— Я умна. Я же спасаю твое крыло, не так ли?
— Ты думала, что сможешь убить шамана кинжалом.
Если бы дракон мог закатить глаза, он бы сейчас это сделал.
— Это не значит, что я глупая. Это значит, что я храбрая.
— Ты путаешь храбрость с безрассудством.
От постоянных оскорблений ей становилось душно. Кору никогда в жизни так не оскорбляли, и тот факт, что ее обидчиком был волшебный дракон, не помогал делу.
— Знаешь что…
Она положила руки на бедра и попыталась придумать что-нибудь резкое.
— Твоя чешуя даже не такая красивая.
Флэр немедленно напрягся от оскорбления, каждый мускул в его руках был готов к драке. Шея выпрямилась, и он посмотрел на нее сверху вниз, как будто она была дровами, которые вот-вот он подожжет своим пламенем. Из глубины его живота вырвалось рычание, эхом разнесшееся по склону горы.
Возможно, ей не следовало этого говорить.
— Ты хочешь умереть, полукровка?
Всякий раз, когда Коре было страшно, она старалась вести себя храбрее.
— Ты хочешь потерять свое крыло?
Он тихонько фыркнул, и из кончика его носа повалил дым.
— Тогда, может быть, тебе стоит оставить свои оскорбления при себе.
— Это не оскорбления. Это правда.
— Ну, я тоже говорю правду.
— Нет, это не правда. Ты просто выпрашиваешь, чтобы я тебя превратил в обед.
— Если бы ты собирался убить меня, то уже давно сделал бы это.
Она повернулась к нему спиной и продолжила идти вперед. Кора старалась скрыть свой страх и рассчитывала, что это заставит дракона уважать ее. А возможно, она была совершенно неправа и он бы сжег ее заживо.
Глава 6
С наступлением темноты они сделали остановку.
Без факела Кора не могла видеть, куда идти. Без света они бы бесцельно блуждали в темноте. Передвигаться по горной местности в темноте было бы опасно, не зная точно, куда ступает нога. Флэр не казался уставшим, но он не стал возражать, когда она решила остановиться на ночь. Они нашли поросшую травой поляну рядом с обрывом. Сгустившийся туман, дополнительно скрывал их от лишних глаз. В данных обстоятельствах было очень сложно выследить Кору.
У Коры с собой был тонкий плед, чтобы согреться, а рюкзак она положила под голову в качестве подушки. Она лежала на боку и смотрела на дракона, сидящего в нескольких футах от нее. Он свернулся в клубок, положив голову на кончик хвоста. Глаза его были открыты, он следил за ней точно так же, как и она за ним.
Мысли о том, что он сказал, не покидали ее весь день. Мог ли он быть прав? Могла ли она действительно быть полукровкой? Кора всегда отличалась от всех остальных в деревне. Может быть, именно по этой причине?
— Что тебя беспокоит?
Она взглянула на него:
— Почему ты считаешь, что меня что-то беспокоит?
— Ты хмуришь брови, когда нервничаешь.
Мог ли он действительно так хорошо читать ее мысли? Они были вместе всего один день.
— Я думаю о том, что ты сказал. О том, что я эльфийка.
— И что ты думаешь насчет этого?
— Я всегда чувствовала, что отличаюсь от всех остальных. Как будто я не совсем вписываюсь.
— Наверняка это твой дерзкий характер отталкивает их.
Она холодно посмотрела на него:
— Может, ты перестанешь меня оскорблять?
— Я просто честный.
— Постарайся быть менее честным.
— Я могу попробовать.
— В любом случае… я не знаю, откуда я родом, так что это вполне возможно.
— В каком смысле?
— Мой опекун сказал, что нашел меня брошенной у ворот. Он взял меня к себе и воспитал как собственную дочь. Он не знает, кто мои родители и откуда я родом. Все, что он знал, — это мое имя, потому что оно было в оставленном письме.
— Что еще говорилось в письме?
— Ничего.
Флэр поудобнее устроился у каменной стены, не сводя с нее глаз.
— Маловероятно, что эльф когда-нибудь бросит своего ребенка. У них вообще очень редко бывают дети, не говоря уже о том, чтобы выбрасывать их, как ненужную вещь.
— Тогда почему мои родители бросили меня?
Как бы ей ни было стыдно признавать это, но она всегда считала, что была нежеланным ребенком. Дориан взял ее к себе и стал прекрасным опекуном, но он не был ее отцом. На каждое собрание в деревне все приходили с семьями, и Коре было больно осознавать, что у нее никогда не было своей собственной семьи.
— У меня нет ответа на этот вопрос.
Кора перевела взгляд на звезды, потому что больше не могла смотреть в его желтые глаза.
— Но это случилось не потому, что они тебя не любили.
Она медленно повернулась к нему, застигнутая врасплох его мягким тоном.
— Что?
— Эльф никогда бы не бросил своего ребенка, только если бы у него не было другого выбора. Они пытались защитить тебя от чего-то. Но от чего именно, я не знаю.
