Князь с Боривоем остались вдвоем. Боривой почтительно ожидал вопросов, хотя прекрасно знал, о чем пойдет речь. Наконец Корнелий кивнул — рассказывай.
— Экселенц, — начал доклад разведчик, — информации пока мало, полномочные представители пока осваиваются, вербуют агентуру. Но, по имеющимся сведениям, обстановка во всех уделах спокойная и деловая. Князья правильно оценили твои задачи и приступили к выполнению. Недостает только специалистов и чуть-чуть финансирования.
— Это дело поправимое. Будут и специалисты, и деньги. Хорошо, что в уделах спокойно. Но скажи мне, воевода, что слышно из Новгорода? Там есть наши разведгруппы?
— Есть, экселенц, и причем неплохо внедренные — и в купеческую гильдию, и в дружину. Даже в Боярской думе есть наш человечек. Там, в Новгороде, сейчас неспокойно. Купцы, испуганные отводом торгового пути через Двину на город-порт Ригу, криком кричат и требуют начать переговоры с Киевом. Бояре по-прежнему гнут свое: независимость, независимость… Но, скорее всего, весной пришлют переговорщиков.
Помолчали, обдумывая ситуацию. Прервал молчание князь:
— Сразу после Проводов Живы я собираюсь посетить Чернигов и Новгород-Сиверский. Во-первых, хочу на месте оценить политическую обстановку и, во?вторых, выяснить, чем дышит Дикое поле. Есть для нас там большие задачи. Да, кстати, о Диком поле. Подготовь группу в Переяславе, желательно из берендеев, для заброски в Причерноморскую орду. Продумай легенду и обеспечение. Нам нужен крепкий мир между Днепром и Тирасом. Крепкий и долгий мир! И еще возможность строить там города в нужных местах. Ну, все, свободен, воевода…
Глава 6
В камине тихо потрескивали березовые поленья. Великий князь сидел за столом и при свете свечей перебирал какие-то документы. Зима на исходе. Очень плодотворная зима. Во время осенней распутицы и снежного периода успешно заработали школы для детей; школы мастерства, в которых преподавали свои и чужеземные строители и медики; школы младших командиров. Сам князь, вместе с боярином Симеоном, занимался разработкой школьной программы. Перво-наперво сам Корнелий привел в порядок алфавит-кириллицу и разработал грамматические правила письма. Много времени заняло составление орфографического и толкового словарей «киевского» диалекта славянского языка. Арифметику и основы естественных наук преподавали по переведенным с греческого учебникам, конечно, подредактированным самим князем.
Периодически, чтобы размяться и отвлечься, Корнелий шел в казармы учебного центра и лично занимался с будущими бойцами спецподразделений. А потом выслушивал доклады Боривоя и Мстислава. По всему выходило, что к Коляде можно было бы говорить о формировании шести полноценных легионов и не менее десяти когорт легкой кавалерии. К началу месяца Эйлет можно начинать широкомасштабное наступление на половцев хана Бэлока, кочевавших между Доном и Днепром.
И еще одно событие состоялось в эту зиму — Великий князь женился. Свадьбу сыграли в первый день месяца Айлет, день Поминания всех Богов. Невесту, как и было обещано, нашел боярин Вячеслав. Это была младшая дочь мадьярского короля Белы ІІ Завоевателя и сестра действующего короля Гезы ІІ принцесса Хелена. Пятнадцатилетняя красавица приехала в Киев в сопровождении канцлера Витоша и нескольких фрейлин. Молодоженов представили друг другу, дали пообщаться несколько дней (пока готовилась свадьба) — и под венец. Церемонию проводили сразу три священнослужителя — духовник Хелены и одновременно представитель папы римского епископ Маркус, митрополит Киевский и Всея Руси Никифор и Верховный волхв Рода-Брахмы Сила. Епископа, конечно, покоробило присутствие «язычника», но в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят. Пришлось смириться. Свадьбу гуляли целую седмицу, после чего полуживые канцлер Витош и епископ Маркус в сопровождении слуг и охраны отправились в обратный путь в Буду-на-Дунае.
