logo Книжные новинки и не только

«Время. Ветер. Вода» Ида Мартин читать онлайн - страница 7

Knizhnik.org Ида Мартин Время. Ветер. Вода читать онлайн - страница 7

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Я отнесла трубку на кухню, и из неё сразу же раздались возмущенные женские крики. До нас долетали только обрывки фраз, но догадаться, о чем речь, не составляло труда. Полина была недовольна тем, что он устроил вечеринку. И что не отвечал на ее звонки, и чем-то еще, понятным только им двоим.

Не переставая насмешливо улыбаться, Артем молча и терпеливо слушал ее, а Макс, кивнув на табуретку, поставил передо мной чашку с дымящимся кофе.

Его лицо казалось мне смутно знакомым: светлые брови, светлые, с рыжеватым оттенком ресницы и бледные, едва заметные веснушки на переносице и щеках. Прямой красивый нос и тяжелый волевой подбородок, волосы аккуратно подстрижены. И хотя взгляд был немного печальным, в уголках темно-серых глаз скопилось множество лучистых морщинок.

Едва я взяла чашку в руки, как Артем вскочил со стула и, распахнув створку окна, метнул телефон в ночь. Потом резко обернулся и, слегка запинаясь на «к», пояснил:

— Зак-колебала, стерва.

— Зачем телефон выбросил? — с упреком сказал Макс.

— Бесит.

Макс с тяжелым вздохом покачал головой и вышел. Хлопнула входная дверь.

— Спасибо, — я отставила чашку, так и не сделав ни одного глотка. — Пойду домой.

— Значит, ты с первого этажа? — Артем расслабленно, словно ничего не произошло, развалился на стуле. — Кажется, я знаю твоего папу. У него же синий «ниссан»? Первое время он меня с парковки гонял, и я ему даже немного нахамил. Прости. Но теперь все хорошо.

Разговаривал он с оживленной, подкупающей непосредственностью:

— Почему же пришла ты? Где папа?

— Они в командировку уехали. В Америку.

— Сильно там у вас протекло?

— Немного.

— Деньги нужны? Компенсация, и все такое?

— Нет, спасибо.

— Да ладно? — вытаращился он на меня. — Всем деньги нужны.

— Думаю, само высохнет.

— Если вдруг понадобятся — скажи.

Эта фраза заставила невольно улыбнуться. И он, сообразив, что его выпендреж меня развеселил, ответил широкой, обезоруживающей улыбкой:

— Я серьезно.

Мне определенно стоило уйти, но что-то в его внешности, манере поведения и речи никак не отпускало.

С лестничной клетки отчетливо послышалась «Сome undone». Макс в кроссовках забежал в кухню, сунул Артему в руки телефон:

— Карина звонит!

— Надо же, — поразился тот. — Работает еще. В следующий раз в унитазе утоплю. — Алло, — поднес трубку к уху, но голос его собеседницы раздался на всю кухню: — Говорила я тебе, маленький говнюк, не устраивать это сборище?!

Он с удивлением посмотрел на экран и попробовал отключить громкую связь, но ничего не вышло.

— Да плевать.

— Тебе на все плевать и на всех. На кой понадобилось созывать пол-Москвы?

— У меня вообще-то день рождения.

— Ну и дебил! Не мог напиться, не привлекая к себе внимания? Мало у нас проблем? Я с утра до вечера занимаюсь тем, что косяки ваши улаживаю и отмазываю. А ты только развлекаешься.

— Ну это нормально. Это же вы на меня работаете, а не я на вас.

— Иди в задницу, Тёма.

— И вам доброй ночи, Карина Эдуардовна!

Артем швырнул многострадальную трубку на стол и принялся ворошить наваленное на подоконнике барахло:

— Где эти чертовы таблетки?

Макс по-прежнему стоял в обуви посреди кухни, между его бровей пролегли две поперечные складки. Артем подозрительно покосился на него.

— Пойду прогуляюсь, — объявил Макс и направился к выходу, но Артем поймал его за локоть:

— Можно не сегодня?

Макс обернулся, и стало заметно, что губы его побелели от напряжения.

— Мне нужно.

Они уперлись взглядами друг в друга.

— А давай пойдем к Вите? — вдруг предложил Артем. — У нее дома никого нет. И одеваться не нужно. Это тебе поможет?

Макс потер шею обеими руками:

— Возможно.

— Вот и отлично, — Артем бросил на меня быстрый взгляд, словно мое согласие было лишней формальностью. — Мы идем к тебе! Будем мешать спать. — А заметив мою растерянность, приятельски похлопал по плечу: — Шучу. Выпьем кофе и уйдем.


Как только вошли в мою квартиру, я полезла на верхние кухонные полки искать кофе, а они ушли в мою комнату. Наводить порядок там было поздно.

Я налила им по чашке кофе, достала лоток с мороженым.

Макс, закинув руки за голову и безжалостно придавив к стенке кривоухого ослика Паскаля, лежал на одеяле моей разобранной кровати и разглядывал постеры на стене, а Артем сидел за письменным столом и в ярко-белом свете настольной лампы с интересом доставал из стеклянной вазочки фигурки киндер-сюрпризов.

