— Звучит интересно, — спокойно отозвался мужчина.
— Зеркало с выгравированными иероглифами «гора» времен Сражающихся царств [Период Сражающихся царств, период Чжаньго (период китайской истории: 476/403–221 гг. до н. э.).], бронзовое зеркало эпохи Хань [Период правления династии Хань (206 г. до н. э.–220 г. н. э).], зеркало с изображением винограда и морских животных эпохи Тан [Период правления династии Тан (618–906 г. н. э.).]… Видели ли вы что-нибудь из этих сокровищ?
— О? — Глаза господина Яна сверкнули. — Лишь однажды я видел подобный экземпляр в вашем музее, но особо не всматривался. Кстати, что за морское чудище изображено на том диске?
— Мне мало известно об этом. Слышал только, что в сунской «Книге древностей» [«Книга древностей» (кит. 博古图录) — трактат, составленный в эпоху Сун, состоящий из тридцати томов. Он представляет собой обширную работу по надписям и изображениям на бронзе.] этот зверь назывался «морским коньком», а в «Древней истории Западной Цинь» [«Древняя история Западной Цинь» (кит. 西清古鉴) — обширный труд по надписям и изображениям на бронзе, включающий в себя описание бронзовых изделий от эпохи Шан до династии Тан, состоит из 40 томов и 16 томов, составленных позднее.] название было записано как «морской зверь». Это зеркало также еще называли «пегасом», «единорогом» и так далее, — поделился Фэй Ю. — Некоторые считают, что на образ зверя повлиял образ пегаса эпохи Хань, а другие предполагают, что жертвенное растение из Ирана — хаома, а кто-то считает, что на бронзе изображены цинхайские скакуны, способные пройти тысячи ли. К сожалению, никто не знает, что за животное на самом деле скрывается за «морским чудищем», так как не осталось никакого подробного описания.
— Я думал, что наконец смогу подтвердить свои домыслы, — скривил губы толстяк.
Фэй Ю небрежно улыбнулся.
— Один ученый однажды поведал мне, что древние люди считали место, где они жили, центром мира, а море вокруг — краем мира, поэтому ко всему, что находилось вовне, они добавляли слово «морской». Даже тот же виноград должен был быть «морским». Поэтому, как он предположил, этот морской зверь на самом деле может быть обыкновенным львом.
— Теперь, когда вы об этом сказали, я хочу еще раз взглянуть на зеркало! — воскликнул толстяк. — Чудненько-чудненько!
— В «Истории Поздней Хань» [«История Поздней Хань» (кит. 后汉书) — продолжение исторической хроники эпохи Хань, охватывающей период с 25 по 200 гг. н. э., составлена историком Фань Е в V веке.] говорится: «В первый год правления императора Чжанхэ, государство Аньси отправило посла преподнести в дар льва и фубу [Фуба (кит. 符拔) — мифическое животное, похожее на оленя с одним или двумя рогами.]… В тринадцатом году Ван Мань из Аньси вновь отправил льва и птицу тяочжи (так раньше называли павлинов)». Иными словами, в период Чжанхэ династии Восточная Хань западные царства Юэчжи и Аньси платили Ханьскому двору дань львами. С тех пор для государств запада стало привычным платить дань этими животными, — сказал Фэй Ю и усмехнулся. — Поэтому морской зверь — это лев, однако это все еще лишь гипотеза. В любом случае этот узор стал популярен в период правления императора Гао-цзуна [Третий император династии Тан, правил в период 649–683 гг. н. э.] династии Тан и императрицы У Цзэтянь [Единственная женщина-императрица, признанная китайской историографией. Она правила во времена династии Тан в 690–705 гг. н. э.]. Есть круглые, квадратные и ромбовидные бронзовые зеркала с узором из винограда и морских зверей.
— Должно быть, вы захватили с собой что-то интересное, — о тозвался господин Ян. Его отношение разительно изменилось. — Неужели это бронзовое зеркало?
— Да что вы, я просто выбрался отдохнуть вместе с другом.
— Что-то не верится. Вы ведь не просто так завели этот разговор.
