logo Книжные новинки и не только

«Позывной «Волкодав»» Георгий Савицкий читать онлайн - страница 9

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава 4

Операция «Месть металлургов»

Потрепанная военными дорогами «полуторка» с черными крестами на дверцах и раскрашенным серо-зелеными полосами тентом неспешно катила к Сталино в сопровождении трех мотоциклов фельджандармерии. На колясках были установлены пулеметы «MG-34», лица мотоциклистов в тяжелых кожаных плащах и со стальными бляхами на груди были скрыты от грязи из-под колес массивными очками и шарфами.

На въезде в город был оборудован временный пост. Сторожевые будочки, где мерзли на осеннем ветру полевые жандармы, полосатые шлагбаумы, а рядом — похожий на гроб полугусеничный бронетранспортер «Ханомаг-251». За броневым щитком скучал пулеметчик.

— Halt! — взмахнул жезлом фельджандарм у шлагбаума. — Geben Sie mir Ihre Papiere [Стоять! Предъявите ваши документы (нем.).].

— Nehmen, Comrade [Возьми, дружище (нем.).], — дружелюбно улыбаясь, ответил майор Кочетков. Он ехал вместе с водителем.

Расчет диверсионной операции строился еще и на том, что «своих» полевые жандармы особенно дотошно проверять не будут. К тому же все прекрасно осознавали размеры той неразберихи, которая царит в армии при перемещении огромных масс людей и техники. Тут на своем бы участке управиться, обеспечить безопасность дорожного движения, когда в обе стороны снуют не только армейские грузовики, штабные легковушки, телеги, запряженные лошадьми, но и неуклюжие танки с полугусеничными тягачами.

Оружие решили использовать только автоматическое, отказавшись от громоздких и неудобных винтовок. Причем Ракитин и старший лейтенант Ерохин оставили свои «дегтярь» и «шпагин» вместе с пистолетами «ТТ». Немцы частенько вооружались трофейными пистолетами-пулеметами и ценили их за огневую мощь и большую емкость вместительных дисковых магазинов. Тот же пистолет-пулемет Дегтярева «ППД-40» в немецкой армии обозначался как «Maschinenpistole 715 R». А надежные советские пистолеты «ТТ» практичные немцы поставили на вооружение в Вермахте и полиции под обозначением «Pistole 61 R».

— Eine Zigarette wird nicht gefunden?

— Nehmen Sie die ganze Packung! — Майор Госбезопасности поправил на груди фельджандармскую бляху. Из-за этого характерного горжета на груди полевую полицию прозвали в Вермахте «Kettenhund» — «Цепные псы». — Hängen Sie noch hier unter dem russischen verfluchten regen um [Сигарет не найдется (нем.). // Бери всю пачку! Вам еще тут торчать под проклятым русским дождем (нем.).].

— Danke! — фельджандарм взмахнул жезлом. — Dokumente um. Gehen Sie durch!

Виктор старался поменьше смотреть по сторонам и вообще — не встречаться взглядом с немцами. Мерзкий холодок между лопатками щекотал натянутые, как струны, нервы. Казалось, что советских диверсантов уже вычислили и просто играют с ними, как кошка с обреченной мышью. В один момент Виктору вообще стало не по себе — он вдруг представил, что всего лишь играет в каком-то сумасшедшем театре абсурда. Гигантским усилием воли Ракитин заставил держать себя в руках, вполне четко осознавая, что эти вот «артисты» вмиг наделают в нем дырок, прознав, с какой целью заявилась в оккупированный город советская диверсионная группа. Старый, «с бородой по пояс», анекдот: «Штирлиц шел по Берлину и не понимал, что же выдает в нем советского разведчика — то ли волочащийся за спиной парашют, то ли шапка-ушанка с красной звездой», — уже не казался Виктору смешным.

Наконец, контрольно-пропускной пункт остался позади, и грузовик в сопровождении трех мотоциклов с колясками въехал в уже оккупированный гитлеровцами Сталино. Много домов было разбито авиабомбами и снарядами, некоторые улицы пересекали завалы и остатки баррикад, кое-где еще пылали пожары. Город просто так не сдался на милость оккупантов, и диверсанты в очередной раз решили это доказать.

Металлургический завод находился фактически в центре Сталино, над двух — и трехэтажной застройкой высоко поднимались мартеновские трубы и высоченные доменные печи.

Непосредственно перед заводом группа разделилась. Грузовик покатил к центральной проходной. А мотоциклы сосредоточились возле здания городского универмага — неподалеку располагалась еще одна заводская проходная.

— Теперь будем ждать взрыва, — приказал старший лейтенант Ерохин.

* * *

На другой проходной потрепанная «полуторка» затормозила со скрежетом. Из кабины выбрались шофер и сопровождающий. Шофер закурил и привычно полез под капот грузовичка. А сопровождающий майор Кочетков в форме полевого жандарма и с погонами оберфельдфебеля подошел к посту у ворот металлургического завода. Там дежурили два фельджандарма с карабинами. Сопровождающий предъявил им «аусвайс» и завязал какой-то ни к чему не обязывающий разговор.