— Я так хотел, чтобы мне вот этот попался, — он поднял руку, показывая слоника с молотком и в каске. — Но собрал пять с книгой и ни одного с молотком.

— Хочешь, забирай.

— Правда? Тебе не жалко?

Неподдельная радость в его голосе насмешила. Было в нем нечто очень располагающее, словно мы знакомы давным-давно.

Отодвинув фигурки, я поставила перед ним поднос:

— Конечно, нет. У тебя же день рождения.

— Уютно тут, — Макс поудобнее устроился на подушке.

— Вот что значит нормальная домашняя обстановка, а у нас там, — он ткнул пальцем в потолок, — нерв сплошной.

— Нерв — это ты, — Артем звонко постучал ложкой о край чашки. — Мы из-за кого сейчас из дома ушли?

— Вита, можно я у тебя поживу? В тишине и покое.

Макс был милый и вызывающий доверие.

— Покой тут относительный, — я села на кровать к нему в ноги. — Сегодня мои одноклассники полчаса в окно долбили, пришлось под столом от них прятаться.

— Чего хотели? — заинтересовался Артем.

— Придурки просто.

— Вспомнил! Жирная! Это ведь ты, да? — Он обрадованно подался вперед. — И в этом подъезде не живешь. Ну-ка встань.

— Зачем?

— Давай-давай на середину комнаты выйди. Проверить хочу.

— Чего проверить?

— Да хватит уже. Что ты как маленькая?

Упрек подействовал. Я осторожно встала на ковер, и он, развернув настольную лампу в мою сторону, весело скомандовал:

— Руки подними и покрутись.

Мне стало немного смешно, и поскольку лица его я видеть не могла, то выполнила это без особой неловкости.

— А кофту можешь снять?

— Шутишь? — Я запахнула полы. — Я же в пижаме.

— Тогда как мне понять, что ты не жирная?

— Но ты и так видишь. Я пятьдесят три килограмма вешу. А рост у меня метр шестьдесят шесть.

— Я вижу только ноги. С ними вроде бы все в порядке.

— Я сейчас даже худее Эли. Подружки моей. А она всегда очень стройная была.

— Ну как хочешь, — он вернул лампу в прежнее положение.

— Нет, правда. Они специально так называют, чтобы обидеть.

— Да мне-то что? — Он снова взялся за слоников. — Даже если у тебя под кофтой тонна жира. Мы сейчас посидим немного и уйдем.

Подобное предположение прозвучало нелепо.

— Ну какая тонна? Мама говорит, ребра торчат.

— Да ты не переживай. Может, кофта тебя просто полнит. Лучше завари еще кофе, и покрепче, а то этот помоечный. Терпеть не могу все пресное и разбавленное.

— Полнит?

Я подошла к зеркалу. Даже в темноте зеркального отражения кофта действительно казалась объемистой, и майка с Тедди под ней, несмотря на глубокий вырез, наверняка выглядела лучше.

Я все-таки сняла дурацкую кофту.

— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил он.

— Шестнадцать, а что?

— Готов спорить, ты еще с игрушками спишь, — он кивнул на изображенного на майке Тедди.

— Только с Паскалем, — призналась я. — Осликом, которого Макс вот-вот раздавит. Он у меня с трех лет. Дедушка, папин папа, подарил. Это он его так назвал. Мы даже когда отдыхать ездим, я его с собой беру. Потому что он без меня скучает. Все остальные нормально, а он грустит.

— Остальные?

Я показала на стеллаж с игрушками возле окна:

— Друзья мои.

Он вполне серьезно оглядел игрушки:

— Правильно. Друзей не убирают в коробки, не засовывают на антресоли.

Его одобрение прибавило уверенности:

— Я знаешь что думаю? Что тот, кто с легкостью избавляется от старых вещей, так же запросто поступает и с людьми.

— Какая глубокая мысль, — он изобразил удивление. — Так ты маленькая или взрослая?

— Хотела бы я сама знать.

— Извини, что так нагрянули. Страшно ломало тащиться куда-то на ночь глядя. Просто Макс собирался драпануть, а если ему взбрело это в голову, то я бы его не удержал.

— Куда драпануть?

— У него бзик. Чуть что не так — сразу бежать. Говорит — успокаивается. Но вообще, когда это происходит, он ничего не соображает.

— Ничего себе. Это болезнь такая?

— Это заскок такой. Три года уже. С тех пор как он из детдома смотался.

Я посмотрела на Макса. Он лежал с закрытыми глазами на спине и ровно дышал. Я накрыла его пледом.

— Он не похож на детдомовца. Даже ты больше похож.

Артем добродушно рассмеялся:

— С чего вдруг?

— Раньше я считала, что детдомовцы тихие и грустные, но, когда приехали со школьным спектаклем в детский дом, оказалось, что они непосредственные и довольно веселые, только наглые немного и злые. Их воспитательница объяснила, что им приходится быть такими, чтобы выживать в агрессивной среде. Потому что у них, в отличие от нас, нет никого, кто бы их любил просто так. Вот они и соревнуются, пытаясь урвать кусочек внимания к собственной персоне и показать, что достойны этой любви.