Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Холли Вебб

Тигр в рюкзаке

Посвящается Аннели и Харви, потрясающе красивому полосатому коту с тигровым окрасом


Глава 1


— Я всё время про него думаю. — Мама Кейт улыбнулась. — Всякие глупости. Например, он частенько жаловался, что чай недостаточно крепкий.

Тётя Лин фыркнула:

— От папиного чая в кружках всегда оставался налёт. Боюсь представить, что происходило с его внутренними органами! Наверное, у него был железный желудок.

Кейт прислушивалась к разговору у себя над головой и обеспокоенно хлопала глазами. Так вот что произошло! Неужели все эти бесчисленные кружки чая повредили дедушкин желудок? Но мама и тётя Лин смеялись, так что вряд ли это правда.

Девочке хотелось присоединиться к беседе и сказать, что дедушка умел так искусно обмакнуть печенье в чай, что оно никогда не разваливалось. Он разрешал и Кейт макать печенье в кружку, но девочка всегда боялась, что оно раскрошится, поэтому вытаскивала его уже через несколько секунд. Вообще-то вкус чая ей совсем не нравился — она просто повторяла за дедушкой. Кейт очень хотелось об этом рассказать, но слова будто застряли в горле. Она тихо сидела между мамой и тётей Лин и продолжала молча слушать.



Все эти истории. Папа тоже их рассказывал, как и миссис Эверсли, подруга дедушки с нашей улицы. И несколько родственников, которые приходили на похороны. Мама объяснила Кейт, кто они и откуда, но народу было так много, что девочка ничего не запомнила. Все они хорошо знали дедушку, и каждый хотел что-то рассказать. Про то, как дедушка ходил в супермаркет в разной обуви. Про то, как они с Кейт запускали в парке воздушного змея — когда папа это сказал, все посмотрели на девочку, но она по-прежнему молчала. А ещё про то, как в жаркие дни дедушка медленно шёл по улице и каждый раз останавливался, чтобы поздороваться со всеми котами, которые грелись на солнышке.

Вспомнив об этом, Кейт улыбнулась. Верно подмечено — однажды из-за дедушки они с Молли чуть не опоздали в школу. Чёрный кот из дома на углу сначала лежал на спине на пыльном тротуаре, а потом пошёл следом за ними, поэтому пришлось остановиться и прогнать его домой — вдруг он, чего доброго, побежит на дорогу!



Губы Кейт растянулись в улыбке, но потом девочка резко прикусила нижнюю губу. Она не должна улыбаться. Дедушка умер. Разве можно сейчас чему-то радоваться?

Девочка не понимала, как остальные могут рассказывать истории и смеяться. Ей многим хотелось поделиться, но не получалось вымолвить и слова. Кейт охватила печаль, в груди что-то ныло и болело — и гораздо сильнее, чем закусанная губа.

Дедушка каждый день водил их с Молли в школу, а вечером забирал. На душе Кейт стало ещё хуже. Что же будет после пасхальных каникул, когда они снова пойдут в школу? Кто теперь будет водить их домой? Кейт спрятала подбородок под воротник любимого джемпера, стараясь не расплакаться. Глаза девочки болели. Наверное, сейчас некрасиво переживать о том, кто будет водить их с сестрой в школу и забирать домой. Такие мысли казались ей эгоистичными, но она не могла об этом не думать. Дедушка всегда был рядом, а теперь его нет.

Всего неделю назад он ещё жил сбоку от дома Кейт, в маленькой квартирке, которая раньше была гаражом. Он провёл там последние четыре года — полжизни внучки. До этого дедушка и бабушка тоже жили неподалёку, всего в пяти минутах ходьбы. Кейт почти не помнила бабушку, потому что она умерла, когда та была совсем крохой. А после смерти жены деду стало грустно жить одному, и он переехал к ним. Но сейчас Кейт казалось, будто он всегда был рядом с ней.

Когда мама и папа допоздна задерживались на работе, дедушка иногда заваривал чай. А ещё он делал восхитительные бутерброды с сыром. (Кроме бутербродов с сыром и ирисок, дедушка больше ничего не умел готовить, но, к счастью, Кейт совсем не возражала — это были её любимые лакомства.)

Голоса над головой превратились в тихое бормотание, а все эти истории по-прежнему томились у Кейт внутри. Она вдруг поняла, что больше не в силах этого вынести. И, протиснувшись между мамой и тётей Лин, вскочила с дивана и побежала прочь, перепрыгивая через их ноги.

— Кейт, ты в порядке? — окликнула мама. Она слушала миссис Эверсли, но обернулась к дочке.

— Э-э-э. Просто пойду к себе.

— Молли тоже наверху, — ответила мама. — Ты можешь посидеть вместе с ней.

