Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Э… Бруклинский молодёжный проект «Инициатива на завтра». У телефона Бенджамин. Слушаю вас.

Что ж, мистер Фокс сыграл свою роль очень даже неплохо, на это короткое время голос у него сделался мягким, интеллигентным. Даже Марию это впечатлило, и она утвердительно покивала головой, глядя на мать.

Но мадам Фортуна смотрела не на неё, а на мистера Фокса, и спросила одними губами.

— Это она?

Мистер Фокс показал в ответ поднятый большой палец и улыбнулся. Разговор продолжился, хотя матери и дочери слышно было только то, что говорил мистер Фокс.

— Да, мы принимаем пожертвования… Да, и ювелирные изделия тоже… Они будут выставлены на нашем ежегодном благотворительном аукционе… Да… В прошлом году нам удалось выручить на таком аукционе довольно значительную сумму, которая помогла нам в реализации наших проектов…

Мадам Фортуна удовлетворённо кивала, слушая ответы мистера Фокса. Мария эти слова слышала уже не впервые, мать много раз репетировала их при ней с мистером Фоксом. Мадам Фортуна легонько толкнула в бок свою дочку и тихо-тихо сказала ей:

— Если хочешь чего-нибудь добиться в этой жизни, Мария, никогда не заводи банковский счёт. Помни: только драгоценности или наличные. Только! А любая бумага — это след, по которому тебя можно вычислить и найти. Не оставляй следов.



Насчёт следов и банковских счетов Мария не очень хорошо поняла, но зато была на сто процентов уверена, что то кольцо с бриллиантом вскоре будет у них в руках. Так, собственно говоря, всегда — или почти всегда — бывало и раньше. Сначала, когда у них был ещё городской телефон, но не было мобильника, их семейный бизнес назывался «горячей линией связи с потусторонним миром». Потом настала пора сайта, на котором, прямо онлайн, оказывались «услуги лучших в мире астрологов и медиумов». За ним последовало агентство, предлагавшее «услуги ясновидящей для бизнесменов, собирающихся инвестировать свои деньги в рискованные проекты». И вот теперь что-то вроде линии связи безутешных вдов с духами их умерших супругов.

И надо сказать, что все эти «агентства» и «линии связи» до сих пор исправно кормили их.

Но вот теперь Эдвард неожиданно попросил её помочь миссис Фишер, женщине такой же нищей, собственно говоря, как и они сами. Конечно, Мария испытывала лёгкие — о, совсем лёгкие! — угрызения совести за то, что приняла участие в этом мошенничестве, но гораздо больше её занимал и волновал вопрос, почему Эдвард попросил её помочь именно этой вдове, а не какой-то другой. Что у них, до миссис Фишер подобных клиенток не было? Были, были…

Марии очень хотелось поступить правильно, но вот стоит ли такой благородный поступок того, чтобы умереть ради него с голоду? И Мария решила пойти на компромисс. Да, она поможет миссис Фишер отыскать её сокровище, но только после того, как они заполучат кольцо с бриллиантом. Принимать такие удобные для себя решения Мария научилась у своей матери, первой заповедью у которой было: «Ты мне — я тебе».

— А, так вы хотите поразмыслить над этим… — продолжал тем временем мистер Фокс. — Да, мы были бы весьма признательны вам за пожертвование… Благотворительный аукцион? Да, скоро… Как раз сейчас мы определяемся с датами… Думаю, что чем скорее, тем лучше… Да, вы можете занести его в мой офис на Эверли… Да-да, по адресу, который указан на сайте… Всё правильно, в переулке. Возле гаражей… Вам нужен ещё день, чтобы всё обдумать? Ну, воля ваша, разумеется…

На этом мистер Фокс закончил разговор, отключился и воскликнул, грохнув кулаком по столу.

— Не купилась!

— Не купилась? — удивлённо переспросила мадам Фортуна. — Но у меня же всё было продумано, до последней мелочи.

— Ей, видите ли, нужен день, чтобы подумать, — проворчал мистер Фокс. Он нервно, в один приём, доел свою сальсу и раздражённо отодвинул пустую миску в сторону.

— Ты же понимаешь, что это означает, Фокс? — побледнела мадам Фортуна и тоже отодвинула свою миску. — Это означает одно из двух: либо она начнёт расследовать, что это за молодёжный проект такой, либо возвратится сюда, чтобы удостовериться в том, что действительно разговаривала со своим мужем. Проверку нам устроить.

— М-да, — сильнее обычного нахмурился мистер Фокс. — А тебе ещё что-нибудь о её покойном муженьке известно? Новенькое, то есть?

— Ничего я больше о нём не знаю! — звенящим от напряжения голосом воскликнула мадам Фортуна.

После этого на кухне повисла тишина. Тяжёлая, безысходная какая-то.

