Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Викана, я очень рад за тебя и тоже потрясён Деревом Жизни. До сегодняшнего дня я видел Нордрассил только с земли, поэтому у меня масса новых впечатлений, которые нужно ещё переварить. Прости меня, дорогая, за торопливость, но мне нужен Лаэр, ты знаешь, как его найти?

— Лаэр сейчас в оружейной комнате, он разбирается с оружием, которое там осталось от прежних хозяев. Пойдём, я тебя провожу, сам ты дорогу не найдёшь. — И Викана повела меня внутрь ствола дерева.

Нордрассил изнутри оказался ещё удивительнее, чем живая площадь снаружи. Внутренние помещения и коридоры освещались какими-то светящимися грибами, растущими на потолке. Свет, исходящий от грибов, был ярким, но не резал глаза, как свет электрических ламп. Больше всего меня удивили живые двери, которые открывались от прикосновения руки, словно диафрагма в фотоаппарате. Хотя Нордрассил уже столетия не имел хозяев, в коридорах было очень чисто и воздух оказался на удивление свежим.

— Викана, я поражён вашим трудолюбием, вы за два дня проделали просто гигантскую работу! Здесь, наверное, были горы мусора, скопившиеся за века?

— Дорогой, Нордрассил сам очищает себя от мусора и грязи. В стенах коридоров живут различные насекомые, которые питаются мусором и другими отходами. Мусор, который выбрасывали с балконов, — это рассыпавшиеся от ветхости остатки мебели и другие неживые предметы, которые не могут быть переработаны насекомыми. Эти вещи несут на себе метки из особых веществ, чтобы насекомые чистильщики не съели их по ошибке. В Нордрассиле есть водопровод и канализация, в помещениях поддерживается комфортная температура, воздух всегда свежий. Ты не представляешь себе, но мы нашли даже подъёмные площадки, которые поднимаются вверх особыми лианами, сворачивающимися в пружины. В дереве на Тароне таких площадок не было, и приходилось пешком подниматься на большую высоту. Правда, эти площадки пока не работают, но мы их восстановим, когда у нас будет больше народу, — просвещала меня супруга.

Наконец мы вошли в большой зал, где Лаэр и Арнил перебирали оружие, разложенное на живых стеллажах.

— Здравствуй, Лаэр, — поприветствовал я гвельфа. — Чем занимаешься?

— Здравствуй, Ингар. Мы с Арнилом сортируем оружие, доставшееся нам в наследство от предков.

— И как успехи?

— Сиятельный, по-моему, мы нашли арсенал гарнизона Нордрассила, здесь вооружения и доспехов хватит на тысячу воинов, правда, многое пришло в негодность, но мечи, кольчуги и шлемы в хорошем состоянии. Много наконечников для стрел и копий, но всё требует серьёзного ремонта. Кожаные детали на доспехах необходимо менять на новые, заново нужно изготавливать стрелы и копья, потому что дерево на древках полностью сгнило.

— Мифриловое оружие и доспехи не попадались? — спросил я с надеждой.

— Нет, Ингар, если судить по гербам на доспехах, мы нашли оружейный склад гвардейского полка охраны. Охранный полк Нордрассила — это элита эльфийской гвардии, но мифриловое вооружение слишком дорогое даже для неё. Если мы и найдём мифриловые мечи и доспехи, то только во дворце царствующей династии, но мы туда пока ещё не добрались.

— Лаэр, ты подготовился к походу, о котором я тебе говорил?

— Да, сиятельный, я всё подготовил, и можно отправляться хоть сейчас.

— Тогда заканчивай здесь свои дела, бери карту, и пойдём, обсудим план экспедиции.

Обсуждение всех нюансов нашего похода и планов для тех, кто остаётся в долине, затянулось за полночь. Много времени занял анализ изменившейся обстановки и определение первоочередных задач с учётом сведений, которые мы получили с письмами из Кайтона. Почтовая птица прилетела всего пару часов назад, и я был вторым после Виканы, кто прочитал доставленные ей сообщения.

