logo Книжные новинки и не только

«Время. Ветер. Вода» Ида Мартин читать онлайн - страница 15

Knizhnik.org Ида Мартин Время. Ветер. Вода читать онлайн - страница 15

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Ты же сам в это влез, — сказала Вика. — Зачем тебе проблемы?

Артем резко посерьезнел:

— Не проблемы, а адреналин. Только в нем, собственно, и есть хоть какой-то смысл.

— Что за смысл?

— Ты когда-нибудь думала, зачем живешь?

— Я тебе уже говорила, — не раздумывая, ответила Вика. — Хочу стать актрисой, уехать в Голливуд и прославиться на весь мир.

— И что это тебе даст?

Она посмотрела на него, как на умалишенного:

— Все.

— Это ты сейчас так думаешь. Но потом, когда поймешь, что это совсем не то, чего ты ожидала, тебе будет девяносто, и уже ничего нельзя будет изменить.

— А ты типа самый умный и знаешь, как будет в девяносто?

— Знаю, что тебе сильно повезет, если не помрешь раньше времени от передоза или пластических операций.

— Можно подумать, ты со своим адреналином долго проживешь! — не сдавалась Вика.

— Конечно, нет, но мои ожидания оправданны. Все происходит здесь и сейчас, а твои желания никогда не исполнятся, даже если исполнятся.

— Адреналин — все равно что наркотик, — вмешалась я. — С тем же успехом ты мог бы убеждать нас, что жить ради дозы — это и есть смысл.

— А с тобой, Витя, — он погрозил мне пальцем, — разговор отдельный. У тебя вообще везде тысячи смыслов. Только вот незадача — все сказочные.

— Но гонял ты их красиво, — признала я. — Как в кино.

Он хвастливо вскинул голову:

— Макс потом это видео на Ютуб кинет, вот тогда кино будет.

— Слушай, — тут меня вдруг что-то кольнуло. — Я недавно ролик видела, как двое ребят за машиной бегут. Смешной такой. «Ничего на свете лучше нету». Это случайно не вы были?

В тут же секунду Артем позабыл о препираниях с Викой и засиял:

— Что, понравился?

— Серьезно, вы?

— Забавная история вышла…

И он принялся увлеченно рассказывать, как они решили проучить одну чересчур капризную подругу.

Но я почти не слушала и все оставшееся время, даже когда мы встретились с раскрасневшимся, но радостным Максом, думала о таких поразительных совпадениях. Похоже, Вика была права: вероятно, жизнь хотела мне этим что-то сказать.

Глава 7

Когда на деревьях нет листьев, из окна моей комнаты виден двор, детская площадка, площадка для мусорных контейнеров и пешеходная дорожка. Чуть поодаль расположен высокий белый дом. Он стоит к нам торцом, и в ясные дни верхние окна и балконы сверкают так, будто солнце заперли внутри.

И на тонкие металлические бортики, огораживающие крышу, и на провода, тянущиеся к другим домам, прилетают голуби, в основном обыкновенные, серые, но иногда я вижу целую стаю прекрасных белых голубей, которые, прежде чем опуститься, описывают над крышей круг за кругом.

Однако прохожие птиц не замечают. И, если бы я шла в это время из школы, я бы тоже не видела их.

Только один раз маленький мальчик лет пяти, чья мама очень торопливо шагала в сторону метро, остановился, запрокинул голову и, увидев голубей, восторженно залюбовался ими. Женщина громко окликнула мальчика, но тот так и остался зачарованно стоять. Тогда она вернулась, грубо схватила его за руку и потащила за собой, даже не взглянув, что он там увидел.

В школе я не была всю неделю. И чувствовала себя от этого гораздо лучше. Маме, правда, пришлось намекнуть на температуру, несколько раз покашлять в трубку, и она сама настояла, чтобы я «высидела» дома недельку, а то и две.

Эля писала и звонила, но общались мы с ней мало. Она пребывала в своей затянувшейся болезни, я — в мыслях о новых знакомых, потому что после похода в парк Горького все пошло развиваться очень быстро. Вика торопила события, и никто не возражал.

Раньше я никогда не бывала в таких местах, куда обычно ходят с друзьями, но с появлением Вики все изменилось. Она таскала меня за собой повсюду, и не могу сказать, что мне это не нравилось.

На следующий день мы пошли в кино, а через два — в караоке-бар неподалеку от нашего дома. Это была идея Вики: уж очень ей хотелось блеснуть своими актерскими способностями.

Полумрак, неоновая подсветка, низкие мягкие диваны с подушками, покрытые стеклом столики, огромная плазменная панель, а под ней невысокая деревянная платформа — наподобие сцены.

Несмотря на будний день, свободное место мы нашли с трудом, потому что это было чуть ли не единственное развлекательное место в округе. И все мои одноклассники побывали там неоднократно, а неподалеку от нас я заметила тех самых ребят из соседней школы и девчонок из параллельного, на которых засмотрелась в магазине, перед тем как познакомиться с Викой.

