Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Мы хотим производить больше энергии, но одновременно меньше ущерба для природы. Поэтому не случайно один из этих редких элементов, который в 1940-е годы открыл американский химик Чарльз Корьелл (Charles Coryell), был назван прометием [Совместно с коллегами Джейкобом Марински (Jacob A. Marinsky) и Лоуренсом Гленденином (Lawrence E. Glendenin).]: это название ученому подсказала его супруга Грейс Мари, вдохновленная древнегреческим мифом о Прометее. В нем рассказывалось, как с помощью богини Афины этот герой был тайно введен в сонм богов Олимпа, чтобы украсть у них священный огонь… и подарить его людям.

Это имя отлично символизирует всю огромную силу, которую обрел человек, получив в свое распоряжение редкие металлы. Подобно древнегреческим героям, мы приручили их, применяя главным образом в двух областях, наиболее активно использующих переход энергии: в «зеленых» технологиях и в электронной промышленности. Как нам объясняют специалисты, именно из объединения этих двух сфер должен родиться новый мир будущего. Такие устройства, как ветрогенераторы, солнечные панели и электромобили, благодаря содержащимся в них редких металлах, производят «чистую» безуглеродную энергию, которая затем передается по интеллектуальным электросетям, что позволяет существенно экономить электричество. Эти сети, в свою очередь, управляются электронными системами, для создания которых также используются редкие металлы (основные способы промышленного применения редкоземов см. в приложении 11).

Американский экономист Джереми Рифкин (Jeremy Rifkin), исследователь преобразования энергии и автор концепции третьей промышленной революции, которая должна произойти благодаря этому переходу, идет еще дальше [Jeremy Rifkin, The Third Industrial Revolution: How Lateral Power Is Transforming Energy, the Economy, and the World, Palgrave Macmillan, 2011. Джереми Рифкин, Третья промышленная революция. Как горизонтальные взаимодействия меняют энергетику, экономику и мир в целом, Альпина нон-фикшн, 2015.]. По его словам, объединение экологичных решений и новых информационных технологий уже позволяет каждому из нас производить большое количество собственного недорогого «зеленого» электричества и делиться им. Другими словами, мобильные телефоны, планшеты и компьютеры, которые мы используем каждый день, стали важными элементами новой экономической модели, которая более бережно относится к окружающей среде. Теории Рифкина настолько воодушевляющи, что в настоящее время он работает советником у многих глав государств и в частности является консультантом французского региона О-де-Франс по внедрению новых энергетических моделей [С 2013 года регион О-де-Франс (бывший Нор-Па-де-Кале) пользуется опытом Джереми Рифкина для разработки новых способов потребления энергии, основанных на объединении «зеленых» и цифровых технологий. См также Интернет-сайт rev3.fr.].

Кажется, третья промышленная революция уже началась: за последние десять лет объем произведенной энергии ветра увеличился в 10 раз, а энергии солнца — в 44 раза. Энергия, полученная от возобновляемых источников, на данный момент составляет 19 % от всей энергии, потребляемой в мире [К возобновляемой энергии относится также энергия воды, биотопливо и органическая биомасса. См. отчет «Renewables 2016 Global Status Report», Renewable Energy Policy Network for the 21st Century, 2016.], и европейские ученые предсказывают, что к 2030 году этот показатель составит уже 27 %! Кроме того, технологии на основе двигателя внутреннего сгорания также используют редкие металлы, так как они позволяют делать автомобили и самолеты более легкими и мощными, что позволяет экономить энергию во время их производства.

Переход на возобновляемые источники энергии также наблюдается и в военной отрасли, для решения различных стратегических задач. Это, разумеется, происходит не оттого, что генералов реально беспокоят вредные выбросы, производимые танками и истребителями. Просто они прекрасно видят, что мировые запасы нефти постепенно сокращаются, и им приходится придумывать новые виды оружия, работающие от других источников энергии. Руководство созданного в 2010 году в США военно-стратегического центра объявило, что к 2040 году американской армии уже не будет нужен никакой бензин [Christine Parthemore, John Nagl, «Fueling the Future Force: Preparing the Department of Defense for a Post-Petroleum Era», Center for a New American Security, 09/2010.]. Каким образом это предполагается осуществить? Очевидно, с помощью новых возобновляемых источников энергии и армии солдат-роботов. Такие дистанционно управляемые войска, питаемые от зарядных станций, стали бы мощной разрушительной силой, ведь в этом случае командованию больше не пришлось бы думать о том, как подвезти на фронт топливо для танков и артиллерии [На фронте такие новые виды армии могли бы заряжаться от портативных источников энергии, менее уязвимых для авиации противника. См. Ugo Bardi, Le Grand Pillage: comment nous épuisons les ressources de la planète, Les Petits Matins, 2015.].

Более того, войны будущего могут вестись и в виртуальном пространстве: захватывая электронные базы данных противника и выводя из строя его средства связи, кибер-армии вполне способны победить и без применения реального оружия [См. Hervé Juvin, Le mur de l’Ouestn’est pas tombé, Pierre-Guillaume de Roux, 2015.]. Вслед за генералами мы с вами тоже окажемся в мире, очищенном от всего материального, поскольку, храня все данные в компьютере, мы заменим различные «живые» ресурсы… фактически ничем — у нас останутся лишь облачные хранилища данных и электронные письма, которые нельзя потрогать. Но все же согласитесь, что растущий интернет-трафик радует нас гораздо больше, чем уличный. Благодаря такой глобальной цифровизации человек теперь оставляет в природе гораздо меньше материальных следов. Получается, что мы наблюдаем одновременно и энергетическую, и электронную революцию: эти две технические отрасли идут рука об руку и приближают новый мир, который обещает оказаться лучше нынешнего.

