logo Книжные новинки и не только

«Позывной «Волкодав»» Георгий Савицкий читать онлайн - страница 6

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Хитрая баба… Была. Как она подвох учуяла, а, товарищ старший сержант?

— Женская интуиция, браток — штука темная, неисследованная и непредсказуемая…

* * *

— Я на тебя уже представление к ордену Красной Звезды написал! А Лешку Хрящева — к медали «За отвагу», — командир отдельной роты гарнизонно-караульной службы был очень доволен.

— Да, а Круглова?.. Ордена нам эти с Лешкой кровью боевого товарища достались, — с горечью заметил Ракитин. — Меня вон — зацепило, а Лешка в госпитале. Рана глубокая оказалась.

— Да, что верно — то верно. Вы вообще чудом справились с этой парочкой. Конечно, всего мне не сказали… Но тот «капитан», которого ты прикладом вырубил, оказался важной птицей. Говорят, этих двух агентов готовили на «длительное оседание»: немецкое командование якобы рассчитывало отправить их в концлагерь для пленных красноармейцев, а потом организовать для них побег. Так хотели их легализовать на нашей территории.

— Да, знатные «волки»! — оценил Ракитин.

— На каждого «волка» у нас найдется свой «волкодав»!

Глава 2

Пограничные псы против гитлеровцев

Порой Виктору Ракитину снились странные сны. Как будто он в жестоком бою схватывается врукопашную с немцем, тот душит его, но помощь советскому пограничнику приходит неожиданно — со стороны верного четвероногого друга — служебного пса. Овчарка бросается на немца, сбивает того с ног и рвет горло оккупанта острыми клыками. А вокруг — ад рукопашной, в которой с гитлеровцами сошлись не только воины в зеленых фуражках, но и их четвероногие боевые товарищи…

Каждый раз, просыпаясь, Виктор не мог понять, сон это или явь?.. Откуда у него воспоминания о том, чего он знать не мог? «Фантомное восприятие событий» того человека, которым он теперь стал?.. Если так, то что это за удивительный бой?

* * *

Конец июля — начало августа 1941 года. Отступающие с западной границы части шестой и двенадцатой армий Юго-Западного фронта ведут кровопролитные арьергардные бои. Они отступают к Киеву. Из ста тридцати тысяч красноармейцев из урочища Зеленая Брама (Зеленые Ворота) к своим удалось пробиться только одиннадцати тысячам человек… Остальные — либо попали в плен, либо навсегда остались в тех местах — в лесах и болотах…

Густой лесной массив на всхолмленной местности на правобережье реки Синюха, возле сел Подвысокое в Новоархангельском районе Кировоградщины и Легедзино Тальновского района Черкасчины — именно здесь и развернулись невероятные и драматические события первого военного лета.

Гитлеровцам не удалось взять столицу Советской Украины Киев наступлением «в лоб», даже несмотря на строжайший приказ Адольфа Гитлера. Согласно планам фюрера Киев должен был быть взят уже к третьему августа. А восьмого на парад в столицу покоренной Украины собирался приехать сам Гитлер вместе с фашистским вождем Италии Муссолини и диктатором Словакии Тисо.

Тогда оккупанты повернули на юг — как раз в ту самую местность, Зеленую Браму.

В советской военной истории череда жесточайших боев в лесной глуши в самом центре Украины получила название Уманской оборонительной операции.

Здесь и состоялся тот памятный, единственный в современной мировой истории войн рукопашный бой людей и собак с фашистами. Полторы сотни обученных пограничных псов в буквальном смысле порвали в клочья целый полк гитлеровцев!

Вместе с потрепанными в боях частями Юго-Западного фронта отходил на восток и Отдельный батальон охраны тыла. Он был сформирован на базе Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры и одноименного пограничного отряда. Вместе с пограничниками несли службу и служебные собаки. Они вместе с бойцами батальона охраны тыла стойко переносили все тяготы отступления. Комбату вышестоящее командование предлагало отпустить собак, ведь корма для четвероногих бойцов не было. Инструкторы делили со своими питомцами весьма скудный армейский рацион. Но командир-пограничник не стал этого делать, проявив такую же преданность к четвероногим пограничникам, как и они — к людям в зеленых фуражках.

* * *

Возле села Легедзино батальон прикрывал отход штабных частей командования Уманской армейской группировки. В ночь на тридцатое июля командованию корпуса от разведки стало известно о намерении гитлеровцев атаковать и ворваться в село, где находился штаб и много раненых, требующих эвакуации.

