logo Книжные новинки и не только

«Молотодержец» Грэм Макнилл читать онлайн - страница 8

Knizhnik.org Грэм Макнилл Молотодержец читать онлайн - страница 8

— Так и есть. Хорошо, что ты уродился в нее, мальчик, — рассмеялся Марбад. — Ты же не хочешь быть похожим на этого старикана, верно?

— Он думает, что может оскорблять меня на моей земле только потому, что мы побратимы, — сказал Бьёрн и подвел Марбада к Альвгейру.

— Друг мой, — Марбад стиснул руку Королевского Защитника воистину воинским рукопожатием, — благоденствуешь ли ты?

— Да, мой господин, — кивнул Альвгейр.

— Как всегда, словоохотлив, да? — улыбнулся Марбад. — А где же Эофорт? Старый мошенник все еще выдает свою околесицу за мудрость?

— Он просит его простить, Марбад. Он уже не молод, и нынче ему непросто встать с постели.

— Ничего, ведь я увижусь с ним вечером?

— Непременно, мой добрый друг, непременно, — обещал Бьёрн и обратился к Альвгейру: — Напоите и накормите воинов и проследите за тем, чтобы их лошадям дали отборного зерна.

— Непременно, мой король, — склонил голову Альвгейр и начал отдавать указания стражам Большой палаты.

Марбад вновь обратился к Зигмару:

— Вольфгарт рассказывал мне о сражении на Астофенском мосту, но мне хотелось бы услышать повествование из твоих уст. Может, на сей раз в нем не будет драконов и злых чародеев, а? Что скажешь, парень? Уважишь старика рассказом?

— С удовольствием, мой господин, — почтительно склонил голову Зигмар.


И снова в Большой палате унберогенов собрались на пир воины, и от пива и жареного мяса ломились столы. Зигмар пил со своими ратниками, а отец сидел вместе с Марбадом во главе стола и беседовал. Прислуживающие девушки сновали вдоль стола, обнося воинов блюдами с сочным мясом, мехами с вином и кружками с пивом.

Обстановка в зале настолько располагала, что даже воины из отряда Вороновых шлемов расслабились, сняли доспехи и присоединились к пирующим. Накануне пира Зигмар долго разговаривал с воином по имени Ларед и узнал от него много интересного о племени эндалов, что дополнительно расположило его к дружественному народу.

Эндалов силой изгнали из вотчины их сородичи-ютоны, продвигавшиеся на запад из-за того, что их в свою очередь теснил воинственный Артур Тевтогенский, и им пришлось обосноваться в негостеприимных землях в устье Рейка.

Так далеко на западе Зигмару бывать не доводилось, да и не хотелось после описаний Лареда и рассказов отца о битве с туманными демонами. Хотя сам Марбург, видимо, был весьма внушителен: на возвышавшейся над болотами высокой черной скале вулканического происхождения стоял окруженный земляными валами город, высокие, увенчанные крылами башни Замка Ворона возвели на руинах крепости дивного народа.

Волынщики играли вовсю, и, хотя Зигмару пришлась не особенно по вкусу пронзительная и ритмичная музыка эндалов, другим воинам она явно нравилась. Они парами брались за руки и кружились. Вольфгарт как сумасшедший отплясывал среди молоденьких девушек, которые хлопали в ладоши и смеялись над его выкрутасами.

Зигмар тоже расхохотался, когда Вольфгарт врезался в прислуживавшую девушку и по воздуху полетел поднос с жареной свининой. Куски мяса попадали на пол, к радости королевских псов, бросившихся в гущу танцоров. Собаки с лаем опрокидывали плясунов, и воцарилась веселая кутерьма.

— Он порой такой неуклюжий, правда? — улыбнулся Пендраг, усаживаясь напротив Зигмара.

Сын короля перевел взгляд на друга и согласился:

— Да, иногда я диву даюсь, как он до сих пор не снес собственную башку, когда крутит над ней громадным мечом.

— Слепая удача, полагаю.

— Да, удача подчас бывает как нельзя кстати, — заметил Зигмар, допивая последний глоток пива и ударяя кружкой по столу, требуя еще.

— Все равно, полагаться на нее не стоит, — заявил Пендраг. — Она весьма непостоянная дева: сейчас она с тобой, а через минут предпочтет кого-то другого.