Первым я прочитал письмо от брата, в котором Ингур писал, что он жив, здоров и у него всё хорошо. За время, прошедшее с момента ухода каравана из города, в Кайтон через пустошь пробились три отряда наёмников, состоящие в основном из хуманов. В результате воинство Ингура увеличилось на пятьдесят шесть бойцов. Брат рассказал пополнению о гибели Танола, после чего принял у воинов присягу на верность. Теперь отряд Ингура вместе с его двадцатью бойцами насчитывал семьдесят шесть бойцов, а это по меркам Кайтона очень большая сила. После прибытия гвельфов из Басры хуманы перебазировались из эльфийского замка в форт капитана Кида и вместе с сотней его пиратов контролируют Кайтон. Брат просил меня написать о себе и ждал дальнейших указаний.

Мистир в своём послании поздравлял нас с прибытием в долину Дерева Жизни и сообщал, что в Кайтоне всё под жёстким контролем капитана Кида и Ингура. Кид на вершине счастья от известия о выздоровлении своей дочери и передаёт привет Элате и Лауре. Дальше Мистир писал, что в Кайтон неожиданно прибыло посольство гвельфов в Арбском халифате во главе с послом Арантом. Связи с этим посольством у Мистира не было, поэтому это событие его несказанно обрадовало. Оказалось, что Арант получил письмо с приказом плыть в Кайтон от Элиндара, посла в империи Чинсу, и гвельфы сразу же отправились в путь. В Кайтон приплыли сорок шесть гвельфов из посольства в Медине и торгового представительства в Басре, двенадцать гвельфиек и два ребёнка. Двое гвельфов с двадцатью пятью полукровками остались в торговом представительстве в Басре. Вновь прибывшие, узнав о том, что Нордрассил выжил, рвались немедленно отправиться по следам нашего каравана. Мистир в письме спрашивал, как ему поступить в этой щекотливой ситуации?

Мы с Лаэром обсудили создавшееся положение со всех сторон и пришли к совместному выводу, что гвельфы прорваться к нам не смогут. Афры давно готовы к такому развитию событий, и второй караван не сможет проскочить незамеченным, тем более не имея проводника и надёжной карты. Гвельфов и так осталось очень мало, и потеря любого из выживших перворождённых недопустима. Поэтому в ответном письме я приказал Мистиру готовить морскую экспедицию на Тарон для поиска выживших гвельфов. Подготовка такой экспедиции займёт не менее месяца, а к этому времени мы с Лаэром должны вернуться из похода. Если наша экспедиция увенчается успехом, то при наличии дракона у нас появлялись новые варианты возможных действий. Мы могли создать воздушный мост, по которому вывезем женщин и детей, а потом при поддержке с воздуха воины гвельфов и хуманов смогут прорываться силой.

Закончив на этом обсуждение насущных проблем, мы написали совместное послание Ингуру и Мистиру с подробными инструкциями, а затем разошлись спать по своим комнатам. Глядя в горящие глаза Виканы, я понял, что мне не удастся избежать выполнения супружеского долга и меня ждёт незабываемая ночь. Эти предчувствия меня только обрадовали, я и сам рвался на поле любовной битвы как новобрачный.

Викана увела меня в глубину живого лабиринта к покоям, которые она выбрала для нас. К моему удивлению, нас ожидали не наспех убранные комнаты, а самый настоящий будуар королевы, по крайней мере, такой мне показалась резиденция Виканы. Фрейлины моей жены приготовили к нашему приходу шикарный ужин и удивительную живую ванну, размером с небольшой бассейн, наполненный не обычной водой, а ароматным соком Нордрассила. В бассейне плавали лепестки экзотических цветов, которые наполняли воздух изысканными ароматами. На столике рядом с бассейном стояли кувшины с вином и лёгкими закусками, а на стене висели халаты и полотенца из неизвестного мне материала. Желание залезть в ванну пересилило голод, и я, быстро раздевшись, нырнул с головой в тёплую воду. По телу разлилось ощущение блаженства, и глаза сами закрылись. Неожиданно я почувствовал, как моё тело стали обволакивать тончайшие щупальца, и вода в ванне забурлила, словно газировка. Этот массаж меня напугал, я открыл глаза и попытался выскочить из ванны.

