Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сеанс окончился, и в доме наступила тишина.

Мария закрыла глаза и постаралась выбросить из головы все мысли о своей матери, её афере и о мистере Фоксе, в очередной раз поспешившем со своими щелчками и стонами. О том, что все они втроём только что обманули несчастную вдову Фишер, Мария тоже старалась не думать. Даже на ноющую боль в животе она старалась внимания не обращать, хотя сделать это было сложнее всего. Почему сложнее всего? Да просто потому, что последний раз Мария ела двадцать четыре часа назад. Ровно сутки.

Очистив голову абсолютно от всех мыслей, Мария неподвижно замерла, и вскоре почувствовала, как тихонько-тихонько у неё начали покалывать иголочки в кончиках пальцев. Точно так же начинает щипать нанесённая на потрескавшиеся губы мазь или первое прикосновение мятной жвачки к языку. Затем Мария ощутила его освежающее, вселяющее уверенность прикосновение к своей руке. Нет, своими глазами видеть его она не могла, однако знала, что сейчас он с нею.

— Это ты, Эдвард? — улыбнулась Мария. — Скажи, что ты думаешь о миссис Фишер? Ты видел её покойного мужа?

Мария отодвинула в сторону свою взятую в библиотеке книгу — это был роман «Искатели» Марджери Шарп — положила под свою правую руку чистый лист бумаги и взяла в пальцы шариковую ручку. Невидимая прохладная рука Эдварда легла на её ладонь и осторожно принялась водить ею, выписывая на бумаге оказавшийся очень странным ответ.

...

«Возможно, миссис Фишер слишком глупа, чтобы во всё это поверить, но её сердце гораздо мудрее и добрее, чем кажется».

Вызвать мертвеца

Минут через десять за миссис Фишер с грохотом захлопнулась входная дверь, затем, пока Мария выходила из своего транса, прозвучали тяжёлые шаги по полу, скрипнула дверь кладовки, и в открывшийся проём хлынул дневной солнечный свет.

— Джон опять лопухнулся, — сказала мадам Фортуна. Она смахнула сидевшего у неё на плече попугая и со скрежетом сдвинула в сторону вешалки с шубами. Вылезла из своей поношенной норковой накидки и небрежно швырнула её на матрас, на котором сидела Мария. Надетое на мадам Фортуне платье с оборками было, возможно, последним писком моды где-нибудь в далёкие двадцатые годы, но сейчас, спустя почти сотню пролетевших с той поры лет, оно выглядело, мягко говоря, нелепо. И к тому же местами было изрядно протёрто, местами чем-то закапано, а местами проедено молью.

— Ну что, клюнула она на приманку? — спросила Мария, имея в виду миссис Фишер.

— Рано пока об этом говорить, — пожала плечами мадам Фортуна.

— Я сделала всё, как мы репетировали. Мистер Фокс слишком рано начал стучать по трубам, но я всё равно тут же включила вентилятор…

— Да, да, — нетерпеливо отмахнулась от Марии мадам Фортуна. Она оттолкнула её в сторону, сняла с вешалки другую меховую накидку — чёрную на сей раз — и набросила её на себя. На плечо хозяйки немедленно взгромоздился Гудини, и теперь мадам Фортуна в ярко освещённой комнате стала напоминать вырезанную из чёрной бумаги фигурку пирата с попугаем на плече. — Но эта женщина, я надеюсь, поверила нам. И если она действительно любила своего мужа, то сделает всё, как ей сказали.

Мария подумала о старой вдове.

Миссис Фишер показалась ей доброй и готовой сделать ради своего мужа буквально всё, что угодно. Добросердечные люди чаще всего бывают именно такими, легковерными. Доверчивыми слишком. Но что-то не давало Марии покоя, и вскоре она поняла, что это слова Эдварда о том, что у миссис Фишер «сердце гораздо мудрее и добрее, чем кажется».

— Но… — нерешительно, дрожащим голосом начала Мария. — Но не кажется ли тебе, что мы поступаем… неправильно?

Мадам Фортуна повернулась и застыла на месте, изучая дочь прищуренными глазами.

— Вот что, моя милая и заботливая Мария, — ответила она. — Разве я не повторяла тебе тысячу раз, что нет ничего правильного или неправильного, но есть только…

— Удобный случай, — закончили в унисон мать и дочь. Мадам Фортуна произнесла это с удовольствием, со смаком, можно сказать, а Мария тихо прошептала себе под нос.

— Удобный слу-учай! Удобный слу-учай! — передразнил их попугай.

— Заткнись, Гудини, — сказала мадам Фортуна, зажимая двумя пальцами клюв попугаю. Он обиженно замолчал, вырвался и недовольными шажками спустился с плеча ниже по руке хозяйки.

Мария, в свою очередь, проскользнула мимо матери в её спальню — светлую, большую, с громадной кроватью и таких же королевских размеров комодом. Все стены спальни были увешаны пожелтевшими от времени газетными вырезками. Нет-нет, не статьи из разряда «Хозяйке на заметку» были это, и не кулинарные рецепты, а некрологи. На все вырезки четырёх стен не хватало, поэтому целые стопки таких же некрологов теснились на столе, и их края сейчас слегка ворошил лёгкий ветерок.

