Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Георгий Смородинский

Звездное небо Даркана


Нам спокойствия, да во сне бы.
Нам вести безнадежный бой.
Или ты управляешь гневом,
Или гнев управляет тобой…

Светлана Никифорова (Алькор)

Глава 1

— Тормозим! — Макс запрыгнул на один из придорожных валунов и, обернувшись в эльфа, с тревогой во взгляде посмотрел на садящееся за горизонт багровое солнце.

Позади с лязгом металла, скрипом кожи и порывистым дыханием лосей стал останавливаться их растянувшийся по дороге отряд.

— Стоять! Стоять! — раздались сзади команды Трезвого. — Лосей кормим и отпускаем! И чтобы через полчаса я ни одного рогатого тут не наблюдал. Маги — ловушки по кругу! Никсон — твой десяток в карауле.

— Рексар, Пончик, Таша, что у вас? — обратился воин в канале к разведчикам.

— Все чисто, босс! Только ящерицы и какие-то странные свиньи. Уровень — сто восемьдесят — сто восемьдесят пять… — ответ Таши вызвал у Макса улыбку.

Оно и понятно, с волками жить — по-волчьи выть, а словечек дочь Филатрима нахваталась столько, что ее скоро уже будет не отличить от среднестатистического землянина.

— Хорошо, еще кружок и возвращайтесь. — Макс снова оглядел окрестности и вздохнул.

Заросшая бурой травой, усыпанная огромными камнями равнина тянулась, насколько хватало глаз. Слева — небольшое горное образование. Небольшое — это так, к слову. Для любого городского жителя, который никогда не ходил в походы, любые горы — это уже что-то из ряда вон выходящее. А эти конкретно тянулись километров на семьдесят к югу. Их цель — Пятипалая скала, в пятидесяти километрах на запад. Он и остановил отряд на ночевку только потому, что перевалить через скальную гряду можно только в паре километров от этого места. Сейчас лучше отдохнуть. Физической усталости в этом мире пока нет, но моральную не отменял никто, а двигаться неделю по незнакомой местности — удовольствие сомнительное. И пусть за эту неделю их отряд подвергся нападению всего лишь дважды — люди устали, и перед последним переходом лучше как следует выспаться.

Макс обернулся, с удовлетворением оглядел остановившийся на ночевку отряд, сел на нагретый камень и закурил, не забыв в очередной раз мысленно поблагодарить Бродягу. Его десяток — это его десяток, но управлять толпой в сорок человек — увольте. И если бы не Трезвый… Четыре десятка разнохарактерных игроков — это не шутки. Ведь для того чтобы ими адекватно командовать, нужны прирожденный дар и знание характера каждого из подчиненных. Макс, к своему глубокому сожалению, в себе такого дара не чувствовал. Его десяток по сути — его друзья, а вот все остальные…

— Я, кажется, скоро свихнусь, — в приватном чате произнес мягко приземлившийся рядом с ним здоровый черный кот.

Луффи перекинулся в эльфа и, закинув руки за голову, улегся рядом с сидящим на камне воином.

— Это же какая-то жесть, я уже не знаю, кто я на самом деле, — задумчиво произнес маг. — Ты не удивляйся, если я ночью начну рычать…

— Ты бы спал по ночам, — хмыкнул Макс, — глядишь, и не было бы этих проблем.

— Кто бы говорил, — вернул ему усмешку Луффи. — У котов, знаешь, слух чуткий, а то, что вы с Аленкой отбегаете на километр в сторону…

— Ну я-то, как видишь, не рычу.

— Так то ты, а мы, маги, — существа чувствительные и высокоинтеллектуальные, у нас полет мысли и прочие способности, — маг принял сидячее положение, пожал плечами и зажег на ладони огонек.

— Эээ, хорош! — Макс хлопнул друга по плечу. — Нефиг зависать. Пошли к нашим.

— Нефиг — так нефиг, — улыбнулся маг. — К тому же Таша, вон, подошла уже. Она не даст. Женщины — они такие… женщины.

— Помнится, кто-то при знакомстве что-то там говорил о темных властелинах и обнаженных принцессах покоренных этими властелинами стран.

— Ты только Таше это не говори, — Луффи сделал испуганные глаза. — Мне, как выяснилось, и одной принцессы за глаза. Хватит мне их…

— То-то и оно, — хмыкнул Макс и, обернувшись в кота, спрыгнул с валуна вниз.

Луффи спрыгнул следом, и друзья направились к уже разожженному Фантиком костру.

— Макс, там дальше какая-то хрень, — Рексар указал рукой на восток. — Болото вроде, но какое-то странное. Улитки двухсотые, и метров на пятьдесят от берега тянется ряска.

— Да пофигу, — пожал плечами воин, — нам все равно в другую сторону. К тому же если что оттуда и выползет, то вряд ли оно до нас доползет.

— Логично, — кивнул рейнджер и, развернувшись на каблуках, направился к костру, где уже собрался весь их десяток.