Юная княгиня оказалась веселой девчонкой с легким, но недетским характером. С мужем она общалась на греческом, но клятвенно пообещала в кратчайший срок выучить славянский язык. Искусству любви молодая жена обучалась у опытного мужа. Обучалась, нужно сказать, с большим удовольствием. После гибели Мвамы Корнелий так и не находил душевного успокоения со своими многочисленными наложницами, но Хелена была настоящим чудом… и князь начал оттаивать. Худенькая, гибкая, пылкая, Хелена была одновременно покорной и ненасытной в любви. Поэтому длинные и темные осенние ночи превращались в бурные и страстные праздники. А днем княгиня тщательно зубрила славянский язык под руководством монаха из Печерской лавры. Ученицей Хелена оказалась старательной и способной — уже к концу месяца Бэйлет она довольно бойко щебетала по-славянски, лишь изредка вставляя греческие или мадьярские слова. А еще к концу месяца Гэйлет стало ясно, что княгиня ждет наследника! На семейном совете было решено после празднования начала нового, 6667 года от Сотворения Мира перевезти княгиню с фрейлинами и манипулом гвардейцев в хорошо укрепленный и обустроенный городок Вышгород за двадцать верст от Киева. Там Хелена должна была жить до самих родов, но князь поклялся при первой же возможности приезжать к своей любимой женушке. А пока…
Скрипнули половицы. Корнелий, не оборачиваясь, протянул руки назад. Серебристый смешок, и маленькие ласковые ручки утонули в огромных ладонях князя. Еще мгновение, и Хелена сидит у него на коленях и нежно и доверчиво прижимается щекой к груди. Сердце князя защемило. Он вдруг представил себе, как он, бессмертный, будет хоронить постаревшую малышку Хелену, своих детей, верных друзей…
Глава 7
В последние дни месяца Эйлет Великий князь со штабом пребывал в Переяславе. Посольство, отправленное к половцам еще месяц назад, не возвращалось. В задачу посольства входило убедить хана Бэлока допустить экспедицию русичей в район реки Каяла для поисков залежей горючего камня. Но вестей от посольства не было, и князь начинал нервничать. Поскольку и такое развитие событий рассматривалось на Военном совете, под рукой князя в районе крепостей Черкассы и Кременчуг были сосредоточены полный легион пехоты и восемь когорт кавалерии. В районе Курска под командованием Мстислава — еще один полный легион и пять когорт конницы. Восточные границы Руси прикрывали легионы рязанцев и суздальцев. Они же представляли собой оперативный резерв. Войска ждали команды.
Операция была продумана до мелочей. Еще ранней весной в степь были направлены разведгруппы, составленные из берендеев и черкассов, которые составили достаточно подробные карты местности с указанием бродов, колодцев и постоянных стоянок половцев.
— Князь Глеб, — взгляд Корнелия не сулил ничего хорошего, — выступаем через два дня. Идешь в Корсунь прикрывать тыл от хана Кури. В твоем распоряжении гарнизоны крепостей и пять когорт конницы «черных клобуков». Думаю, этого хватит. В случае чего тебя прикроет легион «Медведь» из района Родни. А сейчас, — обратился он к адъютанту, — голубя в Курск. Готовность два дня, направление удара — аил Донец.
Войска русичей вторглись в Дикое поле тремя колоннами. Колонной из района Курска командовал Мстислав; колонной из Черкасс — хорошо знакомый нам бывший центурион, а сейчас легат, Вард; колонной из Кременчуга — сам Великий князь. Затея с непосредственным участием князя в боевых действиях, конечно, была рискованной, но Корнелий засиделся в столице, и помахать мечом было просто необходимо. Уже на третий день пути колонна Великого князя подверглась первому нападению кочевников. Из предрассветного тумана внезапно и тихо, обернув копыта лошадей кусками шкур, выскочило до сотни половцев, сыпанули градом стрел и кинулись обратно в степь, заманивая русичей в засаду. Но тактика эта была известна и не сработала. Колонна мгновенно превратилась в несколько подвижных «крепостей», ощетинившихся остриями копий и ответившая градом арбалетных болтов. Кочевники закрутили карусель вокруг закрывшихся легионеров, пытаясь нанести урон стрельбой из луков. Они так увлеклись, что не заметили, как из степи молча, как волки, налетели конники русичей и так же молча, в несколько минут, перебили всех атакующих. Колонна вновь перестроилась в походный строй, а боевое охранение отправилось в степь. Поход продолжился. Всем трем колоннам русичей до цели их похода нужно было пройти практически одинаковое расстояние, чуть более двухсот верст. Учитывая сложности при форсировании рек и отражение нападений половцев, к ставке Бэлока они должны были подойти через четыре-пять дней. Трудности были со связью между колоннами, но, как ни странно, войска сошлись в точке рандеву практически одновременно.
То, что увидели русичи перед собой, могло повергнуть в шок кого угодно. Перед ними располагались тысячи и тысячи вооруженных людей. Но располагались они пока неорганизованной толпой, хотя это впечатление могло быть и обманчивым. Вдруг от толпы конников отделились несколько всадников и, размахивая белым платком, помчались прямиком по направлению к штандарту Великого князя.