logo Книжные новинки и не только

«Время. Ветер. Вода» Ида Мартин читать онлайн - страница 9

Knizhnik.org Ида Мартин Время. Ветер. Вода читать онлайн - страница 9

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru


Дом Солнца находился в роскошной, усеянной цветами долине. Деревянная лестница уходила высоко в небо и скрывалась за облаками.

— Я знаю, зачем ты пришла, — Солнце поднялось из глубокого кресла ей навстречу.

У него была длинная золотая борода и строгие, но очень ясные глаза.

— Обычно я не вмешиваюсь в дела людей, но тебе помогу, потому что ты такая упорная.

И оно рассказало Камилле, где найти Каро.

Не чувствуя ног, девушка добежала до небольшой рощицы, раскинувшейся на берегу озера. В ней царили покой и прохлада. Время замерло, природа отдыхала.

Камилла остановилась возле могучего Вяза и осторожно поинтересовалась:

— Не вы ли Каро?

— Значит, ты Камилла, — склонилось к ней дерево. — Я так и понял.

Маленький Ясень, стоявший по соседству, тоже слегка подался вперед.

— Ты опоздала, — Вяз горестно кивнул, — видишь пенек? Еще два дня назад это было его место, но потом пришли люди и срубили его.

— Не может быть! — Крик Камиллы прокатился по всему лесу. — Это неправда! Пень выглядит слишком старым.

Камилла рыдала, уткнувшись в мягкий мох, а Волчонок вылизывал ей слезы и очень боялся, что она умрет от горя. Однако через несколько часов девушка поднялась на ноги, и в ее голосе появились суровые нотки:

— Мне придется повернуть время вспять! Я иду искать Короля Времени.

— Удивительная женщина, — восхитился Волчонок, глядя, как она решительно шагает прочь, — я никогда не оставлю ее, какие бы сумасшедшие идеи не пришли ей в голову.

И тут, за спиной, он услышал едва различимый шепот.

Ясень склонился к Вязу:

— Спасибо, что не выдал меня.

— Мне было очень тяжело это сделать, — отозвался Вяз.

— И нам, и нам, — послышалось со всех сторон.

Березы буквально обливались соком:

— Как ты мог? Она самая лучшая девушка на свете. Как можно было обмануть ее ожидания?

— Я никогда ничего не обещал ей, — разбушевался Ясень. — Вы просто не представляете, как она измучила меня своей любовью. Неужели это невозможно понять? Я не был готов к тому, чтобы провести всю свою жизнь с ней. Здесь покой и свобода, от меня никто ничего не ждет, я могу думать и созерцать. Поверьте, человеком быть гораздо обременительней.

Волчонок издал глухое рычание и кинулся на Ясень. Он прыгал, пытаясь дотянуться до веток, царапал когтями ствол, рвал зубами кору. Ему хотелось растерзать подлеца, уничтожить, превратить в щепки.

— Прекрати, — взмолился Каро, — я всего лишь ушел, позволив ей жить в свое удовольствие. Никто не виноват в том, что она сама себе напридумывала. Даже Колдунья поняла меня. Она сказала, что мы вправе выбрать, кем нам быть…

Волчонок замер и припал к земле:

— Обещаю, Камилла ничего больше не узнает о тебе и никогда не вернется сюда, но ты должен рассказать мне, где найти Лесную Колдунью!

Камилла очень расстроилась, когда обнаружила, что Волчонок не пошел с ней, бросив в тот самый момент, когда его поддержка была ей так необходима. Удивительно, насколько сильно она привязалась к этому зверю.

Однако Волк знал, что обязательно наверстает упущенное и догонит ее, но сейчас ему было некогда. Он мчался туда, где творила свое волшебство знаменитая Лесная Колдунья, и не сомневался: ему удастся убедить ее, что Камилла должна снова встретить Каро, такого, который не только позволит любить себя, но и сможет ответить тем же. Она заслужила это. И ей совсем не обязательно знать, кем он был прежде.


Пока я читала, Артем ни разу не перебил меня. Просто смотрел в черноту окна и слушал. А когда закончила, не оборачиваясь, неожиданно зло спросил:

— Ну и в чем здесь, по-твоему, смысл? В том, что парень готов даже дубом стать, лишь бы эта подруга от него отстала?

— Ясенем, — я немного растерялась от его слов. — Смысл в том, что, когда по-настоящему любишь, можно сделать невозможное.

— Именно. В том, чего не бывает в жизни, нет никакого смысла.

Он сгреб все отложенные фигурки и высыпал обратно в вазочку.

— Ты не веришь в любовь? — осторожно спросила я.

— Я верю только в продолжение рода, взаимную выгоду и удовольствие. А любовь — это вечное стремление человека доказать самому себе, что это он ее достоин. Жажда обладания и самоутверждения.

Тон был холодный и резкий.

— Иди-ка ты, Витя, поспи, — достав телефон, Артем дал понять, что разговор окончен. — Соберемся уходить, я тебя разбужу.

— Почему ты разозлился?

— Голова разболелась.

