logo Книжные новинки и не только

«Время. Ветер. Вода» Ида Мартин читать онлайн - страница 11

Knizhnik.org Ида Мартин Время. Ветер. Вода читать онлайн - страница 11

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

А за обедом строго высказала, что это нехорошие девочки, и мне с ними лучше не дружить. По ее словам, у них слишком много свободы, которая не идет им на пользу. Я, правда, не очень поняла, что нехорошего в свободе, но, зная маму, спорить не имело смысла.

Однако родители Лады не противились этому знакомству и даже взяли для нее в прокате велосипед. Так что она быстро перестала гулять со мной, и мне оставалось только наблюдать за ними со стороны.

Я изо всех сил убеждала себя, что ничего особо интересного у них не происходит. Что с ними наверняка и поговорить не о чем, но мне все равно очень хотелось купаться с ними, закапываться в песок, мазаться мороженым и бегать друг за дружкой по пляжу. Не говоря уже о вечерних походах на танцы.

Каждый вечер я садилась на крыльцо нашего домика и наблюдала, как возле их двора собирается целая компания.

Вечерний воздух пах солью, нагретыми камнями и хвоей, а мое сердце замирало от тоски по чему-то далекому, необъяснимому и прекрасному.

Вот примерно нечто похожее я испытывала, шепотом повторяя за Ланой «Kiss me hard before you go» и пытаясь разглядеть на иссиня-черном небе хоть одну звезду.

Глава 5

— Ты не устала? — Ольга Леонидовна налила себе стакан воды.

Она так неожиданно это спросила, что я не сразу вернулась из своей истории в реальность.

— Совсем нет. А вы устали? Я бы могла рассказывать только то, что касается поездки, но вы просили с самого начала.

— Безусловно, я хочу знать все подробно. Мне очень важно понимать, о чем ты думала и что чувствовала перед тем, как все это случилось. Значит, ты испытывала эмоциональную подавленность и беспокойство, вызванное отъездом родителей? Проще говоря, тебе было одиноко?

— Конечно, мне было одиноко, а как может быть иначе, если впервые за шестнадцать лет остаешься одна?

— Очень хорошо тебя понимаю. Это совершенно естественно. Продолжай. Прости, что перебила.

Я поискала глазами потерянный текст и на какой-то момент задумалась: может, все-таки все началось с джинсов?


С Викой мы встречались еще несколько раз. Просто гуляли по улицам или сидели у нее в квартире, болтая обо всем подряд. Вике тоже было одиноко, она любила поговорить и в моем лице нашла отличного слушателя. Лишних вопросов я не задавала, и она рассказывала все подряд: то какие-то случаи из своего детства, то делилась грандиозными планами на будущее, то вспоминала сны, то вдруг начинала поучать, как правильно поступать и вести себя.

Ей нравилось меня опекать и назидательно делиться жизненным опытом. Вместе с тем о ней самой я знала очень мало. Лишь то, что она приехала из другого города и росла в детском доме. Вика научила меня краситься, смотрела, как я одеваюсь, и отдала мне широкую джинсовую куртку с белым мехом на воротнике.

В субботу я засиделась у нее допоздна, мы весь вечер сами готовили суши, а потом ели их и смотрели кино «Один день». Очень грустный фильм о любви и о том, как важно не упускать время, потому что его нельзя вернуть. Обхватив диванные подушки, мы обе рыдали в три ручья, так что вышла я от нее в растерзанных чувствах и смятении.

Я миновала сквер и только свернула к своему дому, как вдруг почти лицом к лицу столкнулась с Зинкевичем, Тарасовым и Дубенко. Все трое с банками пива в руках просто стояли посреди дороги. Увидев меня, Зинкевич присвистнул:

— Вот это сюрприз. А мы то думали, чем заняться.

Я попятилась.

— Эй, жирная, ты че, плакала? — Передразнивая, Дубенко громко зашмыгал носом.

Тарасов быстро забежал мне за спину, отрезая путь к отступлению.

Я поискала глазами прохожих, но как назло никого не было. Слезы мигом высохли, а ладони вспотели.

— Пожалуйста, только не сейчас.

Из-за всколыхнувшихся эмоций я чувствовала себя очень слабой и неспособной противостоять их напору.

— Что значит «не сейчас»? — сказал Тарасов. — А когда?

— Ой, гляди-ка, — воскликнул Зинкевич. — А коленки-то тебе кто ободрал?

Он сделал шаг навстречу, и я, машинально отпрянув, уперлась в Тарасова.

— Да что-то плохо рвали, — хмыкнул Дубенко, резко наклонился и, уцепившись за разрез на джинсах, дернул.

Послышался треск. Они заржали.

— Хорошо пошло, — Дубенко дернул за нитку с другой стороны.

Я попыталась оттолкнуть его, но получилось только хуже. Дырка над коленкой увеличилась.

В радостном возбуждении Зинкевич подключился к раздиранию моих джинсов, а Дубенко, схватив за лицо, с силой сжал пальцы на подбородке и обдал дыханием перегара:

— Сейчас мы проверим твое тело на прочность.