— Любимый, не бойся, тебя не съедят, — остановил меня смеющийся голос Виканы, залезающей в этот момент в ванну. — Щупальца, которые касаются твоего тела, — обычная живая мочалка, она смывает с тебя грязь, а пузырьки — это реакция моющего эликсира с твоим телом. Лежи спокойно и наслаждайся, у нас целая ночь впереди.

Вид обнажённой супруги вернул меня к реальности, и я, чтобы приглушить нахлынувшее на меня возбуждение, погрузился с головой в воду. Живот Виканы немного округлился, напоминая мне о положении, в котором она находится, но это только придавало шарма её ослепительной красоте.

— Любимая, занятия любовью в твоём положении не могут навредить тебе и детям? — задал я волновавший меня вопрос после того, как заметил изменения в фигуре супруги.

— Нет, дорогой, тебе не удастся открутиться от исполнения своих супружеских обязанностей! Когда нам будет нельзя заниматься любовью, то я тебя и на полёт стрелы к себе не подпущу! Ты забыл, что я видящая? Сейчас твоя любовь мне только на пользу, и тебе надо очень постараться, чтобы угодить своей законной супруге! — улыбнувшись, рассеяла мои страхи Викана.

Мои страдания по поводу того, что придётся отложить ужин, очень уж волшебными были водные процедуры, были развеяны самым неожиданным образом. По приказу Виканы в ванную комнату вошли фрейлины и опустили в воду бассейна три плавучих подноса с различными яствами. Принцесса кивком выпроводила за дверь вылупившихся на нас гвельфиек и начала со мной заигрывать, щекоча под водой пальцами ног. Постепенно купание и экзотический ужин переросли в эротическую игру, чем-то похожую на сцены из фильма «Девять с половиной недель», где Микки Рурк и Ким Бейсингер мазали друг друга различными продуктами питания.

Если Викана убила меня наповал удивительным бассейном, потрясающим ужином и своей божественной красотой, то я тоже решил не оставаться в долгу. Игривое настроение супруги передалось и мне, и я вылил на неё водопад эротических фантазий изголодавшегося по любви уроженца планеты Земля. Я не читал эльфийских любовных романов и не знал способов, какими гвельфы возбуждают своих возлюбленных, поэтому напряг свою память и воспользовался наставлениями земных гуру в этом вопросе. Моё странное поведение поначалу испугало Викану, но страстные поцелуи и ласковые уговоры расслабиться сломили гвельфийскую застенчивость. Мне удалось уговорить супругу принимать чувства такими, какие они есть, и просто плыть по течению. Наконец любимая расслабилась, закрыла глаза и полностью отдала своё тело в мои руки.

Поначалу я немного растерялся, но после первого осторожного прикосновения к вздрагивающей коже жены отдался на волю чувств. Не знаю, смогу ли я повторить в будущем что-то подобное, потому что память сохранила только самые яркие моменты этого эротического фристайла. Руки и губы, руководимые любовным экстазом, сами находили наиболее чувствительные точки на теле любимой и выполняли нужные движения, дарящие ей чувственное наслаждение. Я рисовал странные картины на теле Виканы, обводя контуры возникавших фигур соусами из блюд, и расцвечивал их лепестками цветов, плавающих в воде. Затем мои руки кормили любимую кусочками фруктов, смешивая их с различными приправами, запрещая при этом открывать глаза. Мои губы подсознательно находили нужные слова и ласки. Викана с детской улыбкой купалась в водовороте неизведанных до этого чувств и дрожала от каждого прикосновения. В конце концов я добился своего и довёл супругу до полубессознательного состояния. Любимая, не выдержав сладкой истомы, часто задышала, затем её тело выгнулось дугой и забилось в сладострастных конвульсиях. Викана издала жалобный пронзительный стон и, ухватившись за мою шею, словно за спасательный круг, затихла.

«Облом, Игоряша, ты перестарался!» — подумал я, понимая, что теперь любимой не до доморощенного Микки Рурка и, скорее всего, мне придётся провести остаток ночи, уткнувшись мордой в стенку.