Это было очень странно, неожиданно и обидно. Ни с того ни с сего. На ровном месте.

Спать я не собиралась, но все равно ушла в родительскую комнату и в кромешной темноте завалилась на кровать.

С улицы между неплотно задвинутых штор шел слабый, едва уловимый свет уличных фонарей. Под окнами время от времени проезжали машины, лучи от фар то и дело пробегали по потолку.

В головную боль верилось слабо, и я мучительно пыталась отыскать причины раздражения Артема. Однако вскоре дверь в комнату отворилась:

— Не обижайся. Сказка хорошая, а вот я не очень.

Я не нашлась, что ответить, и он ушел.

Никогда никто не нравился мне настолько, чтобы принять это за любовь. Нет, конечно, сначала я любила Дина Винчестера, потом Дилана О’Брайена, а затем Тайлера Джозефа. Но подобная выдуманная любовь еще больше побуждает желать реальной, настоящей, человеческой. Из плоти и крови.

Мама считала, что только ограниченные и недалекие женщины озабочены вопросами любви и отношений. Потому что из-за этого они перестают быть самодостаточными, полноценными личностями. Но что я могла поделать, если оно само думалось?

Артем вел себя так, словно прекрасно понимает, какое впечатление производит на людей. Знает, что нравится, и позволяет собой любоваться.

Увлечься таким человеком — хуже некуда, а как избежать этого — непонятно. Ведь до тех пор, пока он не разозлился на сказку, мне показалось, будто между нами возникло особое взаимопонимание, которое и словами-то не объяснить, просто чувствуешь, и все.

Постепенно свет фар начал блекнуть, тени на стенах растворились, и я провалилась в сон.

А когда проснулась, часы на телефоне показывали одиннадцать.

Немедленно вскочив, я побежала в свою комнату, но там никого не оказалось. На кухне тоже. Кровать была аккуратно застелена, а поднос с чашками и пустым лотком из-под мороженого стоял возле раковины.

Они ушли, не разбудив меня, и это было обидно.

Я приняла душ, съела бутерброд и, не зная, куда себя деть, бесцельно побродила по квартире.

Мне определенно стоило больше общаться с людьми. Необязательно с одноклассниками — с другими, нормальными. Теми, кто нравится. Тогда, возможно, я смогла бы разобраться, почему я чудная и почему обычная сказка способна испортить приятный разговор.

— Вика, привет! Это Вита. Помнишь меня?

— Привет, — охотно откликнулась та. — Конечно. Синеглазая девочка, с кожей, как зефир, и голубем в рюкзаке.

— Я подумала, может, мы могли бы как-нибудь погулять вместе?

— Легко. Хочешь сегодня? В четыре нормально?

— Да, конечно, — спешно согласилась я, заметив возле стены в складках клетчатого пледа маленькую черную флешку. — Встретимся у того магазина за углом.

Сначала я хотела занести флешку, когда соберусь уходить на встречу с Викой, но вскоре стало ясно, что терпения мне не хватит.

Дверь открыл Макс. Он был в белой футболке, синих спортивных шортах, босиком, растрепанный и раскрасневшийся. И я еще рта не успела открыть, как он выдал:

— Привет! Тёмы нет.

— Я не к нему. Вот, флешку нашла.

— О! Это моя, — он обрадованно сунул ее в карман. — Спасибо.

— Пожалуйста, — я спрятала руки за спину, чувствуя нарастающую неловкость.

Он тоже замялся.

— Высох? — Я кивнула на пол.

— Ковер в гостиной сырой.

— Понятно, — больше ничего на ум не приходило. — Артему привет.

— Слушай, — вдруг обрадованно спохватился он. — У меня для тебя кое-что есть. Идем!

Мы прошли в маленькую комнату, расположенную над моей.

Мебели в ней почти не было, лишь стол и кровать, но повсюду, даже на кровати, валялись какие-то железяки, проводочки, тетрадки и книжки. На приставленном к изголовью стуле висела одежда. Стол был завален мониторами и ноутами.

Только в самом центре на темно-синем ковре образовался небольшой островок, где, словно выставочный экспонат, лежали две черные гантели.

Макс подошел к балкону и открыл дверь. Там на широкой табуретке возвышалась пирамида из коробок с тортами.

— Выбирай. Этот придурок назаказывал столько, что нам месяц ими питаться. А я сладкое терпеть не могу.

— Зачем же так много?

Макс осуждающе покачал головой:

— У нас все так. Ты вон туда глянь, — он указал пальцем в глубь балкона, где деревянные полки стеллажа были до отказа забиты пачками кофе, чая, соусами, бутылками с водой, пивом и прочей едой.

— Вроде не в голодные годы живем, — засмеялась я.

— Дело не в этом. Просто Тёма человек такой. Совершенно не умеет себя ни в чем ограничивать.

— Откуда же у вас столько денег?

— Не у нас, а у него. Я тут вообще на птичьих правах.

Мигом вспомнилась история про детский дом.

— Вы давно дружите?

Он прошелся пятерней по растрепавшейся челке. Запястья у него были широкие, а вся рука покрыта золотистыми волосками.