Хотя десяток — это в прошлом. Сейчас, если считать с Ташей, их одиннадцать. Ну а с клинками — так вообще полсотня. «Нет, Филатрим был прав, — подумал Макс, — когда заставил всех клинков пересесть на лосей. Лошади и медведи по этой дороге не прошли бы».

Лорд словно знал, какой им предстоит путь. Болотина и песок. Нет, понятно, что тут и на медведе можно проехать. Только вот время… Кстати, странно, что в Диком лесу вообще кто-то продавал ездовых животных. Скорость в истинной форме не уступает скорости передвижения на маунте. Так что кошкам они просто не нужны. Скорее всего, это приколы постепенно меняющегося мира. Кто его знает… да и в принципе пофигу.

Макс еще раз оглядел готовящийся к ночевке лагерь и, кивнув Трезвому, направился к своему костру, где уже собрались все его ребята.

Лежащая в пяти метрах от костра светло-рыжая кошка поднялась с земли и, мягко ступая, приблизилась к воину. Макс присел на корточки и, обняв подругу за шею, погрузил ладони в ее мягкую шерсть. Кошка довольно заурчала, лизнула парня в лицо, затем игриво толкнула в грудь головой, отскочила в сторону и обернулась смеющейся Аленкой.

— Вот не буду тебя больше за ушами чесать, — вздохнул он, поднимаясь с земли.

— Я больше не буду, — девушка подошла к нему и, слегка склонив голову набок, сделала умильно-виноватые глаза.

— А больше и не надо, — покачал головой Макс, а потом не выдержал и рассмеялся.

— Значит, мир? — Алена взяла его за руку и повела к костру, за которым, как всегда, кашеварил Фантик, напевая при этом какую-то только одному ему известную песню:


Целовал я струи многих родников
И томился одиночеством вдали.
Мои волосы от зноя и ветров
Побелели, как степные ковыли.
Натали, утоли мои печали, Натали.
Натали, я прошел пустыни грусти полземли… [Е. Кобылянский, А. Долженков. «Натали»]

— Фантик! — оборвала лысого Масяня. — Ты и сам гад, каких поискать, и песни у тебя тоже уродские!

— Че не так-то? — удивленно посмотрел на подругу сидящий рядом с ней Пончик. — Классная песня, душевная.

— Чего не так? — обернувшись к нему, охотница подняла правую бровь. — Он, значит, целовал там где-то струи этих самых родников, и еще там что-то целовал, скорее всего… а тут появился, блин! И утоляйте теперь его печали! — Масяня недобрым взглядом посмотрела почему-то в сторону Алекса. — Вот и вали туда, откуда пришел, и целуй там все эти родники и струи, хоть из луж пей, ур-род!

— Да я-то при чем? — скосив взгляд на Эланку, удивленно пожал плечами рейнджер. — Я ничего такого нигде не целовал.

— Я не о тебе конкретно, — тут же ответила охотница, — а обо всех вас, мужиках, по отдельности.

— Масянь, ты чего на людей-то бросаешься? — вступилась за своего парня Эланка. — Это форма, что ли, так действует? Все ж нормально вроде.

— Да тут не форма, — оторвавшись от кипящего на костре котла, хмыкнул Фантик. — Моя когда… ну, того самого, — он покрутил поварешкой в воздухе и улыбнулся. — В общем, она так же себя первое время вела. Хоть и не блондинка ни разу, ага…

— Ты… ты!.. — Масяня яростно посмотрела на Пончика. — Ты же обещал никому!..

— Да ничего я никому не говорил! — тут же оборвал подругу тот. — Я че, на кретина похож или на смертника? И родников я вообще никаких никогда не целовал, и песня мне эта тоже не очень понравилась!

На мгновение над костром повисла тишина, охотница оглядела товарищей растерянным взглядом, и на глазах у девушки блеснули слезы.

— Ну ты чего, Масянь? — Фантик кинул половник в котел и нахмурился. — Сдурела, тут плакать? Тут же счастье-то какое! Мы ж тебя все любим! — Он почесал затылок и развел руки в стороны. — Ну, Пончик, наверное, посильнее, конечно, любит, но даже и в моих глазах ты только что поднялась до неизмеримых высот. Словно тебя в серый цвет перекрасили. Ну, в светло-серый, вернее, — тут же поправился он.

— Сволочь, — сквозь слезы улыбнулась охотница. — Но я тебя все равно ненавижу! Ну, может быть, чуть меньше, чем раньше…

Видя, что гроза миновала, Пончик пододвинулся к подруге поближе, обнял девушку за талию и что-то прошептал ей на ухо. А народ словно вышел из паралича. Со всех сторон послышались слова поздравления, а Макс в очередной раз поразился мудрости своего раздолбайского танка. Это ж насколько быстро нужно было среагировать на ситуацию и как точно подобрать слова! Хотя чего тут удивляться — мужику сорок три года, и они все для него как младшие братья и сестры…

— Так, может, по такому случаю по маленькой? — поймав его взгляд, поинтересовался Пончик.