Мария знала, что должна передать миссис Фишер сообщение от её мужа, но как и когда это сделать? Ведь даже если вдова решит снова прийти к ним, это не означает, что у Марии будет шанс поговорить с нею. И вообще миссис Фишер может появиться как раз тогда, когда сама Мария будет в библиотеке. Ну а если?..

— Послушайте, — сказала Мария. — А может, вы позволите мне поговорить с ней?

Мадам Фортуна и мистер Фокс дружно повернули головы и уставились на Марию одинаковым взглядом — неподвижным и холодным, как у замороженной трески.

— А что, может быть, разговор с ребёнком действительно сможет растрогать эту старую кочерыжку и растопить её сердце? — задумчиво произнесла мадам Фортуна.

Мария небрежно пожала плечами. Она очень, очень старалась вести себя нормально, равнодушно даже, но внутри у неё всё кипело. Чтобы скрыть своё волнение, Мария встала из-за стола и начала относить грязную посуду в раковину.

— Что за чушь! — рявкнул тем временем мистер Фокс. — Видишь, Фортуна, какой умной твоя девчонка показать себя хочет? Говорил я тебе, что не доведут её до добра эти книжки, ох не доведут!

Мадам Фортуна прищурилась, а затем спросила, вытаскивая из-под вазы для фруктов исписанные листы бумаги.

— А это что ещё? «Вспомни серебристый свет Луны и медовый месяц в июне»… Что это за хрень, Мария?

Мария выронила из рук стеклянную миску, и она разлетелась на куски, упав на кафельный пол, а у самой Марии было такое чувство, будто у неё душа с телом рассталась. Она лихорадочно принялась искать какое-нибудь объяснение, но ничего не могла придумать, потому что все её мысли были сейчас об Эдварде. Точнее, о том, как сделать так, чтобы мать ничего о нём не узнала, не догадалась. Она легко могла представить, с какой энергией мадам Фортуна набросится на бедного Эдварда, чтобы выпытать с его помощью подробности о покойном муже своей очередной вдовы-клиентки. Или, не поверив дочери, решит, что Мария совсем свихнулась, и отправит её в сумасшедший дом. Нет-нет, только не то и не другое!

— Э… это… — осторожно, словно ступающий на минное поле сапёр, начала она. — Это кое-какие выписки, которые я делала в библиотеке.

Ах, до чего же ей не хватало сейчас присутствия Эдварда! Как успокоило бы Марию его холодное прикосновение, сколько сил придало бы ей, сколько уверенности!

— А на этой бумажке что написано? — пробежав глазами второй лист, спросила мадам Фортуна. — Про миссис Фишер… её кольцо… сокровище…?

— Сокр-ровище! Сокр-ровище! — радостно подхватил Гудини.

— Ты прав, мой дорогой, — погладила попугая по головке мадам Фортуна, и пропела: — Сокро-о-овище! — а затем резко оборвала свою арию и спросила: — Чей это почерк, Мария? Библиотекарши?

Мистер Фокс заглянул в листок через плечо мадам Фортуны и поскрёб себе макушку, не снимая своей кепки с длинным козырьком.

— Да, — тихо выдохнула Мария, собиравшая с пола осколки разбившейся стеклянной миски. — Она переписала это из какой-то книги и отдала мне. Я исследовала в библиотеке родословную Фишеров.

Мадам Фортуна поджала губы, отчего на её лице появились жёсткие, глубокие складки, идущие от уголков рта до кончика носа.

— Не юли, детка! Что это? Насчёт кольца? Может быть, ты кому-то проговорилась о том, чем мы тут занимаемся?

— Да нет же! Никому ничего я не говорила, как мне было приказано. Никому! — из последних сил стараясь сохранять спокойствие, ответила Мария. — А то, что на той странице упоминалось кольцо, так это… это просто совпадение, вот и всё.

Мадам Фортуна пристально уставилась на дочь, но ничего не сказала. Затем в несколько раз сложила оба листа бумаги и спрятала их к себе в меховую накидку. Сделав это, она резко опустилась на стул и откинулась на его спинку. Гудини покачнулся у неё на плече, несколько раз переступил своими лапками и, наконец, восстановил равновесие.

А Мария в этот момент почувствовала долгожданное присутствие Эдварда. Дуновение леденящего ветерка, покалывание в кончиках пальцев позволили ей вновь почувствовать себя в безопасности. Она сделала глубокий вдох и сказала, расправляя плечи:

— А теперь, с вашего позволения, я пойду к себе. Читать.

Ни мадам Фортуна, ни мистер Фокс ничего на это не ответили, просто молча продолжали сверлить Марию в четыре глаза.

Мария развернулась и, стараясь двигаться как можно спокойнее, направилась в свою кладовку. Уходя, она не могла не думать о том, каких крупных неприятностей ей только что удалось избежать, но не ждут ли её впереди более серьёзные проблемы?