— Кроме того, у этой старой лоханки всё равно никого из родственников не осталось, — добавила мадам Фортуна, вручая Марии метлу. — Так что унесёт она это кольцо с собой в могилу, откуда его выкрадет какой-нибудь пройдоха. Нет уж, пусть лучше я сама первой в этой очереди за кольцом буду. Всё, а теперь ступай на кухню, прибираться.

Тут на сцене появился новый персонаж — высокий худой мужчина с мрачным лицом, одетый в чёрную водолазку. На голове у него криво сидела кепка с длинным козырьком — такие кепки почему-то любят репортёры-газетчики. Может быть, потому, что под таким козырьком рассмотреть выражение их глаз невозможно?

— В этом подвале ни черта не слышно! — хмуря брови, заявил он с места в карьер. — Я стучу, я завываю, как договаривались, но ни одной твоей реплики не слышу, хоть ты лопни!

— Ты сегодня слишком рано вступил, Джон, — смерила его суровым взглядом мадам Фортуна.

— Ладно, в следующий раз постараюсь лучше, — буркнул мистер Фокс.

— Вот-вот, постарайся. Уши себе прочисть, — сварливо процедила мадам Фортуна, а Мария миролюбиво поспешила добавить:

— Да всё ничего, мистер Фокс, всё ничего. Мне удалось вовремя включить вентилятор, так что она ничего не заподозрила.

— Ну а наживку-то она заглотила? — поинтересовался Джон Фокс, потирая свой подбородок.

— Заглотила, — усмехнулась мадам Фортуна. — Но, скорее всего, захочет проверить организацию, чтобы убедиться, всё ли там законно. Ты веб-сайт закончил?

— А как же! Всю ночь его лепил. Вот, сама можешь посмотреть — красота!

Мистер Фокс достал свой мобильник, что-то напечатал на нём и протянул его мадам Фортуне. Та выхватила телефон у него из рук, взглянула мельком и тут же отрицательно покачала головой.

— Нет, это должно быть похоже на визитную карточку. Иначе кто захочет поддерживать организацию, которая не выглядит законной?

— Понял, капитан! — отдал честь мистер Фокс. — Сделаем под визитку!

Мария потянула мистера Фокса за водолазку, порылась в кармане своих затёртых синих джинсов и сказала, выудив из их кармана визитную карточку.

— Вот, могу предложить как образец.

На помятой визитке было напечатано:

...

Мистер Бенджамин Эдмонд Фактор

Бруклинский городской молодёжный проект «Дарим детям радость»

718–555–5555

www.buyit.org

— Мне не нужна твоя помощь! — выбил визитку у неё из рук мистер Фокс. — Сами, без детей разберёмся! Ступай в свой шкаф и сиди там!

— Простите, мистер Фокс, — ответила Мария, изо всех стараясь сдержать дрожь в голосе. — Но одновременно в двух местах я находиться не могу. Сейчас я должна на кухне подметать, так что быть при этом в своей комнате у меня никак не получится.

Она прихватила со стола свою библиотечную книгу, крепче сжала ручку метлы и проскользнула за спину матери.

— Не нравится мне, что твоя девчонка так много читает, — скривил губы мистер Фокс, провожая Марию недобрым взглядом. — Ум, он, знаешь ли, до добра не доводит.

— Заткнись, Джон, — сказала мадам Фортуна, поправляя тюрбан у себя на голове. — Пусть читает, и тогда у моей маленькой девочки будут такие же светлые мозги, как у её мамочки. Когда-нибудь ты станешь новой мадам Фортуной, слышишь, Мария? Такой же, как я и как твоя покойная бабушка до меня.

Мария попыталась представить себя в тяжелом материнском тюрбане и её меховой накидке, от которой несёт плесенью, и… не смогла. Хотя Мария с малых лет промышляла мошенничеством и другой жизни, собственно говоря, не знала, ей всё-таки думалось, что рано или поздно она сумеет найти для себя какое-нибудь другое занятие, лучше, чем обманывать доверчивых простофиль. В идеале — такое, чтобы можно было не дурачить людей, а реально помогать им, как это делали её любимые герои в книгах.

Мария подняла глаза, чтобы взглянуть на знакомый до последней мелочи плакат на стене. Бабушка на нём была изображена в виде кроткой, ласковой на вид седой старушки с очень проницательными, слегка усталыми глазами. Надпись на плакате извещала о том, что это «Мадам Фортуна, величайший в мире медиум, обладательница редчайшего дара вызывать духов». В жизни такой кроткой и благочестивой бабушка и близко не была.

Мадам Фортуна уже подталкивала Марию в направлении кухни, но девочка никак не могла оторвать глаз от бабушкиного портрета. От бабушки Мария унаследовала большие карие глаза и мягкий овал лица, но только ли это?