Уровень музыкальных способностей у присутствующих сильно разнился. Но отчего-то яростнее всего рвались к микрофону именно те, у кого этих способностей вовсе не наблюдалось. Репертуар тоже удивлял разнообразием. От военных песен и шлягеров пятидесятых до Басты, Нойза и Монеточки. Один солидный мужчина очень душевно пел Элтона Джона, трое мальчишек вразнобой, но убедительно проорали «Звезду по имени Солнце», девочки из параллельного класса долго и заунывно терзали Адель.

Наконец Вика созрела. Я заметила, что она немного нервничает, но виду старалась не подавать и обещала произвести фурор.

И, как оказалось, пела она и в самом деле здорово. Голос у нее был красивый, глубокий и на низких нотах пробирал до мурашек. Достойно вытянув всю «Killing me softly», с высоко задранной головой и гордо выставленной вперед грудью, она под аплодисменты вернулась к нам.

— У тебя потрясающий голос, — признала я.

— Шикарно, — восхитился Макс.

— Во втором куплете налажала и последний припев задрала выше некуда. Слушать можно, но такое… — без тени иронии оценил Артем.

— Что? — Вика застыла, точно ее ударили. — Тебе не понравилось?

— Посредственно, — он раскинул руки на спинке дивана и смотрел на нее, запрокинув голову. — Но ты не переживай, остальные здесь еще хуже.

Пухлые губы Вики задрожали от обиды, как у ребенка. Она постояла, хлопая ресницами и не зная, что ответить, после чего плюхнулась на свое место и надулась.

— Зачем ты это говоришь? — вступилась я. — Вика отлично пела.

— Тот, кто собирается покорять Голливуд, обязан быть не просто лучшим в этом занюханном местечке. А безупречным, — переключился Артем на меня. — Она должна была «нежно убить их своим пением». Понимаешь? Чтобы они рыдали и сходили с ума, а не хлопали. Чтобы навек потеряли покой и сон, а не улыбались. Ты же ботаничка, Витя, кому, как не тебе, знать, как важно быть лучшим.

Иногда он говорил так, словно кто-то назначил его нашим родителем.

— Я учусь не потому, что хочу быть лучшей. Мне просто это хорошо дается.

— Дается ей, — ехидно фыркнул он. — Небось папа с ремнем над тобой стоит, чтобы давалось.

— Нет, конечно, — я представила папу с ремнем и рассмеялась. — Мне самой нравится учиться. Честно. Не знаю, почему никто не верит. Ведь все же люди рождаются для чего-то своего. Наверное, сбор и обработка информации — мое предназначение.

— Предназначение? — К выражению язвительной насмешки на лице Артема примешалось показное умиление. — А что это?

— Ну как? Это то, что отличает тебя от всех остальных. То, что делает тебя особенным. Единственным в своем роде, уникальным и неповторимым, как звезда на небе. То, для чего ты нужен этому миру. Только ты и никто другой. Не лучший, а особенный.

— Чем дальше, тем больше ты меня удивляешь! — Он как-то весь собрался: спина выпрямилась, локти уперлись в поверхность стола, взгляд будто пригвоздил меня к спинке дивана. — Неповторимых, как и незаменимых, нет. Есть только лучшие! И вся жизнь — бесконечная борьба за эти места, потому что если ты не лучший, то и смысла в тебе нет.

— А если я не умею петь, как Вика, и много чего еще другого не умею — это значит, что во мне нет смысла?

— Значит, нет. Значит, ты лузерша и лохушка, — бросил он нахально, осекся и, снова откинувшись назад, выжидающе уставился на меня.

Можно было, конечно, продолжать спорить и доказывать свою значимость и правоту, но мне вдруг стало смешно. Его задиристость не обижала. Напротив, меня внезапно охватило какое-то теплое чувство. Чувство безоговорочной симпатии, притяжения и нежности. Сложно сказать, от чего это произошло, но точно не от слов. Я доверяла своим глазам намного больше, чем ушам. И этот парень нравился мне все сильнее и сильнее. Вот поэтому я и расхохоталась: от того, что стало вдруг просто очень хорошо.

Артем тоже сразу засмеялся, с облегчением и радостью, словно только этого и ждал. И чем больше он смеялся, глядя на меня, тем смешнее становилось мне.

Наш глупый, беспричинный смех выглядел странно, и Макс с Викой непонимающе смотрели на нас. Как если бы прослушали суть шутки и ждали, что им объяснят.

Так и не дождавшись комментариев, Макс демонстративно развернулся к Вике и попросил спеть Лану. Но Вика все еще дулась и ответила, что больше при них вообще ничего петь не будет. Тогда Артем обнял ее за плечи и примирительно сказал:

— Не обижаться нужно, а работать до посинения. Хочешь, я найду тебе преподавателя по вокалу?

— Правда? — Она тут же оживилась. — Ты можешь?

— Его опекун — музыкальный продюсер. И у него полно знакомых, — пояснил Макс. — Так споешь Лану?