Через некоторое время Викана начала проявлять признаки жизни и открыла свои огромные глаза, в глубине которых сверкали магические искорки. Она вывернулась из моих рук, встала на дно бассейна и нажала на какие-то выступы на его бортике.

— Любимый, убери, пожалуйста, подносы из ванны, а то сейчас вода уйдёт, — попросила принцесса.

Я поймал плавающие в воде подносы и поставил их на стоящий рядом столик. Вода начала стремительно уходить в открывшуюся на дне мембрану, и ванна быстро опустела. Викана снова нажала на какой-то выступ, и с потолка полились струи воды, словно в душе. Смыв с тела следы наших эротических игр, мы выбрались из ванны и вытерлись полотенцами, которые сами прижимались к коже, впитывая воду.

— Дорогой, эти полотенца живые и сами всасывают в себя воду, — пояснила жена, заметив моё недоумение.

— Надеюсь, халаты обычные и не будут из меня сосать кровь? — съехидничал я.

— Конечно же халаты тоже живые, — удивлённо ответила Викана, — они поддерживают комфортную температуру, согревая в холод и охлаждая кожу в жару.

После этого замечания жены я окончательно выпал в осадок и с опаской надел живую одёжку. На моё счастье, передовое достижение эльфийских технологий вело себя как обычный халат, и я постепенно успокоился. Глаза начали искать комнатные тапочки, но мой взгляд ничего похожего не обнаружил. Заметив мои тщетные поиски, Викана улыбнулась и нажала на очередной выступ в стене, после чего из пола вырос мягкий травяной ковёр, по которому мы вышли из ванной комнаты. Живая ковровая дорожка привела нас в спальню, где под полупрозрачным балдахином стояла огромная кровать. Жена сбросила со своих плеч на зелёный ковёр халат и скрылась за пологом балдахина. Я поискал глазами вешалку, но, не найдя ничего на неё похожего, тоже бросил халат на траву и с ужасом увидел, как халат супруги медленно ползёт по полу в сторону прикроватного столика. Этого зрелища мои нер вы уже не выдержали, и я запрыгнул на кровать как ошпаренный. Чудеса эльфийских биотехнологий, конечно, потрясают, но так и заикой можно остаться! Представьте себе унитаз, который самостоятельно будет вытирать вам задницу.

— Любимый, что с тобой, на тебе лица нет? — спросила меня супруга.

— Виканочка, ваш живой дом очень меня впечатляет, но временами пугает до смерти. Живые полотенца и халаты у нас на Земле встречаются только в фильмах ужасов и рассказах сумасшедших. Я со временем смогу привыкнуть к подобным изыскам, если раньше не умру от разрыва сердца!

Викана нежно поцеловала меня в щёку и обняла, прижавшись ко мне обнажённым телом. Как ни странно, но заснул я очень быстро, видимо из-за стрессового состояния после обрушившихся на меня чудес и возбуждения от эротических игр. Однако выспаться мне так и не удалось. Сквозь сон я почувствовал на лице влажные губы Виканы, щекочущие меня за ухом, и её нежные руки, ласкающие моё тело. Сон мгновенно улетучился, и мои глаза открылись в голубом полумраке спальни. Любимая восстановила свои силы, истраченные в любовном заплыве, и теперь настойчиво требовала продолжения банкета. Долго упрашивать меня не пришлось, наши тела переплелись в любовной битве за наслаждение, победителями в которой будут двое. Сердце рухнуло куда-то в глубину, и душа отделилась от тела, а в ушах зазвучала чарующая симфония любви.