Линия обороны начиналась уже на окраине села, а дальше шла по гребню высоты, затем спускалась и вновь поднималась на относительно ровное плато. Весь предыдущий день бойцы оборудовали основные, запасные и ложные позиции — все, согласно военным наставлениям. На ложных позициях были установлены неисправные орудия и деревянные макеты. Выглядели они настолько правдоподобно, что во время боя гитлеровцы обрушили на них массированный артиллерийский огонь, ослабив удары своей артиллерии на других, действительно важных участках.

Хорошо потрудились и саперы, они установили минные поля и соорудили перед основными позициями несколько ловушек-сюрпризов, хорошо замаскировав их жердями и ветками.

Отдельный батальон особого назначения по охране тыла к тому времени насчитывал вместе с проводниками служебных собак всего около трехсот пятидесяти человек. Правда, подразделению были приданы зенитный дивизион — семь полуавтоматических 76-миллиметровых орудий, батарея противотанковых пушек и одна бронемашина, а также полсотни саперов и взвод связи.

В общей сложности защитников штаба корпуса было около пятисот человек, а техника наша имела один неполный боекомплект. Зенитчики приспособили свои орудия с круговым обстрелом для ведения огня по танкам. Было ясно, что бой с гитлеровцами будет неравным и жестоким. Но, как всегда, держаться нужно было до последнего, в землю вгрызаться, чтобы дать возможность эвакуироваться раненым и штабным работникам с бесценными документами.

Батальон пограничников на оборонительном рубеже был не один, справа и слева по флангам находились подразделения восьмого стрелкового и второго механизированного корпусов. В ночь на 30 июля был отдан приказ на контратаку, но он запоздал — гитлеровцы ударили первыми…

* * *

Раннее утро последнего июльского дня 1941 года разорвала канонада немецких орудий. Артподготовка была серьезной, «фрицы» снарядов не жалели! Вот тут и пригодились ложные позиции, которые по всем правилам военного искусства подготовили саперы и пограничники. Страшный огневой вал впустую перекопал воронками украинский чернозем, «добил» и так уже неисправные пушки, разметал в пух и прах неказистые и безобидные деревянные макеты. Кто знает, может, те немецкие снаряды, что разорвались впустую, и уберегли кого-то от гибели…

А потом началось немецкое наступление. Полк эсэсовцев при поддержке тридцати танков из 11-й танковой дивизии по пшеничному полю пошел на позиции пограничников. Стальные траки гусениц «панцеров» подминали так и не успевшие вызреть колосья хлеба. Подкованные сапоги оккупантов с короткими голенищами топтали хлебную ниву.

Между танками катило около шестидесяти мотоциклов с пулеметами. Гитлеровцы старались плотным сосредоточенным огнем не дать высунуться из окопов пограничникам.

В тылу советских войск ударили орудия — начала свою сокрушительную работу артиллерия. Черные фонтаны взрывов вновь встали над полем боя, но теперь уже смертоносная раскаленная сталь обрушилась на гитлеровцев. Мощные ударные волны расшвыривали немцев, словно тряпичные куклы. Разлетались на обломки мотоциклы с пулеметами, в воздухе летали оторванные колеса и коляски — вперемешку с руками, ногами и головами оккупантов.

Открыли огонь и приданные пограничникам зенитчики из своих полуавтоматических 76-миллиметровых пушек. Эти орудия обладали довольно высокой скорострельностью — до двадцати выстрелов в минуту. От огня зенитчиков полыхнули сразу несколько танков гитлеровцев.

Пограничники в окопах все не стреляли. Каждый патрон был на вес золота, потому выданный неполный боекомплект берегли.

— Попусту патроны не выпускать! Подожди, пока поближе подойдут…

Каждый пограничник бил редко, но метко. Выстрелы из советских окопов и стрелковых ячеек слышались нечасто, но после каждого — падал очередной гитлеровец и уже, как правило, не поднимался.

* * *

Бой у деревни Легедзино длился уже четырнадцать часов. Пограничники стояли насмерть, сдерживая натиск превосходящих сил гитлеровцев. В поединке между советскими Погранвойсками НКВД и Ваффен-СС инициатива оставалась за воинами в зеленых фуражках.

Но силы защитников Легедзино таяли, все меньше оставалось бойцов, а те, кто еще держался, были ранены. Боекомплект, и без того неполный, расходовался с каждым патроном. Экипаж приданной бронемашины «БА-10» расстрелял все, как говорится, «до железки». Ответным огнем гитлеровских танков советский броневик был подбит и сожжен. Выбиты или остались без снарядов 76-миллиметровые полуавтоматические зенитки — они тоже свою задачу выполнили, превратив в костры полтора десятка немецких танков.

Брошена последняя граната, выстрелен последний патрон — во врага. Пограничники поднялись в рукопашную.