— Что верно, то верно, — согласился Зигмар.

Симпатичная светловолосая девушка заново наполнила ему кружку и обольстительно улыбнулась. Когда она отошла, Пендраг рассмеялся:

— Похоже, тебе, Зигмар, не придется раздумывать, в какую постель прыгнуть сегодня ночью.

— Она мила, но не в моем вкусе, — буркнул Зигмар, отпивая большой глоток.

— Конечно, ты ведь предпочитаешь брюнеток, да?

Зигмар почувствовал, что краснеет, и смущенно спросил:

— Ты о чем?

— Да ладно тебе, не нужно меня обманывать, брат, — сказал Пендраг. — Я же знаю, что ты не видишь никого, кроме Равенны, это ясно как белый день. Или же ты думаешь, что я настолько погряз в обучении стариков ковке железных мечей, что даже не заметил золотой булавки для плаща, которую делал для тебя Аларик?

— Что, со мной все так ясно?

Пендраг нахмурился, словно пребывал в глубоких раздумьях, и изрек:

— Да.

— Она завладела моими помыслами, — признался Зигмар.

— Так поговори с ней, — посоветовал Пендраг. — Нет причин избегать Равенны только потому, что ее брат — сущий змей. Я же видел, как она на тебя смотрит.

— Ты видел? — ободрился Зигмар.

— Ну конечно, — заверил его Пендраг. — Если бы ты не был настолько одержим имперской идеей, ты бы тоже заметил. Она замечательная девушка, эта Равенна, а тебе когда-нибудь понадобится королева.

— Королева? — вскричал Зигмар. — Так далеко я не загадывал!

— Почему бы и нет? Она прекрасна. А когда Равенна взяла у тебя из рук щит, думаю, что даже я сам чуть-чуть в нее влюбился.

— Да неужели?

Зигмар перегнулся через стол и вылил остатки пива на Пендрага, который едва не захлебнулся от притворного негодования, а потом то же самое проделал с Зигмаром. Друзья рассмеялись и обменялись рукопожатиями. Зигмар чувствовал, что у него словно груз с плеч свалился.

Он вновь опустился на скамью, посмотрел во главу стола и встретился взглядом с отцом, который кивком подзывал его к себе.

— Я нужен отцу, — сказал Зигмар, вставая и приглаживая руками пропитавшиеся пивом волосы. Осмотрел промокшую кожаную безрукавку. — Прилично я выгляжу?

— Истинный сын короля с головы до пят, — заверил его Пендраг. — А теперь послушай: когда Марбад попросит тебя рассказать об Астофене, не забудь описать мою роль самым захватывающим образом.

— Непременно. — Зигмар хлопнул друга по плечу и проследовал к королям.

— Послушай, пиво, вообще-то, пьют, а не льют на себя, — посмеялся Марбад над видом Зигмара.

— Мой сын окружил себя плутами, — пояснил Бьёрн.

— Настоящего мужчину и должны окружать плуты, — кивнул Марбад. — Они и позволяют ему выглядеть честным, верно?

— Может, именно поэтому я все никак с тобой не расстанусь, а, старина? — проревел Бьёрн.

— Не исключено, — согласился Марбад. — Хотя мне нравится думать, что виной тому мое обаяние.

Зигмар сел рядом с Марбадом и вновь не смог оторвать взгляд от клинка короля эндалов. Как ему хотелось взглянуть на меч древнего волшебного народа, узнать, чем отличается такое оружие от творения гномов!

Заметив внимание Зигмара, Марбад достал клинок из ножен и протянул юноше. В свете пламени полыхнул голубой самоцвет, на гладкой поверхности клинка заплясали, словно пойманные в ловушку, отблески факелов.

Зигмар поднял меч и подивился его легкости и сбалансированности. Даже по сравнению с весьма хорошим мечом Зигмара, Ульфшард был настоящим шедевром оружейного ремесла, как и Гхал-мараз, исполненным могущественной силой. Клинок светился сам по себе.

— Потрясающе! — оценил Зигмар. — Никогда не видел ничего подобного.

— И не увидишь. Дивный народ выковал Ульфшард перед своим исходом из земли людей, и он останется единственным, если только они не вернутся.

