Дориан снял со спины один из рюкзаков:
— Это дополнительное оружие и одежда.
Она заглянула внутрь и увидела большую часть своих вещей. Она также заметила мешочек с золотом.
— Дориан, что это? — Это определенно было не ее.
— Я хочу, чтобы он был у тебя. Тебе это понадобится.
Это были все его сбережения. Он прятал их за плитой.
— Дориан… Я не могу это забрать. — Она приложила мешочек к его груди. — Я действительно ценю это. Правда. Но… Я не могу.
— Кора, я хочу, чтобы это было у тебя, — сказал он, вернув его.
Дориан и так уже сделал для нее достаточно. Вдобавок ко всему он рисковал собственной безопасностью, поднимаясь в гору только для того, чтобы поговорить с ней. Она ни за что не могла позволить ему остаться без сбережений.
— Это твои сбережения, Дориан. Ты должен отдать его своим сыновьям.
Он уставился на мешочек, лежащий у него на ладони, затем медленно поднял глаза на нее. Его карие глаза никогда не менялись, они были напряженными и эмоциональными. Он одарил ее взглядом, которого она никогда раньше не удостаивалась ни от одного живого человека.
— Ты моя дочь. Ты — моя семья.
Ее сердце билось болезненными волнами. Она не знала, как сдержать эмоции внутри, не сломиться, и она прослезилась. Взросление среди трех мальчиков вытеснило все эмоции из нее. Ей не допускалось плакать или проявлять слабость.
Но сейчас Кора не могла сдержаться.
— Пожалуйста, возьми это. — Он с силой вложил его ей в ладонь. — Я всегда могу заработать больше денег. Но ты… Тебе это нужно.
Дориан сомкнул ее пальцы вокруг него и заставил ее ухватиться за него.
— Я не знаю, что сказать…
— Тебе не нужно ничего говорить.
Он опустил руки. Выражение печали не сходило с его лица. Не в силах ничего сделать, чтобы спасти ее от этой участи, он чувствовал себя беспомощным.
— Я хотел бы сделать больше.
— Ты сделал достаточно, Дориан. Ты вырастил меня…
Она хотела еще что-то сказать, но не смогла выдавить из себя ни слова. Не было таких слов, чтобы описать все, что он сделал для нее. Он взял ее к себе без всяких условий и ни разу не просил ничего взамен.
— Ты та, кто сделал больше. Ты научила моих мальчиков быть настоящими мужчинами.
Он улыбнулся, чтобы подбодрить ее.
Кора усмехнулась, затем моргнула, чтобы удержать слезы.
— Какое-то время они сопротивлялись.
— Когда я впервые дал Маркусу молоток, он чуть не прибил свою руку к стойке.
Она никогда не забудет этого.
— Тогда именно ты показала ему, как это делается.
Он улыбнулся, однако его глаза оставались серьезными. Это прощание, они этого не говорили, но знали, что, может, в последний раз видят друг друга. С реальностью было слишком трудно справиться, но они сделали все, что могли.
Кора положила кошелек с монетами в рюкзак и повесила его на плечо. Время шло, и она знала, что Дориану нужно вернуться в деревню до наступления темноты. Она не хотела прощаться, но не могла признаться в этом вслух. Если она не останется сильной, он будет беспокоиться о ней.
В глазах Дориана читалась та же мысль.
— Я не хочу уходить.
— Знаю.
Пока она смотрела в землю, ей в голову пришла идея.
— Каждый год, в этот день, я буду приходить сюда. Если ты сможешь выбраться из деревни, заходи ко мне.
Его глаза загорелись, так эта мысль привела его в неописуемый восторг.
— Я буду здесь.
— А если меня здесь не будет, это потому, что я не смогла по весомым причинам.
У нее встал ком в горле.
— Я все равно приду в надежде, что мы снова увидимся. — Он взглянул на Флэра, который сидел на берегу, уставившись в воду. — Могу ли я доверять ему?