Фэй Ю подошел к креслу Сяо Бая, достал сверток из воловьей кожи и раскрыл его перед мужчиной. Тот оглянулся и увидел, что внутри свертка действительно лежало старинное зеркало, покрытое ржавчиной. Круглое, с иероглифами «гора» по ободку и шестью листьями, заполняющими пространство между ними.
— Это… это же…
— Все верно, это зеркало с узором «гор» периода Сражающихся царств.
— Я слышал, что больше всего бронзовых дисков — с четырьмя «горами», за ними следуют с пятью «горами», с тремя и шестью осталось мало. — Господин Ян с завистью посмотрел на сверток. — Но ваш с шестью.
— Такой вид бронзового зеркала не представляет из себя что-то необычное. В те времена люди часто смотрелись в бронзовое зеркало, поправляя одежду, поэтому таких зеркал было сделано довольного много. В ранний период Сражающихся царств существовали простенькие зеркала с четырьмя «горами», с изображением облаков и молний [Орнамент на бронзовых сосудах эпохи Инь-Чжоу; овальные линии символизировали облака, прямые — молнии.], перьев, а позднее добавились изображения бамбука, сушеной хурмы и другие узоры, — неторопливо рассказывал Фэй Ю. — Однако многие подобные артефакты затеряны в веках, поэтому даже такое простое бронзовое зеркало с шестью «горами» стало ценным экспонатом.
— Почему вы, китайцы, выгравировали иероглиф «гора» на бронзовых изделиях? В древние века поклонялись горным духам или считалось, что высокие горы приведут на небеса?
— У нас существует поговорка: «Четыре горы — это четыре священных пика [Четыре священных пика Китая: Восточный — Тайшань (пров. Шаньдун), Западный — Хуашань (пров. Шэньси), Южный — Хэншань (пров. Хунань) и Северный — Хэншань (пров. Шаньси). Иногда указывают пятый: Центральный — Суньшань (пров. Хэнань).], а их форма представлена словом». Также мы говорим: «Гуманисты любят горы…» [«Гуманисты любят горы, а мудрецы любят реки» — поговорка, означающая: «каждый найдет что-то свое».]или «неподвижный, как гора» — оба этих выражения означают спокойствие, умиротворение. Однако сейчас ученые полагают, что символы гор на бронзе не являются китайскими иероглифами. Изображения лягушек на расписной керамике, найденной в Баньпо [Памятник неолитической культуры Яншао на территории пров. Шэньси V–II тыс. до н. э.]и Мяодигоу [Руины эпохи неолита в уезде Шаньсянь городского округа Саньмэнься в провинции Хэнань.], были также обнаружены на артефактах культуры Цицзя [Неолитическая культура на территории провинции Ганьсу (2400–1900 гг. до н. э.).] и постепенно они превратились в узоры молний и облаков на бронзовых изделиях и ткани доциньской эпохи. Иероглиф «гора» — это часть узора молний и облаков.
— Как же мне повезло встретить вас на этом пароме. — Мужчина восхищенно заохал, вновь сложив руки на поясе. — На самом деле, у меня тоже есть…
— Что? — Фэй Ю сделал вид, что не расслышал, и подошел ближе.
— У меня есть старинное зеркало, — тихо произнес господин Ян. — Я уверен, что это стоящая вещь, но, отправив ее к нескольким оценщикам, так и не выяснил ни возраст, ни происхождение.
— Хм? — Фэй Ю притворился, что потерял интерес.
— Может, вы взглянете? — Толстяк достал из халата зеркало, завернутое в шелк.
Фэй Ю перевел взгляд на Сяо Бая, который все еще ловил рыбу, не замечая ничего вокруг, а затем взял зеркало из рук мужчины.
С первого взгляда можно было понять, что перед его глазами — старинный артефакт. Однако, возможно, из-за того, что оно долгое время пролежало в земле, а, может, из-за того, что прошло через множество рук, выглядело оно неприметным: если отнести его на барахолку, то хороших денег не выручить.
— Ну что, стоящая вещь? — нетерпеливо спросил толстяк.
— Стоящая, только вот оно разбито.