Глава 4

Самомнение всегда выходит боком

Под ноги извилистой лентой ложилась лесная тропа, по которой мы с Лаэром всё дальше уходили от долины Нордрассила. Шли вторые сутки нашей экспедиции за двигателем для дельтаплана. Как ни странно, но длительный бег по джунглям не утомлял, а дарил странное мышечное наслаждение. Душа освободилась от груза повседневных забот о людях и гвельфах, доверивших мне свою судьбу. В голове осталась только магическая картина окружающих джунглей, в которых могла скрываться опасность, но такое состояние для меня давно уже стало привычным. За первый день мы с Лаэром преодолели больше сотни километров вдоль горного склона, тянущегося в сторону Тадмура. Возможно, мы могли бежать и с большей скоростью, но силы «приносящего смерть» были не беспредельны. Я подпитывал себя при помощи Силы, а гвельф бежал только на внутренних ресурсах и подпитке какого-то эликсира, изготовленного Виканой из плодов Нордрассила. Тузик с Джадом, малхусом Лаэра, бежали впереди, выбирая наиболее удобную дорогу и одновременно производя разведку. Если верить имеющейся у нас сомнительной карте, то до Тадмура мы должны добежать к вечеру. Всё вроде бы было хорошо, но полное отсутствие человеческих следов меня настораживало. Джунгли вокруг нас кишели живностью, которая являлась завидной добычей, и отсутствие охотников очень меня удивляло, тем более до Тадмура и афрских посёлков было недалеко. Причина отсутствия охотников в этом охотничьем рае разъяснилась на полуденном привале.

Пока я разводил костёр, чтобы зажарить пойманного Тузиком зверька, похожего на зайца, Лаэр со своим малхусом удалились в кусты. Ароматный шашлык с гвельфийскими приправами, зажаренный по рецепту Виканы, был уже почти готов, когда из кустов пулей вылетел «приносящий смерть».

— Зорги! Уходим! — выдохнул Лаэр, на ходу поднимая свой дорожный мешок.

Я мгновенно перешёл на магическое зрение и понял, что уйти нам не успеть. Поляну, на которой мы устроили привал, окружали бледные ауры шести исчадий ада, от которых у нас практически не было шансов отбиться. Из кустов выскочили малхусы и рыча перетекли в образы Синих волков. По их вздыбленной шерсти и горящим глазам мне стало ясно, что они приготовились умереть, защищая своих хозяев. Лаэр тоже понял, что спастись не удастся, достал меч и встал со мной плечом к плечу, приготовившись продать жизнь как можно дороже. Страха не было, в душе образовалась тревожная пустота, и мои глаза стали видеть одновременно в обычном и магическом диапазоне.

Через минуту на поляну вышел прайд из шести огромных зоргов, мистического кошмара всех обитателей Геона. Другие представители биологического вида зоргов, с которыми мне ранее доводилось сталкиваться, выглядели котятами по сравнению с этими чудовищами. Мало того что эти звери были вдвое крупнее обычных зоргов, так ещё вокруг их тел светился ореол магической защиты. Чешуйчатую шкуру зверей покрывал странный зелёный камуфляж, меняющий свой цвет в зависимости от окраски окружающей местности.

— Это баркуды! Нам конец! — выдохнул Лаэр и попятился.

Кто такие баркуды, я не знал, но вид чудовищ не позволял усомниться в словах «приносящего смерть».

— Лаэр, Тузик, Джад, прячьтесь за меня! — прохрипел я и начал накачивать свою ауру для ментального удара.

Воздух вокруг меня засветился, и между пальцами рук стали щелкать разряды магической Силы.

— Странник, остановись! Не нужно нас убивать, мы не причиним вреда твоим слугам! — прозвучал в голове голос вожака баркудов.

Я не уловил смысла реплики баркуда, но понял, что чудовища не собираются на нас нападать и сами почему-то боятся меня. Если побоище отменяется, значит, нужно выяснить, чего от нас хотят баркуды.

— Кто ты и зачем встал на моём пути? — спросил я в ответ.

— Меня зовут Лупус, я последний из истинных баркудов в этой реальности. Мой хозяин ушёл в небытие в битве с твоим соплеменником. Он был злым и глупым, решив, что сможет с нашей помощью убить Странника. Он повёл в битву тридцать баркудов, а выжили только Алга и я. Мы были молоды, и Алга ждала детёнышей. Странник пожалел Алгу, снял наши рабские ошейники и позволил уйти в эту реальность. У меня теперь нет хозяина, и я свободен как ветер. Когда нас станет десять, мы сможем пробить дорогу в свой мир, но Алга попала в ловушку, из которой мы не можем её спасти. Баркуды никогда бы не встали на пути Странника, если бы не беда, произошедшая с моей подругой. Умоляю тебя, спаси её!