— Да.
— Ты абсолютно уверена?
Сомнений не было.
— Думаю, что он такой же потерянный, как и я. Я не знаю, от чего он бежит и куда направляется, но подозреваю, что мы окажемся в одном и том же месте. Я всегда была на стороне драконов с того самого момента, как впервые услышала их историю. Драконы верили в нас, даже когда у них не было на то причин. И теперь я буду верить в них.
Дориан кивнул в ответ.
— Могу я кое-что спросить, прежде чем уйду?
— Что угодно.
Его сдержанность рушилась. Эмоции отразились на его лице, когда он понял, что прощание нависло над его головой.
— Ты знаешь, откуда я родом? Кто мои родители? Ты что-нибудь знаешь?
Она дергала за тоненькую ниточку, но ей все равно нужно было спросить.
Дориан никак не отреагировал. Как будто он знал, что этот вопрос возникнет. Он слегка прикусил нижнюю губу, как будто что-то обдумывал. Дориан отвел глаза и уставился в землю, держа свои мысли при себе.
Она терпеливо ждала, чтобы услышать что-нибудь новое.
— Нет. Мне очень жаль.
— Флэр говорит, что я наполовину эльфийка.
Она надеялась, что эта информация может что-то изменить, освежить его память. В ту ночь, когда Дориан нашел ее, было темно и дождливо. Возможно, там было что-то, чего он мог не заметить.
— Почему он так думает?
— Он говорит, что я выгляжу так.
Дориан вернул свой пристальный взгляд на нее:
— Я знаю, что эльфы прекрасны. Возможно, именно это он имеет в виду.
Он ходил вокруг да около этого, но было непонятно почему.
— Нет. Он был очень конкретен.
— Мне жаль, Кора. Все, что я знаю, — это то, что я нашел тебя на грязной дороге. Ты была завернута в темно-зеленое одеяло, и, несмотря на дождь, ты улыбалась, когда смотрела на меня. И я никогда этого не забуду.
Ее сердце подсказывало ей, что он что-то скрывает. Он был не совсем честен. Но она доверяла Дориану больше, чем кому-либо в мире. Если бы было что рассказать, он бы высказался.
— Я просто подумала, что должна спросить об этом.
— Это естественно — хотеть узнать, откуда ты родом.
Небо начинало темнеть по мере того, как солнце опускалось все ниже за горизонт. Деревья раскачивались от легкого ветерка, и с некоторых из них опадали листья.
— Тебе нужно идти.
— Я знаю.
Он посмотрел на деревья, прежде чем снова уставиться на нее. Затем Дориан сократил расстояние между ними и заключил ее в теплые объятия. Он обнял ее и положил подбородок ей на голову.
— Пожалуйста, береги себя, Кора.
— Так и сделаю. — Она старалась не заплакать снова. Это был не вариант. — Присмотри за остальными.
— Ты знаешь, что я так и сделаю. — Он отошел и посмотрел на нее сверху вниз, печаль отражалась на его лице. — Увидимся через год.
Она кивнула:
— До следующего года.
Он обхватил ладонями ее лицо, затем поцеловал в лоб. Когда он отошел, его лицо исказилось от боли. Он изо всех сил старался держаться, как и она. Казалось, он хотел снова заговорить, но его губы оставались сомкнутыми. Он отвернулся и пошел в противоположном направлении, так и не попрощавшись. Под его ногами хрустели опавшие листья и травинки. Каждый шаг эхом отдавался на поляне, звуча так же громко, как ее собственное сердцебиение. Каждая секунда казалась вечностью. Время замедлилось, так что она могла запомнить каждую деталь и звук. Чем дальше он уходил, тем тише становилось ее сердцебиение. Страх сдавил ей горло, мешая дышать. Но она стояла там, неподвижная и в то же время дрожащая. Она смотрела ему вслед, надеясь, что он обернется в последний раз.
Конец ознакомительного фрагмента