Зигмар отдал оружие владельцу, ладонь его покалывало от заключенных в клинке таинственных сил.

— Юный Зигмар, твой отец рассказал мне об обуревающей тебя мечте, — начал Марбад, одним легким движением убирая клинок в ножны. — Империя людей. Готов признать, звучит весьма пафосно!

Зигмар кивнул и налил из медного кувшина еще пива. Сказал:

— Это слишком смело, да, но полагаю, что эту идею все-таки можно претворить в жизнь. Больше того — нужно.

— С чего же ты начнешь? — поинтересовался Марбад. — Большинство племен ненавидят друг друга. Лично я не питаю любви ни к ютонам, ни к тевтогенам. Ваш народ воюет с мерогенами и азоборнами. Ну а норсы вообще никому не друзья. Ты знаешь о том, что они приносят людей в жертву своим богам?

— Слышал, — кивнул Зигмар. — Это говорили и о берсерках-тюрингах, только все это выдумки, как оказалось.

Отец покачал головой:

— Я сражался с норсами, сын мой. И своими глазами видел, какие кровавые расправы чинили они над людьми, Марбад говорит правду. Это варвары без чести и совести.

— Значит, мы изгоним их с земли людей, — решил Зигмар.

— А он храбр, надо отдать ему должное, Бьёрн! — рассмеялся Марбад.

— Идею можно воплотить в жизнь, — упорствовал Зигмар. — Эндалы и унберогены — союзники, еще отец сражался бок о бок с черузенами и талеутенами. Такие союзы станут отправной точкой в деле объединения племен.

— А как быть с тевтогенами и остготами? — спросил Бьёрн. — С азоборнами? С бригундами? С остальными?

Зигмар отпил большой глоток пива и ответил:

— Пока не знаю, но при желании способ найдется. Словом или мечом я привлеку на свою сторону племена и выкую державу, достойную тех, кто придет после нас.

— Мечты твои велики, мальчик мой, истинно велики! — воскликнул король Марбад и гордо похлопал Зигмара по плечу. — Если боги будут к тебе благосклонны, ты можешь стать величайшим из нас. А теперь расскажи мне о том, что случилось на Астофенском мосту.

Глава шестая

Встречи и расставания

Король Марбад неделю провел у унберогенов. Наслаждаясь гостеприимством короля Бьёрна и жителей Рейкдорфа, эндалы рассказывали легенды запада и повествовали о борьбе с ютонами и бретонами. Земля в устье Рейка была лакомым кусочком, и на эту плодородную почву претендовали целых три племени.

— Почему Марий ушел и не стал биться с тевтогенами? — как-то раз, ужиная вместе с отцом и Марбадом, спросил Зигмар.

— Во время первого сражения Артур разбил Мария, — объяснил Марбад, — а король ютонов не тот человек, которому нравится, когда его побеждают. Тевтогены — жестокие воины, но они дисциплинированны и многому научились у гномов, которые помогли им вгрызаться в ту проклятую гору.

— Гора Фаушлаг, — проговорил Зигмар. — Просто невероятно.

— Точно, — согласился Бьёрн. — Когда смотришь на нее, кажется, что лишь боги смеют жить так высоко.

— Ты ее видел? — удивился Зигмар.

— Один раз. Мне кажется, что она касается небес. Самая высокая гора из тех, что не входят в гряду.

— Юный Зигмар, твой отец верно подметил, — сказал Марбад. — У человека, живущего столь высоко на громадной горе, меняется взгляд на вещи. Некогда Артур был достойным человеком, благородным королем, но, взгромоздившись на гору и оттуда глядя на землю, он стал алчным и захотел завладеть всем, что мог охватить его взор. Он повел своих воинов на запад и в великом сражении на берегу разбил армию Мария и оттеснил ютонов южнее устья Рейка. Следом явились каменотесы, построили башни и высокие стены. В течение нескольких лет дюжина этих сооружений выросла на земле, некогда принадлежавшей ютонам. Нужно признать, что Марий — хороший военачальник, его охотники-ютоны мастерски владеют луком и стрелами, но даже их одолела хитрость Артура. Чтобы выжить, им пришлось перебраться южнее.

— В твои земли, — закончил за Марбада Зигмар.