— Kann ich übergeben? — Могу ли я проезжать? — поинтересовался Кочетков.

— Nein. Siehe, ich fuhr ein Lastwagen voller Sprengstoff. — Нет. Видишь, подъехал грузовик со взрывчаткой, — осадил его один из часовых.

К воротам и правда подъехал тяжело груженный «Опель-Блитц». На бортах кузова были нанесены красные значки взрывоопасного груза. «Подфартило-то как!» — подумал майор Кочетков.

— Gut. Ich werde an die Reihe im Auto warten. — Хорошо. Я буду ждать своей очереди в машине, — ответил Кочетков.

Вокруг была та самая военная неразбериха. Гитлеровцы торопились занять важный промышленный центр — столицу Донбасса. А особенно — Сталинский металлургический завод имени Ленина. Вот — главный трофей! И дело тут не только в выплавке чугуна и стали, но и в достаточно серьезном оборудовании, которое не все успели взорвать или вывести из строя отступающие части Красной Армии. Да и заново оснастить трофейными станками производственные площадки цехов тоже не составляло особого труда. А цеха эти были необходимы, в том числе и для ремонта поврежденных танков и бронетранспортеров Панцерваффе. Потому-то у проходной завода и творилось вавилонское столпотворение.

Закончив возиться с двигателем «полуторки», шофер прикурил очередную сигарету и полез в кабину. Пошуровав там, он выбрался обратно и как-то незаметно отступил за другие грузовики.

* * *

Ярчайший огненный фонтан в адском грохоте взвился к небу! Ударная волна тяжким молотом ударила по округе, вышибая стекла даже в дальних домах. На проходной завода зияла огромная, метра три в диаметре, воронка. Вокруг нее были разбросаны обгоревшие обломки автомобилей и фрагменты тел. Чуть дальше стонали раненые, их при таком взрыве было совсем немного.

— А вот и наш сигнал! — От взрыва заложило уши даже здесь, на другом конце завода. — Заводи!

Ряженые фельджандармы запрыгнули на мотоциклы и на большой скорости понеслись к проходной завода.

— Ab sofort verpassen! Die Anlage sind russische Diversanten! — Немедленно пропустить! На заводе находятся русские диверсанты! — проорал один из тех самых «russische Diversanten» оторопевшей охране на проходной.

Те и рады стараться! Ворота распахнулись как по волшебству. Не сбавляя скорости, три мотоцикла с пулеметами понеслись по мощеной дороге прямо к доменному цеху. Спутать тут было невозможно — четыре чугунолитейные печи возвышались над длинными кирпичными зданиями цехов. Три мотоцикла прошмыгнули прямо под носом маневрового паровоза, который натужно тянул вереницу шлаковозных ковшей. Локомотив возмущенно засвистел и выпустил клубы пара из-под букс.

— Твою мать! Не гони так сильно! — прокричал старший лейтенант Ерохин.

— Ниче, раньше смерти — не помрем! — залихватски выкрикнул Ракитин.

Мотоциклы остановились возле доменных печей. Ряженые фельджандармы достали из колясок десятикилограммовые тюки со взрывчаткой.

Ракитин передернул затвор пистолета-пулемета Дегтярева, досылая патрон. Глянул направо, где вздымались над центральной проходной Сталинского завода черные клубы дыма. По всему предприятию сновали автомобили, слышались истошные гудки, забористая ругань и лающие окрики гитлеровцев. Рабочие чугунолитейной печи высыпали наружу, чтобы лучше разглядеть, что там стряслось на проходной… В толпе доменщиков — горновых, газовщиков, каталей — слышались ехидные комментарии.

— Поперек глотки станет фрицам наш Сталинский завод!

— Ага, уже получили сверх плана новое сырье — крупповский металлолом на переплавку! — прокомментировал плечистый парень в войлочной шляпе горнового с приделанными к полям темными очками и в брезентовой куртке.

— Ну, ты — молчать!.. — замахнулся на него предатель-управляющий из новой немецкой администрации.

— Сам рот закрой, шкура фашистская!

Виктору Ракитину и самому хотелось от души припечатать прикладом «дегтяря» по физиономии гитлеровского прихвостня. Но нужно было сыграть свою роль фельджандарма до конца и выполнить задание. Появление возле доменного цеха трех мотоциклов немецкой полевой жандармерии выглядело абсолютно логично.

— Вперед! Первая группа — на одну доменную печь, вторая — на другую. Третья группа прикрывает. У нас — две минуты, время пошло! — вполголоса скомандовал старший лейтенант Ерохин и передернул затвор «ППШ».

В суматохе, создавшейся после взрыва, немецкий прихвостень кинулся к фельджандармам. Нужно было пользоваться моментом.

— Halt! Мы прибыть охраняйт доменный печ. Всем оставайс здесь. Мы проходить внутрь! — намеренно коверкая русские слова, произнес старший сержант Ракитин.