— Ждать больше нельзя, капитан, — убеждал меня Палыч, нервно дымя трубкой. — Берег кишит некроморфами, скоро они расползутся по лесу. Все, кто мог, сюда добрались, остальных бегать и искать я не намерен. Ради нескольких выживших мы все рискуем головой. Предлагаю убраться отсюда, пока не поздно…
— Подождем еще полчасика, — решил я. — Если никто не придет, тогда уедем. Давай сигнал. Хоть какой-то ориентир выжившим.
Прошли томительные минуты ожидания, пока бронепоезд давал призывно короткие гудки и светил в небо прожекторами, но никто так и не появился.
Как и два месяца назад, вокруг меня снова металлические стены и двухъярусные койки. Привычно стучат колеса на стыках рельс, навевая сонное оцепенение. До Южного чуть более часа езды, которые необходимо потратить на сон и подготовку перед новым сражением. Радист передал приказ штаба взять на себя оборону поселка, даже если для этого придется лечь костьми. На бронепоездах эвакуировали с побережья чуть меньше двух сотен человек и еще несколько десятков вывезли вертолетами, тогда как в операции участвовало больше четырехсот человек, включая многочисленную исследовательскую группу Центра общественного здоровья. Пока мы будем отстаивать Южный, командование разработает план по восстановлению утраченных позиций и закрытию портала. Если вспомнить, что в Гнезде оставалось еще больше двух тысяч хорошо вооруженных солдат и большое количество бронетехники, не считая авиации, ответ мог быть весьма весомым, а ведь еще не задействованы патрульные корабли в море и резервисты с Северного. В ближайшие дни весь остров будет кипеть, как разбуженный муравейник.
Усевшись за узким металлическим столом, я соорудил из скудного провианта для себя и Антона пару бутербродов из сухарей и вяленого мяса. Раздобыв где-то потемневшую от времени гитару, Чеков лениво перебирал струны, напевая простенькие мотивчики. После столь позорного поражения не хотелось ни о чем говорить. Все было понятно без слов. Ученые в очередной раз подложили хорошую свинью, и теперь расхлебывать нам всем.
Антон мрачно опрокидывал в себя одну стопку шмурдяка за другой, пока не задремал, убаюканный равномерным раскачиванием вагона. Даже Чеков отложил гитару, задумчиво глядя на огонек масляной лампы. Его мысли были далеки отсюда.
Нащупав под столом замусоленный журнал десятилетней давности, я с ленивым любопытством вытянулся на кровати и при тусклом свете лампы принялся листать страницы, рассматривая цветные фотографии прошлой жизни. Сейчас ничего из этого давно не осталось, кроме глянцевых картинок и статей.
— Курилы. Острова, которые вам ни за что не забыть! — вслух прочел я на обложке. — Это уж точно. Память о таком не выветривается даже после месячного запоя.
...«Добро пожаловать на остров Шикотан, олицетворяющий начало России!»
«И, вероятно, конец…» — мрачно подумал я, и от этих мыслей стало не по себе.
...«Остров входит в состав Малокурильской гряды. Курильские острова представляют собой цепь вулканических островов между полуостровом Камчатка и островом Хоккайдо. Они отделяют Охотское море от Тихого океана. Их протяженность — тысяча двести километров, а площадь — около пятнадцати тысяч квадратных километров. Акватория вокруг Шикотана — единственное в Мировом океане место, где в течение трех месяцев в году, с августа по октябрь, ведется промысел сайры. Здесь встречаются практически все объекты промышленного рыболовства: минтай, треска, камбала, горбуша, осьминог…»
«А также толстяки, ведьмы, ночные охотники, зомби и многие другие виды экзотической фауны, которые с удовольствием лакомятся человечиной». — Я сонно зевнул.
...«Остров обладает неповторимым рельефом. Трудно оторвать взгляд от бухты Малокурильская, единственной в своем роде на Южных Курилах, где крупные суда швартуются прямо у пирса. На соседних островах, к примеру, суда становятся на рейд. Самое популярное место — мыс Край Света. Он представляет собой продолговатый участок суши, уходящий в море и заканчивающийся вертикальным обрывом».
Я невольно ухмыльнулся, но тут же снова помрачнел.
«Если бы написавший эту статью человек увидел то, что видели мои глаза на мысе Край Света, он бы, наверное, угодил в психушку, потеряв от страха остатки разума. В последний раз, когда меня на вершину обрыва загнала стая хиляков, у меня и в мыслях не было любоваться местными красотами».
Я отложил было журнал в сторону, но потом снова взял в руки и продолжил читать.