— Верно, в мои земли. Но у нас есть Замок Ворона, и нас не так просто оттуда выгнать. Мы все еще владеем землями севернее устья и будем сражаться за них. Но и они не отступят. У них выбора нет, ибо в прибрежных землях едва ли можно вырастить хоть что-то.

— Наши мечи в твоем распоряжении, брат, — пообещал Бьёрн, пожимая руку Марбада.

— Спасибо, они нам понадобятся, — кивнул Марбад. — А если здесь будет нужда в отряде Вороновых шлемов, они придут к тебе на помощь.

Зигмар смотрел, как Марбад с отцом клянутся помогать друг другу, и понимал, что через такие союзы может воплотиться мечта об Империи. С тяжелым сердцем вышел он проводить Марбада.

Солнце стояло высоко, звонким и ясным было весеннее утро. В воздухе все еще стоял отголосок зимних холодов, но в каждом вздохе чувствовалось обещание лета. Отряд Вороновых шлемов в темной броне уже проехал через врата Рейкдорфа, сбоку от всадников шли волынщики, в высоте гордо реяло знамя короля.

С недовольным ворчанием Марбад взгромоздился на коня: негнущиеся суставы усложняли эту задачу.

— Да, прошла молодость, — вздохнул он и расправил плащ, удобнее пристраивая ножны с дивным мечом Ульфшард.

— Мы уже не те, Марбад, — подтвердил Бьёрн.

— Верно, но такова жизнь, брат. Старики должны уступать дорогу молодым, да?

— Полагаю, так и должно быть, — согласился Бьёрн, бросив на Зигмара пытливый взгляд.

Марбад повернулся к сыну друга и, наклонившись, протянул ему руку со словами:

— Прощай, Зигмар. Надеюсь, однажды ты осуществишь свою мечту. Только вряд ли мне суждено дожить и увидеть твою Империю.

— Надеюсь, что увидишь, мой господин, — сказал Зигмар. — Я не знаю более верных союзников, чем эндалы.

— Так ты еще и льстец? — рассмеялся Марбад. — Далеко пойдешь! Ты уговоришь всякого, кого не сможешь победить.

Король эндалов развернул коня, проехал в ворота и присоединился к ожидавшим его воинам. Отряд двинулся в долгий обратный путь, а собравшиеся горожане провожали их пожеланиями доброй дороги.

Всадники переехали реку по Суденрейкскому мосту, проследовали мимо строящихся новых домов на том берегу Рейка. Рейкдорф разрастался, и работы по возведению новых стен для защиты города на противоположной стороне реки не прекращались ни на минуту.

— Нравится мне Марбад, — обернулся к отцу Зигмар.

— Как же его не любить, — согласился Бьёрн. — Когда-то он был могучим воином. Будь он помоложе, то непременно атаковал бы ютонов и прогнал их прочь. Возможно, для племени эндалов было бы лучше, если бы власть поскорее перешла к одному из его сыновей.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Зигмар.

Бьёрн положил руку на плечо сыну и сказал:

— В волчьей стае вожак всегда самый сильный, так?

— Конечно, — согласился Зигмар.

— Он остается вожаком лишь до тех пор, пока ему хватает сил сражаться с молодыми, — продолжал Бьёрн. — Волки понимают, что однажды их вожак состарится, и тогда ему перегрызут глотку. Иногда главарь чувствует, что кончается его время, и уходит из стаи, живет в одиночестве среди чащи и потом с достоинством умирает. Это ужасно, когда с годами мы слабеем и делаемся беззащитными, превращаемся в обузу. Лучше перейти в мир иной, когда еще остались силы, чем умереть беспомощным. Ты понимаешь меня?

— Да, отец.

— Это непросто. Человек любит власть не меньше, чем прекрасную женщину, но нужно уметь вовремя отказаться от нее. Ничто не вечно под луной, и ужасен тот, кто пытается существовать дольше отпущенного ему срока. Он слабеет и бросает тень на память о былой славе.


— Куда мы? — спросила Равенна, которую Зигмар вел через лес на звуки бегущей воды.

Он улыбнулся при виде охватившего девушку нервного возбуждения. Она страшилась того, что оказалась с завязанными глазами так далеко от Рейкдорфа, но также радовалась возможности быть с Зигмаром в это чудное весеннее утро.

