впрочем, неудивительно, новгородцы те еще хитрожопцы, вечно что-то крутят. Торгаши. Что с них взять? Что до исхода похода, то извини, я без понятия кто победит».

«Как так?!»

«Ну а что ты хочешь? — в свою очередь удивился Штыков. — Для меня сегодняшние события — жуткая древность. Восемьсот лет прошло. Так, глянул в хроники одним глазом, когда историю в школе учили. Опять же, у вас же тут каждый год поход, да не по одному, все не упомнить при всем желании. Да и не интересовался я никогда подробностями, тем более что они записаны без подробностей… такой вот каламбур».

«То есть?»

«А то и есть. Пишут, что такой-то князь участвовал в походе на такого-то князя или просто на половцев, и все. Кто при этом победил, какие силы выставил, не пишут».

«Странно… Но хоть что-то еще обо мне можешь вспомнить, кроме того, что мне башку срубят, а потом канонизируют?»

И Юрий Штыков с удивлением понял, что таки да, может. Будь он в своем обычном состоянии, то есть полноценно живым в своем теле, а не приблудой, то ни за что бы не вспомнил даже десятой части. А так вдруг стали всплывать слова пожилого экскурсовода.