Этой маленькой надежды было достаточно, чтобы ее сердце наполнилось тоской. В своих мечтах она представляла любящие глаза своих родителей, с нежностью смотрящих на нее. Что они воссоединились как семья и наконец-то все стало так, как должно быть.
— Ты действительно так думаешь?
— Да, я так думаю. — Флэр продолжал смотреть на нее, его огромные глаза были прикованы к ее лицу. — Но также я думаю, что их больше нет на этой земле. Они бы уже вернулись за тобой, если бы были живы и дышали. Тот факт, что они этого не сделали после стольких лет, может означать только одно.
Горькая правда его слов поразила ее прямо в самое сердце. Это был самый большой ее кошмар. Ее родители не хотели возвращаться за ней, или же они были мертвы. Любая из этих версий убивала ее.
— Наверное, ты прав.
Кора отвернулась на бок в противоположную от дракона сторону, пряча слезы, которые появились на ее глазах. Она молчала и позволила им скатиться по щекам на землю. Плакать было несвойственно для нее, и, конечно же, она не делала этого ни перед кем другим.
Будучи драконом, Флэр мог ощущать вибрации в атмосфере. Даже не глядя на нее, он чувствовал ее агонию. Она раздавалась в воздухе, окружавшем ее, и была достаточно громкой, чтобы болезненно давить на его уши. Он чувствовал каждую слезинку, скатывающуюся по ее щеке.
Он мог чувствовать все.
— Как твое крыло?
Кора ухватилась за края скалы и залезла на стену. Ей потребовалось много усилий, чтобы взобраться на гору и добраться до вершины.
Флэр преодолел это расстояние всего за несколько секунд, его тело было создано из мышц, способных свернуть горы.
— Все в порядке.
— Мы почти на месте. Скоро станет еще лучше.
Легкая нотка паники окрасила его голос.
— Будет ли моя чешуя по-прежнему великолепна?
Иногда ей казалось, что она разговаривает с двумя разными личностями. Был спокойный и собранный дракон, а после выходила грубая и тщеславная версия того же зверя.
— Да, с ней все будет в порядке.
— Останется ли у меня шрам? У меня не должно быть шрама.
— Я позабочусь, чтобы у тебя не осталось шрама. Не волнуйся.
Флэр испустил глубокий вдох, который прозвучал как вздох.
Кора добралась до вершины утеса и отряхнула грязь со своих брюк.
— Итак, ты можешь все время читать мои мысли?
— Нет, я не умею читать мысли.
— Но ты делаешь это сейчас.
— Нет. Я говорю в твоем подсознании. А ты отвечаешь мне устно.
— Итак, могу ли я общаться с тобой так, как ты общаешься со мной? Просто мысленно?
— Да. Но я предлагаю этого не делать.
— Почему?
— Если ты не владеешь искусством управления разумом, я могу услышать другие твои мысли, мысли, которыми ты, возможно, не захочешь делиться.
— Итак, ты можешь читать мысли.
Выражение лица Флэра не сильно менялось, так как он был драконом и мог управлять воздухом вокруг себя, менять оттенок. Прямо сейчас он был явно раздражен.
— Нет. Так я общаюсь с людьми и другими драконами. Люди могут выбрать внутреннее общение, но большинство из них не знают как. Они просто отвечают вслух.
— Они не знают как? Тогда откуда я знаю?
Флэр слегка покачал головой:
— У меня нет ответа на этот вопрос.
Кора достала из сумки флягу с водой и сделала глоток.
— Не хочешь немного?
Флэр взглянул на нее:
— Нет, для меня это просто капля.
Она убрала флягу в свой рюкзак:
— Поступай как знаешь.
— Я могу чувствовать мысли и эмоции людей, но только если они этого хотят. И мне не удается заглянуть в их умы и увидеть все, что я хочу, например прошлое. Я могу чувствовать только то, о чем думает этот человек в данный момент времени.
— А ты не можешь силой проникнуть в разум и манипулировать им?
— Могу. Но я бы никогда этого не сделал.
— Почему нет?
— Это грубо.
— Все это звучит сложно.
— Не совсем. Делиться своим разумом с кем-то другим — это самое личное, что могут сделать два существа. Это противоречит уровню доверия, который невозможно объяснить словами. Когда два существа соглашаются на такой уровень общения, у них обычно возникают глубокие отношения.
— Итак… А могу ли я проникнуть в твой разум?
Он фыркнул:
— Нет, если только я тебе не позволю. Мой разум намного сильнее твоего.
Кора бросила на него сердитый взгляд.
— Я не имею в виду это как оскорбление. Драконы отличаются друг от друга. Уровень безопасности вокруг нашего разума непроницаем. Наша анатомия просто другая. Единственным противником, который мог бы сломить меня, был бы другой дракон. Но, конечно, дракон никогда бы так не поступил. Это наше единственное правило.