...«Растительный мир острова удивительно разнообразен. Часто встречаются заросли бамбука, тиса, лианы дикого винограда. Все это соседствует с суровой таежной флорой: елью, лиственницей, березой. Из диких животных обитают лисица и множество нерп. Подавляющее большинство населения острова занято добычей и переработкой рыбы, в основном сайры. Шикотан относится к юрисдикции Российской Федерации. С языка коренных жителей айнов название буквально переводится как „ши“ — большой, значительный, „котан“ — селение, город. На поверхность земли выходят горячие минеральные источники. Берег сильно изрезан. Извержения подводных вулканов рождают цунами. Гигантские волны-убийцы со скоростью пятисот километров в час устремляются к берегам и всей своей мощью обрушиваются на побережье. Землетрясения — частое явление. Исключением является остров Шикотан, для которого характерен низкогорный рельеф, сформировавшийся в результате разрушения древних вулканов. Летом случаются туманы, зимой — метели и штормы. Наибольшее количество солнечных дней приходятся на осень, но именно в это время года характерны наиболее сильные тайфуны со штормами и ураганными ветрами. В прибрежной зоне встречаются озера лагунного происхождения. Острова славятся своими горячими источниками, а также запасами минеральных вод. Не только стремление приумножать богатства, но и неодолимая тяга к неизведанным землям заставляла русского человека покидать обжитые места и влекла все дальше на восток. Беглые крестьяне, казаки, промысловые и служивые люди, всего за 60 лет после присоединения Сибири к России дошли до побережья Тихого океана. Основанные после похода Семена Дежнева в 1649 году города Анадырь и Охотск стали базами для исследования Курильских островов, Аляски и Калифорнии. Освоение новых земель Россией проходило цивилизованно и не сопровождалось истреблением или вытеснением местного населения с территории их исторической Родины, как это случилось, например, с североамериканскими индейцами. Приход русских привел к распространению среди местного населения более эффективных средств охоты, металлических изделий, а главное — содействовал прекращению кровавых межплеменных распрей. Под влиянием русских эти народы стали приобщаться к земледелию и переходить к оседлому образу жизни. В Приамурье, которое окончательно было присоединено к России в 1652 году, русские привезли яровые хлеба, косы, бороны, железные сошники, они строили амбары, водяные мельницы. Тогда же русские мореходы впервые ступили на Курильские острова. Приведя местных жителей, айнов, в русское подданство, русские основали на островах зимовья, стоянки, научили айнов пользоваться огнестрельным оружием, разводить скот и выращивать некоторые овощи. Многие из айнов приняли православие и обучились грамоте. По велению Екатерины II в 1779 году все поборы, не установленные указами из Санкт-Петербурга, отменялись. Таким образом, факт открытия и освоения русскими Курильских островов неоспорим…»
Я снова отложил журнал. Мои мысли невольно возвращались к сегодняшним событиям и странному гостю из портала. Появилось стойкое чувство, что он имеет какое-то непосредственное отношение ко всему происходящему. Можно сколько угодно гадать о его причастности к трагедии, но ясно одно — он новая фигура на доске, и притом немаленькая. Его необходимо отыскать и при необходимости нейтрализовать, но до этого выяснить, кто он такой. Что-то подсказывало мне, что незнакомец в курсе всего происходящего. Возможно, даже знает ответ на самый важный вопрос — кто является хозяином «радости жизни»! А пока не выясню, Антону лучше ничего не говорить. Вдруг это всего лишь моя галлюцинация.
Подхватив с кровати автомат, я тихо вышел в коридор. К тому времени уставшие бойцы спали беспокойным сном, нарушаемым частыми криками. Кошмары по ночам — обычное явление. Ночью мы заново переживали жизнь и потерю лучших друзей.
— Плохи наши дела, командир? — тихо спросил подошедший Палыч, остановившись рядом с бойницей, через которую я задумчиво разглядывал вечерние холмы. Железная дорога петляла между ними, словно стальная змея, ползущая в загробное царство.
— Да ничего хорошего, но мы, как обычно, прорвемся! — буркнул я, не отрывая взгляда от бойницы. — Долго еще ехать? Кто управляет поездом?
— Минут сорок, — пожал худыми плечами машинист. — Меня Юрка, мой напарник подменил на время. Что-то замаялся я за последние дни. Старый стал. Устаю быстро.
— Чепуха. Мы все устали. Но именно усталость говорит о том, что мы еще живы.
— Ты еще уверен, что нам надо в «Южный»? Эти японцы живут очень обособленно и не любят чужаков. Как бы беды не вышло с нашим несвоевременным визитом.