Редкие металлы способны влиять даже на отношения между государствами. Благодаря им дипломаты имеют возможность решать свои геополитические задачи. Политики заявляют, что отказ от использования традиционных источников энергии и переход на ее новые виды вскоре положит конец устаревшей экономической модели, в которой страны, обладавшие крупными запасами полезных ископаемых, оказывались в более выгодном положении. Возможно, теперь США перестанут отправлять в Персидский залив свои нефтяные танкеры и пересмотрят отношения с местными шейхами, ну а Европа, достигнув энергетической независимости, прекратит импортировать российскую и ближневосточную нефть.

Учитывая вышесказанное, переход на возобновляемые источники энергии все же дает повод для оптимизма. Разумеется, этот процесс не проходит совсем легко — уголь и нефть не собираются сдаваться без боя [«Trump a une vision rétrograde du monde et se fixe sur le siècle où le pétrole était roi», Le Monde, 28.01.2017.], но новое общество, придающее больше значения охране окружающей среды, уже считает их устаревшими видами топлива. Энергетическая умеренность, к которой мы неуклонно движемся, должна решить проблему избыточного использования полезных ископаемых, создать множество «зеленых» рабочих мест в новых передовых отраслях промышленности, а также возродить здоровую конкуренцию между европейскими странами [Экономия, достигнутая за счет применения возобновляемых источников энергии, позволит создать к 2030 году 24 миллиона рабочих мест в новых отраслях промышленности по всему миру. См. отчет «Renewable Energy and Jobs — Annual Review 2017», International Renewable Energy Agency (IRENA), 2017.]. Уже не так важно, что об этом думает Дональд Трамп: переход на возобновляемые источники энергии неизбежен, так как на него уже потрачены значительные суммы, и в нем участвует множество организаций по всему миру, включая нефтяные компании.

Первые опыты по преобразованию природной энергии в электрическую начались в Германии в 1980-е годы [См. Florentin Krause, Hartmut Bossel, Karl-Friedrich Müller-Reißmann, Energie-Wende: Wachstum und Wohlstand ohne Erdöl und Uran, S. Fischer Verlag, 1980.]. Но лишь в 2015 году на конференции по климату в Париже (COP 21) в бизнес-центре Ле-Бурже 195 стран официально подтвердили свое участие в общемировом проекте по развитию новых видов энергии. Его целью также являлась борьба с глобальным потеплением, и странами-участниками была поставлена задача снизить к концу XXI века средние температурные значения на 2 °C благодаря замене ископаемого топлива на возобновляемые источники энергии.

Делегаты парижской конференции уже собирались подписать данное соглашение, как вдруг в зал заседаний вошел какой-то мудрый старец с голубыми глазами и густой бородой, похожий на странника, явившегося из дальних краев. Загадочно улыбаясь, он прошел через толпу глав государств и, встав за трибуну, с серьезным и глубокомысленным видом начал свою речь: «Ваши намерения прекрасны, и новый мир, который вы собираетесь построить, будет радовать всех нас еще долго. Но вы не подозреваете, какие опасности могут подстерегать вас на этом пути!»

Воцарилась тишина.

Затем старец обратился к западным делегациям: «Этот проект нарушит стратегические планы вашей экономики. Из-за него множество людей лишится работы, что вызовет кризис в обществе и широкие народные волнения. И он ослабит вашу военную мощь». После этого он добавил, обращаясь ко всем присутствующим: «Энергетическая и цифровая революция нанесет огромный вред окружающей среде. В конечном итоге и ваши усилия, и та цена, которую придется заплатить нашей планете, чтобы построить эту новую цивилизацию, окажутся настолько значительными, что скорее всего у вас ничего не получится». И завершил свою речь туманной аллегорией: «Ваша власть настолько ослепила вас, что вы больше не видите, как ничтожен моряк, плывущий в открытом море, и как мал альпинист, стоящий у подножия горы. Ведь последнее слово всегда остается за природой!»

Разумеется, никакого мудрого старца на самом деле не было. Он никогда не выступал на конференции по климату в Париже (COP 21), а по ее окончании не сел в вагон метро, чтобы вернуться туда, откуда появился. В этот день 196 [196 делегаций представляли 195 государств и Европейский союз.] присутствующих в Ле-Бурже делегаций подписали это соглашение, взвалив тем самым на себя непосильную ношу и даже не задумываясь о важнейших вопросах: где и как они собираются добывать те самые редкие металлы, без которых весь этот проект не имеет никакого смысла? Кто теперь окажется в более, а кто в менее выигрышном положении, как это было с углем и нефтью? Какие материальные, человеческие и природные ресурсы придется задействовать для получения их необходимого количества? [Парадоксально, но в данном соглашении, принятом по итогам конференции COP 21 в Париже, ни разу не были упомянуты слова «металлы», «руда» и «сырье». Точно так же ни одно решение, принятое в ходе аналогичной конференции COP 24 в Катовице (Польша) в декабре 2018 г., не касалось полезных ископаемых. Как сообщила пресс-служба 21-й Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата, «мы не в курсе дискуссий, касающихся минеральных ресурсов».]

Чтобы выяснить всю правду о редких металлах, которые уже успели изменить мир, мы решили провести специальное расследование. В итоге оно растянулось на шесть лет, и за это время мы успели побывать в двенадцати странах. Нам пришлось спускаться в шахты Юго-Восточной Азии, прислушиваться к разговорам чиновников в кулуарах Национальной ассамблеи Франции, пересекать пустыни Калифорнии на двухмоторном самолете, втереться в доверие к царице южноафриканского племени, посетить «раковые деревни» на севере Китая, и, наконец, изучить древние рукописи, хранящиеся в лондонских музеях.