Девочка кивнула, хотя знала, что не станет этого делать. Дверь в спальню Молли наверняка закрыта, и если Кейт ей помешает, сестра на неё накричит. Кейт устало поднялась по лестнице, раздумывая, чем бы заняться. Сил уже не осталось, но идти спать в шесть часов вечера было ещё рано. Обычно в это время родители только возвращались домой, а Кейт копалась с дедушкой в саду, делала домашнюю работу за кухонным столом или рисовала. Шмыгнув носом, девочка остановилась на верхней ступеньке лестницы.

Комната Молли оказалась заперта, а на двери висела табличка, на которой большими чёрными буквами было написано:

...

«УХОДИ».

Ниже виднелась надпись:

...

«ДА, ИМЕННО ТЫ»,

нацарапанная маленькими розовыми буквами. Вряд ли есть смысл спрашивать, можно ли зайти к сестре в комнату. Но когда Кейт толкнула дверь в свою спальню, которая находилась рядом со спальней Молли, то уже знала, что и в ней находиться не сможет. Там девочку ожидало множество интересных занятий — например, она могла собрать ожерелье из бисера или почитать книжку о жутких научных экспериментах. Набор для создания украшений ей купил дедушка и обещал помочь сделать ожерелье. Но сейчас пальцы Кейт будто превратились в сосиски и не слушались, и она всё время роняла бусинки.

Девочка подпрыгнула, когда дверь в комнату Молли резко открылась и оттуда выглянула сердитая сестра с красными глазами.

— Чего тебе надо? Почему ты здесь стоишь?

— Я не… — пробормотала Кейт. — Я стою в своей комнате. Уходи. — Она сделала ещё один шаг вперёд для правдоподобности, и, обиженно вздохнув, Молли юркнула обратно. Девочка услышала, как сестра бросилась на кровать и скрипнули пружины.

Кейт стояла в дверном проёме и, вздыхая, смотрела на комнату. Обычно она любила уютно устроиться в потрёпанном кресле у окна, свернувшись калачиком. Даже если девочка была в плохом настроении или повздорила с Молли, выцветшая плюшевая ткань и затхлый запах действовали на неё успокаивающе. Сегодня этого оказалось недостаточно.

Вдруг между подушками показалась полосатая мордочка с обвисшими усами. Кейт взяла в руки Амоса и крепко прижала к себе. Мех игрушки был помятым и торчал странными колючками, так как ночью во сне Кейт давила на него подбородком, но он по-прежнему выглядел гордым, храбрым и мудрым, как настоящий тигр.

«Как глупо», — подумала Кейт, снова шмыгая носом, но из-за Амоса она чувствовала себя лучше и хуже одновременно. Он всегда её веселил, потому что был любимой игрушкой и лучшим другом. Но Амоса подарил дедушка два года назад. Тигр даже немного напоминал дедушку из-за сказочных мохнатых бровей над жёлтыми мраморными глазами. Последний раз, когда девочка видела дедушку, его глаза точно так же поблёскивали из-под бровей. В тот день они сидели в сарае: он просматривал каталоги семян, напевая себе под нос, а Кейт сидела рядом и писала историю про отважную и свирепую принцессу и её ручного тигра. Девочка писала её уже несколько месяцев, глава за главой, старательно рисуя картинки. Дедушка любил читать историю Кейт, шевеля бровями на самых интересных местах.

Расчёсывая пушистые брови Амоса, Кейт решила сходить в сарай. Там можно полистать каталоги семян. Девочке они нравились — картинки были симпатичными, но особенно её восхищали названия. Почти все имена героев для своей сказки она позаимствовала из дедушкиных каталогов. Принцессу звали Глориоза (или Глори), а злую ведьму, которая всё время пыталась украсть Амоса, — Скабиоза. Вообще-то скабиоза — название красивого цветка, похожего на маленькие пушистые помпоны, но звучало оно зловеще и очень подходило для ведьмы.

— Куда это ты собралась? — Молли нахмурилась, когда Кейт снова прошла мимо двери в её комнату.

— Вниз. — Это была правда, хотя девочка и не планировала оставаться в доме…

— Зачем ты таскаешь с собой этого жалкого тигрёнка? Тебе восемь, а не четыре. Ты уже слишком большая, чтобы носиться с игрушками.

Кейт грустно посмотрела на Молли — и почему сестра такая грубая? У неё ведь тоже было полно игрушек — вся полка была завалена куклами, в которые, как она клялась, никогда не играла, но и не разрешала маме отнести их в магазин на благотворительность. Игрушки даже не запылились, как обычно бывает, когда вещи долго не трогают. Кейт знала, что Молли расчёсывает куклам волосы, но только когда её никто не видит. Девочка подумала, что, может, когда ей исполнится десять, она тоже не захочет играть с Амосом. От этой мысли на глазах навернулись слёзы. Ей не хотелось становиться такой взрослой. И такой ужасной.

— Ты похожа на ребёнка, — огрызнулась Молли, приподнимаясь на локтях и провожая Кейт взглядом. — Ой, прекрати плакать! Ты должна немедленно выбросить эту глупую игрушку. — Она резко вскочила и протянула руку, будто собиралась схватить тигрёнка, и Кейт бросилась бежать, испуганно взвизгнув.