— Еще чуть-чуть, — ободрил девушку Зигмар. — Осталось только спуститься. Осторожно, не споткнись.

День выдался ясным, солнце еще только приближалось к зениту, лес звенел от птичьих голосов. Среди деревьев гулял легкий ветерок, тихонько журчала вода по камням.

С приходом весны Равенна приободрилась. Она опять улыбалась. Когда девушки возвращались с полей, Зигмар снова слышал ее смех, который, будто солнечный луч, согревал его сердце.

С той ночи, когда Зигмар рассказал Равенне о своей грандиозной мечте, он начал как-то немного по-другому думать о девушке: вспоминал волосы цвета ночи и покачивание бедер. Да, он мечтал о великих свершениях во имя своего народа, но при этом был мужчиной, а Равенна воспламеняла его кровь.

Они виделись настолько часто, насколько позволяли дела, но обоим было недостаточно этих встреч, но лишь сейчас, когда весеннее солнце отогрело землю, они нашли время вместе исчезнуть на целый день.

Лесными тропами они углубились в леса, ехали верхом по широким полянам и по изрытым колеями дорогам. Наконец Зигмар свернул, они спешились и привязали лошадей к низким ветвям молодого деревца. Из переметной сумы Зигмар достал кожаный узел и завернутый в тряпицу сверток и перекинул их через плечо. Потом взял Равенну за руку и повел вперед.

— Скажи же, Зигмар, — попросила Равенна, — где мы?

— Мы в лесу примерно в пяти милях западнее Рейкдорфа, — ответил юноша и за руку повел ее по тропинке, сбегавшей к реке.

Глаза девушки были завязаны, поэтому Зигмар мог открыто любоваться ею, наслаждаясь изгибом шеи и гладкостью кожи, такой светлой на фоне платья цвета охры.

Ладони у нее были грубые, а пальцы — мозолистые, но от тепла ее рук Зигмара охватило восторженное возбуждение.

— В пяти милях? — осторожно ступая, воскликнула Равенна. — Так далеко!

Хотя они не покинули земель своего племени, углубляться в леса было опасно.

— Разве это далеко? — удивился он. — Совсем близко! Скоро я отвезу тебя полюбоваться на южные равнины. А потом мы поедем на север и увидим океан. Вот тогда ты сможешь сказать, что это далеко.

— Ты и сам не видел тех мест, — заметила девушка.

— Правда, — согласился Зигмар, — но непременно увижу.

— Ах да, — отвечала Равенна. — Ты же хочешь построить Империю.

— Точно. Ну вот… мы пришли.

— Я чувствую лучи солнца на лице. Мы на поляне?

— Сейчас увидишь. Уже можно снять повязку.

Он встал позади девушки и развязал полоску ткани. Она моргнула, привыкая к свету, но через миг лицо ее просияло.

Они вышли к излучине реки. Берег зарос шелковистой травой. Перескакивая через гладкие валуны, вросшие в отмель, белыми барашками пенились кристально чистые воды. Поверхность реки искрилась солнечными бликами, и было видно, как носятся серебристые рыбки.

— Здесь так красиво! — выдохнула Равенна, схватила его за руку и потянула к берегу.

Зигмар улыбался, упиваясь удовольствием девушки. Он бросил свертки на траву и с радостью позволил увлечь себя вперед. Стоя на самом берегу, Равенна глубоко вздохнула и закрыла глаза, впитывая ароматы дикого леса.

Но Зигмар не замечал окружающих их красот, любуясь лишь девушкой.

— Благодарю тебя за то, что привел меня сюда, — улыбнулась она. — Как ты узнал об этом месте?

— Это река Скейн. Здесь нам встретился Черный Клык.

— Громадный вепрь?

Зигмар кивнул и показал на один из валунов у противоположного берега:

— Да, он самый. Он вышел из леса вон там, и, помню, Вольфгарт чуть не свалился замертво от страха.

— Вольфгарт? Испугался? — рассмеялась Равенна, нервно поглядывая на дальний берег реки. — Вепрь все еще жив?

— Не знаю, — отозвался Зигмар. — Надеюсь, что да.

— Надеешься? Говорят, это настоящий монстр, который убил целый отряд охотников.

— Было дело, — согласился Зигмар. — Но это благородный зверь, и, думаю, мы с ним чем-то схожи.