В ту же минуту я почувствовала его руки на своих голых коленях.

«Нужно закричать, нужно закричать», — твердила себе, но от ужаса не могла и слова проронить. Даже звука издать.

Трясущимися от азарта пальцами Зинкевич принялся расстегивать на мне джинсовку, Тарасов держал сзади за плечи. Дубенко же, довольно похрюкивая, продолжал терзать штанины, все яростнее возя своими лапами по оголенным ногам.

Я понимала, что должна сопротивляться, но вместо этого с испуганной покорностью ждала, что они опомнятся и остановятся сами.

Однако, когда Зинкевич, справившись с пуговицами, сунул под куртку руку и схватился за грудь, во мне все-таки что-то включилось, сработал какой-то первобытный инстинкт самосохранения, и, не отдавая себе отчет, я вцепилась зубами в удерживающую плечо руку Тарасова.

Вскрикнув, он отпустил меня, а я, нагнувшись, прошмыгнула мимо их ног и бросилась бежать.

Сердце было готово выскочить от паники и ужаса.

Парни, конечно же, бегали быстрее, их было трое, и с веселым пьяным улюлюканьем они кинулись вдогонку.

На счастье, по дороге проехала машина, заставив их притормозить, и расстояние между нами увеличилось.

Вдалеке мелькали силуэты людей, но добежать до них я бы точно не успела, оставалось только кричать, но тут, сообразив, что я мчусь прямиком к Викиному дому, я рванула прямо в ее подъезд и, стараясь не думать о том, что будет, если они догонят, открыла металлическую дверь рывком, так же как Артем, когда я его в первый раз увидела.

Бежать нужно было на пятый, но уже на третьем этаже я услышала внизу их голоса.

Я подлетела к Викиной двери и принялась звонить и стучать, как полоумная.

Вика опасливо выглянула на площадку. Отпихнув ее, я заскочила внутрь и со всей силы захлопнула дверь.

Вика недоуменно уставилась на мои голые ноги и болтающиеся вокруг лохмотья. Я всхлипнула раз-другой и внезапно дико, безудержно разревелась, осев прямо на пол в коридоре.

Она быстро нашлась: подняла меня, отвела в ванную, умыла, переодела в свой розовый спортивный костюм, уложила на кровать и принесла горячий чай с лимоном. После чего села рядом и пристроила мою голову у себя на коленях.

— Только не вздумай заморачиваться. Такое сплошь и рядом происходит. В детском доме все в разы хуже. Один раз физрук среди ночи пьяный завалился, еле отбились вчетвером. А наутро оказалось, что мы ему палец сломали, и нас две недели заставляли туалеты мыть. В другой раз уборщица мокрой тряпкой избила прямо в душе за то, что у меня с сапог комья грязи насыпались в комнате. В душе видеокамер нет, и они постоянно там нас подлавливали. А воспитателям по фиг. И там, знаешь, никто тебя жалеть не будет. Поэтому ни ныть нельзя, ни расслабляться. Просто пойди и убей их.

— Что? — Я решила, что ослышалась.

Вика весело рассмеялась:

— Ладно. Шучу. Но я бы это так не оставила.

И она принялась подробно рассказывать, как однажды в девять лет собрала вещи и решила сбежать из детского дома.

Выбралась с утра пораньше и пошла пешком до поселка, чтобы там сесть на автобус. Однако далеко уйти не успела, потому что по дороге на нее набросилась дикая собака, разорвала одежду, искусала руки и ноги и если бы Вика не дотянулась до палки, то, возможно, и загрызла бы насмерть. Так что обратно пришлось почти ползти.

Потом ей наложили множество швов, которые сильно болели до тех пор, пока она не договорилась со старшими мальчишками, чтобы они нашли и убили ту собаку. И только после этого у нее перестало болеть.

Колени у Вики были мягкие, а руки теплые, от нее пахло гелем для душа и кремом. В глубоком вырезе халата на пышной груди мерно покачивалась тонкая золотая цепочка, Вика гладила меня по волосам, и это действовало очень успокаивающе.

— А потом появился Фил и увез меня оттуда.

— Кто такой Фил? — У нее отлично получалось заговаривать мне зубы, не давая возможности вспомнить о Дубенко.

— Парень мой. Мы не часто встречаемся.

— Почему?

— Он женат. Но иногда приходит переночевать.

После этих слов Вика стала в моих глазах существенно старше. Такие отношения казались мне запредельно взрослыми.

— Ты его так сильно любишь?

— Я никого не люблю, — Вика пожала плечами. — Ну и потом, Фил сказал, что убьет меня, если я буду ему изменять с кем-то постоянным.

Я смотрела снизу-вверх на ее красивое лицо и пыталась представить, как можно быть с человеком, которого не любишь.

— От любви вообще одни неприятности, — сказала она. — А у меня большие планы на жизнь.

— Но разве любовь не может входить в эти планы?