logo Книжные новинки и не только

«Гнев Новороссии» Георгий Савицкий читать онлайн - страница 8

Knizhnik.org Георгий Савицкий Гнев Новороссии читать онлайн - страница 8

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Развернуть носилки! Приготовить все необходимое для оказания помощи, — приказал старший лейтенант медицинской службы, надевая хирургическую маску и перчатки.

Раненые были в крайне тяжелом состоянии: многочисленные переломы, ожоги, множественные осколочные ранения, в том числе и осколками оконного стекла. Константин Новиков вместе с фельдшером из второй машины и стрелками-санитарами боролся за жизнь пострадавших. Накладывал жгуты, обрабатывал раны и ожоги, бинтовал, делал противошоковые уколы. Стрелки-санитары выполняли сердечно-легочную реанимацию, непрямой массаж сердца — до поломанных ребер, до сведенных судорогой рук.

— Змей, прием, это ЮГ, как слышишь меня? — Юрий Григорьевич Авраимов, выбирая себе позывной, зашифровал в нем свое имя-отчество.

— На связи.

— Мы прямо на площади Ленина. Развернули полевую операционную, так что особо тяжелых — к нам. Будем проводить первичную хирургическую обработку ран и противошоковые мероприятия. Змей, да и сам быстро подъезжайте к нам и мойтесь: все хирурги заняты, ты там тоже нужен. Первую помощь и эвакуацию оставь своему военфельдшеру.

— Понял. Вывожу партию раненых и — к вам.

Пострадавших с ожогами сразу же направляли в Институт неотложной и восстановительной хирургии имени Гусака, там ими занимались специалисты-комбустиологи [Комбустиология — наука о лечении ожоговой болезни.].

Старший лейтенант Новиков быстро обработал руки и переоделся в стерильный одноразовый хирургический комплект.

— Сестра, что у нас тут?

— Клапанный пневмоторакс. Пульс нитевидный, артериальное давление падает.

— Дексаметазон — внутривенно четыре «кубика». И держите наготове адреналин, возможна остановка сердца.

Раненый был бледен, зрачки едва реагировали на свет. Клапанный пневмоторакс опасен тем, что с каждым вдохом воздух нагнетается в плевральную полость, а поврежденные ткани выполняют роль своеобразного клапана. При этом повышается внутриплевральное давление, которое поджимает поврежденное легкое и смещает средостение на здоровую сторону.

— Смените флакон с физраствором. Начинаем, нужно обработать рану и выпустить воздух, иначе он умрет. Скальпель, шприц на двадцать «кубиков» с длинной иглой, — старший лейтенант медицинской службы быстро выполнял манипуляции в ране. Он понимал: промедли на секунду, и все — пациента уже не спасти. — Зажим, придержите вот здесь. Хорошо, легкое расправляется. Промываем рану, ушиваю листки плевры.

— Доктор, сердце отказывает.

— Адреналин внутрисердечно, — тонкое длинное жало пронзает миокард, гормон надпочечников поддерживает «мотор», заставляя его биться, хоть и слабо, но ровно, вместо опасного трепетания вразнобой желудочков и предсердий.

— Пульс в пределах нормы, артериальное давление растет.

— Зашиваем. Сестра, проследите за этим пациентом особо. Возможны послеоперационные осложнения.

— Будет сделано.

— Давайте следующего, — старший лейтенант Новиков отворачивается от операционного стола и меняет перчатки.

Очередной пострадавший был еще тяжелее предыдущего. Операционные медсестры ограничили стерильными простынями и обработали хирургическое поле, подключили пациента к комбинированному модулю обеспечения жизнедеятельности, сменили флакон с физиологическим раствором в «капельнице».

— Каков предварительный диагноз?

— Сочетанное торакоабдоминальное осколочное ранение.

Старший лейтенант Новиков прикинул шансы:

— Эй, я тут один не справлюсь, капитан Асмолов — Федя, поможешь?

— Конечно, Змей, тут работы просто до хрена!

Сложнейшая и ювелирная работа в четыре руки отнимала все силы: физические, интеллектуальные, нервные. И не факт, что прооперированный пациент выживет — слишком уж призрачная надежда. Но русские хирурги и их донецкие коллеги боролись даже за эту призрачную надежду.


* * *

Утро встретило военврачей гарью, серыми клубами дыма. Мост через Кальмиус, связывающий районы Донецка, был разрушен. Развороченные «высотки» почернели от копоти. Машины «Скорой помощи» и обычные микроавтобусы развозили убитых и раненых по больницам. Городской морг в той самой ОЦКБ имени Калинина был переполнен.

Зверство украинских военных потрясло всех. Даже расстрел «КамАЗа», перевозившего раненых после боя 26 мая 2014 в аэропорту Донецка, не шел ни в какое сравнение.

Тогда идущий под флагом медицинской помощи грузовик был расстрелян из ручного гранатомета. Тех, кто выжил, добили из автоматов боевики «Правого сектора». Никто из находившихся в «КамАЗе» не выжил. В расстрелянном «КамАЗе» погибло тридцать пять раненых ополченцев ДНР [По сообщению информационного агентства REGNUM со ссылкой на штаб самообороны ДНР.].

Срочно прибывшие из Мариуполя спасатели МЧС России со спецтехникой помогали донецким пожарным вытаскивать из-под завалов чудом уцелевших.

Чуть поодаль, за оцеплением, над неразорвавшейся бомбой «колдовали» взрывотехники МЧС.

Константин Новиков широко зевнул. Пальцы были словно деревянные, в глаза будто битого стекла насыпали, спину ломило. Хирургическая одноразовая роба забрызгана кровью.

Рядом стоял командир Добровольческого мед-отряда.

— У вас так что — постоянно?

— Почти. Но такое — впервые.

— Пиздец…

— Не то слово…


* * *

Для русских военврачей зарезервировали номера в элитном отеле «Донбасс-Палас». Но измученные бессонной ночью офицеры медицинской службы вряд ли смогли по достоинству оценить роскошное убранство отеля и топ-модельную внешность девушек у стойки администратора.

Константин Новиков принял душ и уснул, даже еще не коснувшись щекой атласной подушки из мягчайшего пуха.

Выспавшись и плотно подкрепившись в ресторане, русские военврачи отправились в ИНВХ Сегодня, ближе к вечеру, они отправлялись на передовую — в Славянск.


Конец ознакомительного фрагмента

Если книга вам понравилась, вы можете купить полную книгу и продолжить читать.