— Разбито? — Мужчина выхватил зеркало и осмотрел его со всех сторон. — Здесь немного потерто, но это не влияет на его целостность.
— Я не об этом, — возразил Фэй Ю. — Думаю, зеркало было разбито когда-то на восемь частей, а затем весьма искусно склеено.
— Правда? — На лице мужчины мелькнуло разочарование.
— Если хотите, отдайте его мне. Не для коллекции, а для исследования.
— Увы, кое-кто заказал его. После сезонных закупок я отправляю варианты нескольким постоянным клиентам, чтобы они могли выбрать. Сейчас я отправляюсь на остров доставить товар. Жаль, конечно, что не смогу за него выручить достойные деньги.
— К чему так усложнять? — спросил Фэй Ю. — Давайте мы обменяемся. Я отдам вам свое в обмен на это зеркало.
— Нет-нет, — замахал руками господин Ян. — Бронзовое зеркало заказал мой старый клиент на острове. Обменявшись с вами, я нарушу договор. Я бы не хотел его обидеть.
— Я не настаиваю, но как насчет того, чтобы я отправился с вами, и вы узнали бы у клиента, сможет ли он отдать мне это зеркало.
Мужчина подозрительно взглянул на молодого человека.
— Вы же не обманываете меня? — Он спрятал зеркало обратно в халат. — Неужели оно такое ценное?
— Хотите верьте, хотите нет, но, несмотря на то что это зеркало ничего не стоит, оно интересно с исследовательской точки зрения. Кроме того, оно некоторым образом связано со мной. Если вы его все равно отдадите, то не окажете ли мне услугу? От этого все только выиграют.
— Ну что ж, хорошо. — Узнав, в чем дело, господин Ян наконец согласился. — Однако мне необходимо получить согласие клиента, прежде чем я смогу отдать вам это зеркало.
— Этот остров принадлежит семье Мидусская? — кивнул Фэй Ю. — Конечно, их согласие необходимо.
— Вы знакомы с кем-то из этой семьи? — удивился мужчина.
— Можно и так сказать.
Фэй Ю купил еще бутылку холодной содовой и, поблагодарив его, отошел к Сяо Баю.
— Что-нибудь поймал?
— Тс-с-с… — Сяо Бай поднес палец к губам. — Уже почти.
Фэй Ю сел рядом с ним и, глядя на мерцание волн, мысленно вернулся в прошлое.
— Фэй Ю, мы когда-нибудь катались вместе на лодке? — вдруг спросил Сяо Бай.
— Почему спрашиваешь?
— У меня такое ощущение, что я когда-то плавал с тобой на лодке, но не на такой большой… — пробормотал Сяо Бай.
Глаза Фэй Ю сверкнули, и он уже собирался ответить, но тут удочка внезапно дернулась вверх. Сяо Бай резко потянул, и из воды показалась серебристая рыбка.
— Отлично! — Юноша спешно снял рыбу с крючка и положил ее в корзину.
— Ты только что говорил, что мы были вместе на лодке… — напомнил Фэй Ю.
— Да? — растерянно посмотрел на него Сяо Бай. — Извини, у меня с памятью что-то. Я же всю жизнь провел в больнице… Как я мог кататься на лодке?
Фэй Ю хотел было что-то сказать, но в итоге промолчал и не стал путать мысли друга.
«Нужно набраться терпения, — подумал про себя Фэй Ю. — Нужно подождать, пока к Сяо Баю вернется память».
— Я был рад отправиться на рыбалку. — Сяо Бай смотрел на голубую водную гладь, не обращая внимания на молчание Фэй Ю. — Давай в следующий раз порыбачим вместе!
— Да, конечно! — быстро ответил тот.
В это время паром как раз причалил, и толстяк издалека помахал Фэй Ю.
Доктор скатил кресло Сяо Бая с парома. Сяо Бай оглянулся и увидел почти прозрачную морскую воду. Ветра не было, и белые облака слабо отражались на водной поверхности. Присмотревшись, можно было увидеть, как на глубине моря покачиваются водоросли, как плавают и играют блестящие рыбы.